– Что ты делаешь? – спросила я.
– У меня нет спичек, вот я и пользуюсь прикуривателем.
– Но у прикуривателя нет пламени. Принцип не срабатывает!
– Создалась экстремальная ситуация. Она требует отчаянных мер.
Любовник помахал прикуривателем у меня между ног и в салоне машины. Разлетевшийся вокруг пепел обжег меня и вызвал приступ кашля, но я расценила это как наказание по заслугам.
Когда мы добрались до станции метро, я вылезла из машины и на прощание помахала любовнику рукой. Правда, по ступеням я спускалась уже без улыбки. Честно говоря, этот случай немного меня огорчил. Я подумала, что мой бойфренд может посчитать меня гадкой, неприличной и вонючей, и это не на шутку меня расстроило.
В тот вечер мы собирались сходить в кино. Я надела соблазнительную розовую мини-юбку, кофточку в рубчик и черные ботинки, понадеявшись, что мой прикид заставит любовника позабыть о газовом кризисе. Похоже, действительно подействовало. Когда я открыла дверь, он присвистнул от восхищения. Мы поцеловались в прихожей, и когда он ко мне прижался, я ощутила его заинтересованность.
Мне трудно было сконцентрироваться на сюжете фильма. Тот поцелуй в прихожей и просмотр двухчасового фильма «Донни Браско» с Джонни Деппом в главной роли вызвали у меня какой-то зуд. После киношки мы поехали ко мне домой на машине и, едва войдя в прихожую, начали срывать друг с друга одежду. Мы нырнули под одеяло, и я буквально затопила возлюбленного своей нежностью.
Когда все кончилось, я легла рядом, устремив на него долгий любящий взгляд. Глаза его слипались, но это меня не тревожило. Я уткнулась носом ему в шею, а он меня обнял. Все было тихо-мирно, когда вдруг, совершенно неожиданно, я пукнула.
Я сделала вид, что ничего не случилось. Просто поглубже зарылась в его шею. Но когда ты делаешь такую штуку под одеялом, запах никуда не улетучивается. Он там и остается, зрея, распространяясь и становясь все гуще и противнее, пока наконец не превращается в сильную вонь, способную вызвать в тебе дрожь. Глаза любовника-новеллиста медленно открылись, и он повернулся на другой бок, отворачивая от меня нос.
– Думаю, у нас бесподобные сексуальные отношения, – сказала я. – Я чувствую, они какие-то особенные. Я хочу сказать, с тобой осуществляются самые мои потаенные фантазии. – Я положила ладонь на его член. Он затвердел и вздулся. – О, любовник-новеллист, у тебя такой прекрасный, здоровый петушок!
На слове «петушок» я опять выпустила газы. На этот раз громко. Мой бойфренд побежал в ванную комнату и вернулся с коробком спичек. Потом приподнял одеяло, зажег спичку и помахал ей внизу. Все это было довольно унизительно. Он погасил спичку и снова улегся рядом со мной.
– Так или иначе, – сказала я, – твой петушок большой и очень симпатичный. Я много о нем думаю весь день и… – я наклонилась и прошептала ему в ухо: – меня даже пот прошибает.
Я взяла его в руку, и он опять затвердел. Любовник-новеллист обнял меня за шею, а я просунула язык ему в рот. Он в ответ страстно меня поцеловал. Тут я громко пукнула. Он закрыл лицо подушкой, потянулся за спичками и зажег следующую. Пока он махал ей под одеялом, я заметила, что он изо всех сил сдерживается, чтобы не засмеяться. Но скоро терпению его пришел конец. Он стал смеяться сдавленным смехом, помахивая рукой перед своим носом, охая и морщась. Мой бойфренд смеялся мне прямо в лицо, потому что от меня жутко разило. Это было так унизительно.
Я понимала, что следует посмеяться вместе с ним, но почему-то была не в состоянии это сделать. Совсем недавно я, не задумываясь, советовала любовнику-новеллисту не стесняться и пердеть в моем присутствии, но оказалось, что совсем другое дело – не стесняться самой делать это при нем. Я поняла, что мое стремление к отношениям без стыда – на самом деле улица с односторонним движением. Мне хотелось, чтобы любовник-новеллист считал меня загадочной девушкой, принадлежащей ему Пози Паркер[98] – хорошенькой, умной и сексуальной. Но я неожиданно превратилась из везучей Пози в вонючую Пози. Вонь от женщины – это ужасно!
Я скорбно посмотрела на приятеля.
– Не смотри так хмуро, – сказал он. – Ничего страшного. Это смешно. Правда.
Он обнял меня. Но лучше мне от этого не стало.
Вдруг он выскочил из кровати, помчался в ванную комнату и захлопнул дверь. Я услыхала, как он пустил воду из крана.
– Поставь, пожалуйста, музыку! – завопил мой любовник.
Но я не послушалась. Просто лежала, скрестив руки под головой, и ждала, прислушиваясь. Услышав, как льется вода в унитазе, я чуть-чуть приоткрыла дверь и бросила в ванную спички.
Однажды Ариэль Стейнер одарила нас неприкрытой порнухой. Теперь она утомляет читателей подробностями своих желудочно-кишечных проблем («Вонь от женщины», № 1/15). Что случилось с моей любимой центровой потаскушкой? Я рад, что ты нашла парня, который тебе нравится, Ариэль, но, пожалуйста, опиши нам без утайки все, что вы проделываете с любовником-новеллистом в горизонтальном положении. Извини, но чушь про выпускание газов не дотягивает до уровня твоих старых колонок.
Тони Валенти, Астория
В этом месяце это оказалось последнее письмо. Я изо всех сил старалась сделать свою устоявшуюся личную жизнь интересной, но по мере того как моя колонка стала превращаться из обозрения «целуй-пиши» в дневник моногамии, читатели перестали присылать отклики. После «Вони от женщины» я написала «Умасли меня» (о нашей с Адамом поездке в один из спортивно-оздоровительных комплексов Лонг-Айленда), «Святое семейство» (о свадьбе, которую мы посетили на Беркширах) и «Игра не по правилам» (о небольшой ссоре между нами после просмотра баскетбольного матча по телевидению). Я говорила себе, что оказываю городу услугу, поскольку веду хронику реально существующих, зрелых отношений. Наверняка некоторые из моих поклонников проявляли интерес к испытаниям и горестям, которым подвергаются все современные пары, но каждый раз, обращаясь к разделу «Почта», я не находила там откликов. Тернер перестал посылать мне по электронной почте хвалебные письма, Сара придумала мне кличку «Джун Кливер[99]», а родители начали названивать каждую среду, чтобы сказать, как они мной гордятся.
Я пыталась уверить себя, что падение читательского интереса не так уж для меня и важно, учитывая, что я встретила своего «идеального мужчину». Но незадолго до Дня святого Валентина мы с Адамом столкнулись с проблемой, заставившей меня задаться вопросом: а стоит ли нам вообще быть вместе? Чуть раньше мы решили не заниматься любовью, пока оба полностью не «созреем», поскольку полагали, что ожидание, которое он называл «кружением по аэропорту», сделает наши отношения более значительными. Поначалу, обсуждая эту идею, мы ее одобрили, но, занимаясь пять недель подряд чем угодно, кроме секса, я начала испытывать определенный зуд.
