к наркотикам. И привычки к
торговле наркотиками. Но им, вероятно, все равно было бы небезразлично, если бы он умер. По крайней мере, сейчас. Хотя, может быть, не так сильно к тому времени, когда мы с ним закончим.
Пока Сталкер поднимал шум из-за того, что приходил в себя и заставлял себя сесть, я попросил Киана подержать Наживку неподвижно, пока я достаю розовый фломастер из кармана и небрежно рисую член на его маске в комплекте с порцией спермы, толстыми венами и волосатыми яйцами, которые свисают ему на щеку.
— Каждый день ты будешь дорисовывать яйца обратно, вместе с волосками и всем прочим, — скомандовал я, когда он просто принял это, глядя на меня так, словно я был монстром. Но был ли я тем, кто обманом принудил несовершеннолетнюю девочку к сексу? Нет, блядь, не я. Так кто же был здесь монстром на самом деле? Я имею в виду, ладно, да, все же я, но также и он.
— Да, хорошо, — согласился Наживка, как маленькая сучка, что было странным сочетанием удовлетворения и крайней неудовлетворенности.
— Ладно, хватит веселиться. — Объявил я. — Вы двое устраиваете Праздник соснам, или Весеннее веселье, или…
— Весеннюю уборку сосен, — протянул Сэйнт, потому что, конечно, даже совершенно дерьмовое мероприятие, которое я только что придумал, чтобы мы могли прогулять занятия и помучить несколько ничтожеств, требовало немедленного запоминания. На самом деле, я бы не удивился, если бы с этого момента это мероприятие не стало ежегодным. Если предположить, что вирус «Аид» не убил бы нас всех до этого.
— Это оно, — согласился я. — Раздевайтесь до трусов и начинайте набивать их сосновыми иголками, пока больше не влезет, чтобы не пришли Ночные Люди и не уничтожили цветы или что-нибудь в этом роде.
— Деревья, — раздраженно рявкнул Сэйнт, как будто это вообще имело значение, и Киан весело ухмыльнулся.
Наживка и Сталкер быстро сделали, как им было сказано, и Киан отбросил свой блейзер в сторону, прежде чем закатать рукава рубашки, чтобы показать свои чернила. Он повернул запястье в сторону Сэйнта и согнул пальцы так, что новая татуировка в виде кальмара немного изогнулась, словно дразня его, и челюсть Сэйнта сжалась так сильно, что я задался вопросом, разожмутся ли они когда-нибудь снова. Однако он придержал язык, что на самом деле было свидетельством того, насколько решительно он был настроен не терять самообладания на глазах у наших жертв, потому что каждый раз, когда он смотрел на эту штуку с тех пор, как она появилась на Киане, он сходил с ума, до сих пор.
Я подавил смешок и закатил глаза, глядя на Киана, когда он насмешливо ухмыльнулся, что говорило о том, что он хотел, чтобы Сэйнт ударил его. Он действительно был придурком. Хорошо, что я все равно любил его.
Каждый раз, когда одна из наших жертв морщилась от укола сосновой иголки, втыкающейся им в член, я хохотал до упаду, а Киан кричал им, чтобы они двигались быстрее, даже когда они практически прыгали по земле, поскольку их босые ноги тоже были поколоты ими.
К тому времени, когда появился Монро, их боксеры оттопырились, и они оба выглядели чертовски неловко из-за всех этих колючек в своих членах. Иголок, если угодно.
— Какого хрена вы сейчас задумали? — Спросил Монро, его глаза загорелись весельем.
Оказалось, что он был свирепым ублюдком, когда дело доходило до наказания этих придурков, директор он или нет. Казалось, он был так же оскорблен тем, что они нацелились на нашу девушку, как и все мы, и поскольку он заставил нас троих поклясться, что он никогда не будет иметь ничего общего со всем этим дерьмом, я предположил, что он решил принять своего внутреннего Ночного Стража и наказать достойных, вместо того, чтобы портить себе настроение из-за своей работы.
— И что теперь? — Протянул Сэйнт, вставая со своего шезлонга, который он заставил принести одного из Невыразимых, когда стало ясно, что в ближайшее время это мероприятие не потеряет своей привлекательности. Он работал над своим хитроумным планом по уничтожению тайного общества, управляемого миллиардерами, и все ради нашей девочки и Киана, в конце концов. Очевидно, ничего особенного. Нам даже не разрешалось внести свой вклад, пока он не был готов к оглашению, что бы, черт возьми, это ни значило. Клянусь, я иногда слышал, как он хихикает на своей колокольне глубокой ночью, работая над своим планом.
— А теперь… — начал я, ища вдохновения в своих мыслях, но Киан опередил меня.
— Пришло время для великой гонки сосновых шишек, — сообщил Киан, поднимая одну из тяжелых коричневых шишек с лесной подстилки и бросая ее в Сталкера так сильно, как только мог.
Она шлепнула его по заднице, и он взвизгнул, подпрыгнув в воздух, и на его теле появился большой красный рубец.
— Черт возьми, да, — согласился Монро, его образ учителя на какое-то время полностью исчез.
— Вам двоим нужно бегать туда-сюда между этой сосной и той, что у озера, — проинструктировал Киан Наживку и Сталкера. — И постарайтесь не попасть под сосновые шишки.
— Ребята, — взмолился Сталкер, его глаза на самом деле выглядели немного влажными. Новая цель на сегодня: я хотел, чтобы этот большой ублюдок заплакал. — Вы должны выслушать меня, клянусь, я ничего не сделал Татум. Она была моей подругой, я не тот, кто…
Сосновая шишка попала ему в лицо с такой силой, что выступила кровь, и Киан расхохотался, когда Монро схватил с земли еще одну.
— Он сказал «беги», — рявкнул Сэйнт, не потрудившись подняться со своего места, продолжая свою работу. — Или ты хочешь объяснить своим родителям, почему все деревья здесь погибли?
Он всерьез увлекался этим дерьмом с Весенней уборкой, и я был полностью согласен. Я наклонился, чтобы схватить себе сосновую шишку, и Наживка испуганно взвизгнул, когда бросился прочь.
— Ничто не сравнится со звуками панических криков днем, — вздохнул Киан, а Монро мрачно рассмеялся, метнув идеально нацеленную сосновую шишку в спину Наживки.
— Сладкая, сладкая справедливость, — согласился я, смеясь со своими друзьями и чувствуя это совершенно пиздатое счастье, когда мы все вместе погрузились в самые глубины нашей придурковатости.
***
К тому времени, когда мы закончили наши маленькие сосновые праздники с Наживкой и Сталкером, они многое узнали о соснах. Например, какие на вкус шишки, каково это, когда тебя хлещут их ветками, как больно тереться задницами о кору в течение получаса подряд и, самое главное, каким чертовски липким был сок, когда он размазывался по волосам. Мы закончили тем, что загнали их в озеро с большим
