поступок Наташи, которая решила просто сбежать из дома от Петра и бросить свою дочь.
– Может, она приболела? – зачем-то спросила она.
Ребров вообще встал и, бросив им «Я курить», вышел из кухни.
– Она ушла от меня, – сказал Петр. – Но обратно я ее уже не приму. Никогда.
Петр подошел к Жене, взял ее голову в свои большие ладони и поцеловал в лоб:
– Как же повезло Борису, что у него есть ты. Ну а мы теперь только с Милой… Ты знаешь, это такой умный ребенок!
28. Июль 2024 г.
До своей квартиры она едва добрела. Так устала. Пакет с продуктами она оставила на полу, разулась и прошла в прохладный сумрак комнаты. Москва за окном остывала после июльского зноя, но окна лучше не открывать, сразу хлынет жар.
Она включила кондиционер. Села за стол. Задумалась. Когда она ждала Олега, то почти целый день готовилась к свиданию, наводила чистоту, пекла его любимый пирог с вишнями, лепила домашние пельмени, готовила салат с печеными перцами.
Она так хотела семью, детей. И все же вроде бы шло к этому. Она знала, что у него есть Зоя. Ревновала к ней ужасно и не верила, что у него с этой красивой девушкой ничего нет. Не верила, что они родственники. Ну не может мужик целый час выбирать у них в магазине фрукты для сестры, выискивать какие-то дорогие сладости, шоколад, натуральные соки. Постоянно от него она слышала: «Это для Зои», «Зоя это любит» или «Вот Зоя обрадуется!». Ее так это бесило! Да посмей она только сказать что-то против, как все, он уйдет, хлопнет дверью. Сколько раз это уже было. И она смирилась. А потом, когда Зойка устроилась к киношникам буфетчицей и влюбилась в какого-то актера, успокоилась. Вот и хорошо. Может, и правда между Олегом и ею ничего нет и не было? Так, во всяком случае, хотелось верить.
Олег и сам практически переехал за город, приезжал редко, рассказывал о том, как снимается кино, хвастался какими-то знакомствами…
Варя зашла в ванную комнату, посмотрелась в зеркало. Нет, лицо ее не изменилось, никаких отеков, припухлостей или шелушения, как это было у ее беременной сестры, нет. Она так же привлекательна, свежа, мужчины обращают на нее внимание. Но только не Олег.
Последний раз он приехал к ней с цветами, тортом, сел вот за этот стол и сказал, что он все обдумал, что их отношения были ошибкой, что он не создан для семьи, что ему не нужны дети, и посоветовал ей избавиться от ребенка. История стара, как мир.
Варя судорожно вздохнула, вспоминая, что испытала, услышав эти его слова.
Вокруг все потемнело. Она почувствовала, как заканчивается ее жизнь. Что она забрела со своим растущим животом в тупик.
– Кто она?
– Ты знаешь ее… Актриса Вера Розова, – похвастался он, отводя глаза, хотя самого его распирало, видно, от гордости за такую роскошную любовницу. – Ты знаешь, о ней можно многое прочесть в интернете. Она красотка, конечно, известная актриса, снимается в сериалах. У нее только один недостаток: она любит выпить. Но я ее от этого отучу. Ну и деньги любит, ей сколько ни дай, все мало! Драгоценности любит…
Варя слушала и умирала. Она не понимала, как можно с ней так жестоко поступить? Он, простой охранник, который столько времени плел ей басню про какой-то свой потерянный бизнес (да обманщик!), и вдруг такой поворот в судьбе, втесался к киношникам, откуда-то появились деньги, стал одеваться шикарно…
Он ушел, она выбросила торт в мусорное ведро. Цветы пожалела. Поставила в вазу с водой.
Захотелось пить. Варя пошла на кухню, достала графин с домашним лимонадом. Вспомнила, как он нахваливал его. Это он придумал мешать его с минеральной ледяной водой. Ему раньше вообще все нравилось: и еда, которую она ему готовила, и она сама, он любовался ее густыми волосами, нежной кожей, стройными ногами, ревновал к другим охранникам, особенно к одному, хотя они были друзья… А потом он и его переманил туда, за город, охранять элитный поселок.
Варя налила себе лимонаду, выпила. Затем снова вернулась в ванную комнату, достала из-под ванны пакет, развернула его, оттуда выпало ее платье. Пестрое, в бурых пятнах. И нож. Обычный кухонный нож с лезвием, как шпага. Длинное, узкое и очень острое лезвие. Кровь на нем уже засохла.
…Она без труда попала туда, в этот поселок. Он сам сказал, как он называется – «Серый дрозд». Она взяла такси и приехала. Вся такая яркая в этом летнем платье, губы накрасила красной помадой. Сказала охраннику, что она из массовки, что приехала на съемку. Сунула ему пятитысячную купюру на тот случай, если он не поверит, пропуска-то нет.
«Здесь же Саша Горностаев снимается…» – сказала она с видом недалекой глупой поклонницы. И он пропустил.
Олега увидела не сразу, влилась в толпу, темные очки нацепила, чтобы он ее не узнал. А он был там, среди красивых девушек, в этой пестрой и какой-то праздничной толпе своим как рыба в воде! Белая рубашка, голубые брюки, загорелое лицо, белозубая довольная улыбка. Он хотел быть похожим на актера, на веселого и легкого парня, он даже помолодел там, среди них всех.
Да, он и стал легким. И с такой же легкостью бросил ее, беременную. Как будто бы не понимал, чего она от него ждет. Она – нормальная девушка и хочет замуж. Она простая кассирша из супермаркета, влюбившаяся без памяти в симпатичного охранника. Они были бы прекрасной парой! Они были ровней.
Она пробралась к нему поближе и, не глядя ему в глаза, с силой втолкнула, всадила острое лезвие-шпажку ему в живот. И как рыбка, проплыла мимо, выскользнула из толпы и медленно пошла по дорожке куда глаза глядят. Ее все равно здесь никто не знал. Она не оборачивалась, просто шла и шла прогулочным шагом. Понимала, что может попасть в объектив камеры, все-таки элитный поселок, поэтому ей не стоит бежать и привлекать к себе внимание. Шла мимо особняков, утопающих в садах, любовалась красивыми воротами, башенками, живописными ивами… Потом нашла укромное место, убедилась, что ее никто не видит, мгновенно набросила на себя извлеченное из пакета голубое платье и мятую шляпку. Жара же! Теперь ее точно никто не узнает. Та, что убила, была в красном пестром платье. И пошла обратно. И приближаясь к тому месту, где, возможно, убила Олега, уже услышала вскрики, шум, гудение толпы… Интересно, он выживет или нет? Заметил ее или
