Он посмотрел на профиль Хекс и молился, чтобы она не молчала.
Она откашлялась.
– Я не верю в самообман. Он бесполезен. Мне было абсолютно ясно, что если я не выберусь, то скоро умру. – Она медленно покачала головой на белой подушке. – Я действительно чертовски ослабла от потери крови, отсутствия кормления и постоянной борьбы. Дело в том, что на самом деле, смерть меня не волновала. И до сих пор не волнует. Смерть не что иное, как процесс, хотя обычно довольно болезненный. Все кончено? И ты в полном порядке, потому что больше не существуешь, и вся ерунда закончилась.
По какой-то причине, ее равнодушие встревожило Джона, и ему даже пришлось сменить положение на маленьком стульчике, чтобы не вскочить и не начать расхаживать по палате.
– Было ли это плохо? – прошептала она. – Я боец по натуре. Так что в какой-то степени в этом не было ничего непривычного. Ничего такого, с чем бы я не смогла справиться. В смысле, я крепкая. Я слетела с катушек в клинике, потому что ненавижу все это медицинской дерьмо, а не из-за Лэша.
Ее прошлое, подумал он.
– Я скажу тебе. – Хекс посмотрела прямо ему в глаза, и он чуть не отшатнулся от ее горящего взгляда. – Знаешь, отчего это может быть плохо? Что сделает последние три недели абсолютно невыносимыми? Если я не убью его. Вот чего я не вынесу.
Связанный мужчина в нем ожил, мощно зарычал, и ему показалось, что теперь она догадается о том, что он не собирается позволить ей быть той единственной, кто убьет ублюдка. Мужчины защищали своих женщин. Это вселенский закон для любого настоящего мужика.
К тому же, мысль о том, что она снова приблизиться к этому парню, доводила Джона до психоза. Лэш уже забрал ее однажды. Что если он снова это сделает?
Второго шанса вернуть ее целой у них не будет. Ни за что.
– Так что, – сказала она. – Я все тебе рассказала. Теперь твоя очередь.
Да. Хорошо.
Теперь он уставился в дальний угол. Господи Боже мой. С чего начать.
Он перевернул новую страницу в блокноте, приготовил ручку и...
Он мог написать так много и в то же время ничего. Проблема заключалась в том, что он слишком много всего мог ей рассказать, и это чертовски удручало.
Резкий стук заставил их обоих повернуть головы.
– Проклятье, – пробормотала она. – Дайте нам еще минуту!
Тот факт, что кто-то по ту сторону двери жаждал аудиенции, не лучшим образом подействовал на его желание делиться воспоминаниями. От всего происходящего, в сочетании с языковым барьером и его врожденной скрытностью, голова гудела как колокол.
– Кто бы это ни был, он может простоять снаружи всю ночь и весь день, мне наплевать. – Она пригладила одеяло на животе. – Я хочу услышать, что ты мне расскажешь.
Забавно, но именно это привело его в чувство и он начал писать.
»Будет проще тебе все показать.»
Ее брови сошлись, когда она прочитала и кивнула.
– Хорошо. Когда?
«Завтра ночью. Если тебе разрешат выходить на улицу.»
– Это свидание? – Хекс подняла руку... и мягко опустила ее на его предплечье. – Я хочу, чтобы ты знал…
Ее прервал стук, и они оба выругались.
– Дайте нам еще одну минуту! – рявкнула она, прежде чем вернуться к нему. – Я хочу, чтобы ты знал... что ты можешь мне доверять.
Джон, не отрываясь, смотрел на нее, и немедленно перенесся в другую плоскость бытия. Как будто на небеса. Да какая к черту разница. Он знал лишь, что в этот момент их было только двое, он и она, остальной мир растворился в тумане.
Можно ли влюбиться в кого-то дважды? – смутно подумал он.
– Чем, черт возьми, вы там занимаетесь?
Голос Рива по другую сторону двери прервал момент, но не испортил его.
И ничто, никогда не сможет, подумал Джон, когда Хекс отстранилась, и он встал на ноги.
– Входи, придурок, – рявкнула она.
Как только мужчина с ирокезом вошел в комнату, Джон почувствовал изменения в воздухе, и пока Рив и Хекс молча смотрели друг на друга, понял, что они общались между собой так, как это обычно делали симпаты.
Чтобы дать им побыть вдвоем, он направился к двери, и уже практически вышел, когда Хекс спросила:
– Ты вернешься?
Сначала он подумал, что она разговаривала с Ривом, но мужчина остановил его, поймав за руку.
– Эй, приятель, ты вернешься?
Джон посмотрел на кровать. Он умудрился забыть свой блокнот и ручку на прикроватном столике, поэтому просто кивнул.
– Скоро? – спросила Хекс. – Потому что я не устала, и хочу научиться языку жестов.
Джон снова кивнул, а затем стукнулся кулаками с Ривом и вышел в операционную.
Проходя мимо пустой каталки, он порадовался, что Ви успел закончить уборку и уйти. Потому что ни за что в жизни Джон не смог бы скрыть от него улыбку на своем лице.
***
Блэй и Куин бок о бок и в молчании шли через подземный туннель, что пролегал между учебным центром и вестибюлем особняка.
Звуки шагов смешались, но это все. Ни он, ни Куин не произнесли ни слова. И не прикоснулись друг к другу.
Никаких прикосновений.
Какое-то время назад, еще до своей влюбленности в парня, прежде, чем что-то сломалось в их общении, Блэй спросил бы, о чем сейчас думает Куин, потому что было очевидно, что того явно что-то гложет. Теперь же, то, что когда-то было просто задней мыслью, казалось неуместным вторжением.
Когда они вышли через потайную дверь под парадной лестницей особняка, Блэй понял, что боится остатка этой ночи.
Конечно, до утра осталось не так уж и много времени, но два часа могут оказаться длиною в жизнь при определенных обстоятельствах. Особенно при плохих.
– Лэйла ждет нас, – сказал Куин, когда они подошли к подножию лестницы.
А... здорово. Именно то, что ему нужно.
Нет. Увидев однажды, как Избранная смотрит на Куина, он понял, что не хочет опять оказаться в столь неудобном и щекотливом положении. Только не сегодня. Ситуация с Хекс окончательно его вымотала.
– Ты идешь? – спросил Куин, нахмурившись так, что дернулся пирсинг в его левой брови.
Взгляд Блэя опустился на кольцо в пухлой нижней губе парня.
– Блэй? Ты в порядке? Послушай, я думаю, тебе надо кормиться, приятель. Столько всего произошло в последнее время.
Приятель... Боже, он ненавидел это слово.
Но, черт возьми, ему надо взять себя в руки.
– Да. Конечно.
Куин странно на него взглянул.
– Моя спальня или твоя?
Блэй резко засмеялся и стал подниматься по лестнице.
– Это имеет значение?
– Нет.
– Вот именно.
Они добрались до второго этажа, прошли мимо кабинета Рофа, двери которого были закрыты, и направились к коридору со статуями.
