покачала головой и посмотрела на своих коллег.
– Скажите, ваш жених знал об этих мужчинах, которые приезжали к вам?
– Да, он видел Игоря Масленникова…
И я рассказала следователям все, что знала о своих поклонниках.
– Хорошо. Предположим, не вы их убивали. Но тогда, быть может, кого-то подозреваете? Ведь понятно, что убийства совершались в поселке.
– Да кого ж я могу подозревать? Понимаю, у вас работа такая, задавать людям вопросы… Но, если можно, не надо допрашивать Сашу.
Все трое уставились на меня, не скрывая своего удивления, как если бы я сказала какую-то глупость. Но потом эта Женя, словно проникнувшись ситуацией и списав все на захлестывающие меня эмоции, просто кивнула. Да и так было понятно, что от нее уж точно ничего не зависит. Может, она была стажером, не знаю. Конечно, его будут допрашивать. Нам испортили самый счастливый день.
Где-то в затылке ломило, и боль была такая странная, словно это беда ломилась в мое сознание, ведь я так еще и не поняла тогда, что Олега больше нет. Да, прикатили следователи, вся киношная группа стояла на ушах, под навес набились все, как если бы ждали вечернего чая, по всему выходило, что случилось что-то страшное, из ряда вон… На самом деле все ждали не вечернего чая с печеньем, они ждали другого, что вот придет их вожак и объявит имя убийцы водителя. Убийства киношные на камеру в этих декорациях мало кого волновали, разве что соседей первое время. Убийство же реальное всполошило толпу, все же понимали, что убийца среди них. Что кто-то просто подошел и пырнул ножом человека. Хладнокровно. Практически у всех на глазах. Но кто? За что? Бедный Олег…
В моей голове убийства мужчин никак не увязывались со смертью Олега. Это актеры и массовка еще ничего не знали о моих замороженных поклонниках. А если бы узнали, вряд ли прониклись ко мне любовью. Погнали бы меня прочь или сами бы сбежали, понимая, что среди них затесался убийца… Хотя если разобраться, то в чем я-то виновата?
Отвечая на вопросы следователей, я физически ощущала на спине холод, как если бы сидела зимой спиной к раскрытому окну. И я понимала, что это такое, это была моя незащищенность. Замаячивший на моем горизонте брак с юным Сашей пока еще представлялся мне чем-то нереальным, бутафорским, как и все, что нас с ним окружало. А вот Олег был реальным, настоящим, ему можно было доверять, на него можно было положиться. С ним было не так страшно жить. И вот теперь постепенно до меня начало доходить, что меня некому будет защищать. Что человек, которому я могла бы полностью довериться, исчез. Его уже не было.
Я не могла понять, кто и за что убил Олега. Знала, что где-то неподалеку плачет или тоже, не успев осознать, замерла, оцепенела актриса Вера Розова. Ждет допроса. Так же будут допрашивать Щеглова, Родионова и многочисленных свидетелей, кто находился в момент убийства на лужайке перед особняком. И, конечно, Сашу. А его и вовсе могут задержать или даже арестовать, но не по делу Олега: он, мой жених, может пойти подозреваемым (и в лучшем случае свидетелем) в деле о замороженных трупах.
И, как ни крути, все крутится вокруг меня. И теперь, стоит мне только выйти из Сашиного вагончика, как на меня будут обращены взгляды всех, кто задействован в сериале, вплоть до уборщиц. Кто-то увидит во мне убийцу, кто-то, кто был расположен ко мне, посочувствует, теряясь в догадках.
Внезапно в дверь вагончика постучали, да так, что все вздрогнули – стучал кто-то нетерпеливый, дерзкий. Оказалось, что вагончик был заперт изнутри.
Журавлев, этот голубоглазый красавчик, встал и открыл дверь. И я увидела Сашу. Бледный, с потемневшим лицом, он, отыскав меня взглядом, кинулся ко мне и крепко сжал.
– Ничего не бойся! Я уже позвонил адвокату, он едет сюда. Не говори ни слова. Все, что ты скажешь, даже самое невинное, может обернуться против тебя.
Я разрыдалась. Саша! Он крепко обнимал меня, его руки согревали мою заледеневшую спину, и мне стало намного легче.
– Нам с тобой нечего бояться, мы же не убийцы!
И в этот миг все вокруг заполнилось едким черным дымом, в окнах оранжево блеснули всполохи огня, и я увидела черные тени, их было четыре, они приближались ко мне, тянули ко мне свои мертвые руки, и ровно в этот миг из вагончика исчез Саша, следователи, все, и я осталась одна.
Я закричала.
27. Июнь 2024 г.
Домой вернулись под утро. Спать не хотелось. Две машины притормозили возле ворот, из будки вышел заспанный охранник и, увидев Женю со знакомыми уже мужчинами, кивнул и ушел к себе. Ворота открылись.
Двери были не заперты – их точно ждали. Конечно, Петр. Наташа, вероятно, весь вечер накручивала мужа, настраивая его против Жени, а потом, так и не дождавшись ее возвращения, растеряла желание поскандалить и ушла спать.
Но Жене в компании Реброва и Журавлева было уже ничего не страшно. К тому же она находилась под впечатлением всего того, что произошло в поселке «Серый дрозд». И в который уже раз убедилась в том, какая же интересная работа следователя. Как интересно наблюдать за людьми, попавшими в сложное положение, пытаться понять ход их мыслей, оценить степень причастности к преступлению и вообще понять, что за человек перед тобой: убийца, жертва или просто свидетель.
Они, стараясь не шуметь, расположились на кухне и закрыли дверь, чтобы никого не разбудить. К счастью, все спали. Женя проведала сына, он крепко спал, рядом на своей кровати тихо похрапывала няня Соня.
Женя достала из холодильника все, что нашла – колбасу, сыр, салат из кальмаров, подогрела картофельное пюре с котлетами, себе вскипятила воду для чая, мужчинам предложила виски или водку.
– Не знаю, как у вас, а у меня просто голова кружится от всего увиденного и услышанного! – призналась она, и в этот раз, несмотря на то что с ее версией вышел полный провал, она почему-то не нервничала и не испытывала стыд.
Как все удачно складывалось поначалу, когда в квартире Зои и Олега они нашли медицинские документы, указывающие на то, что два года назад Зоя была зверски изнасилована: текст заключения судебного медика вызвал просто шок!
Получается, что Женя попала в самую точку! Пачка анализов, справок, заключений экспертов и других документов произвела на Женю огромное впечатление. На девушке не осталось ни одного живого места. Даже голову изверги разбили, волосы вырвали… Как
