с опасностями, ведь я специально прокладывал маршрут по более-менее безобидным местам! Но ты! Ты сделала все, чтоб привлечь проблемы на свою ж… в свою жизнь. Молодец, что справилась. Когда вернешься, расскажешь мне подробнее о существе, напавшем на тебя этой ночью. Даже я пока не могу его классифицировать. Интересно!
– Учитель! Ты можешь забрать раненого с собой в замок? – с надеждой взглянула я на Мора.
– Однозначно нет, – скривился темный маг. – Сама его нашла, сама с ним и разбирайся. Хотя я бы посоветовал прикончить его и сделать себе умертвие в помощь. Все равно, судя по виду, он не жилец.
Ничего больше не говоря, мастер скрылся в портале.
– И на том спасибо, – проговорила я, обдумывая поданную герцогом идею.
Нет, убивать больного я, конечно, не собиралась. Но в болотах наверняка еще есть тела, и можно попробовать поднять кого-нибудь из них. Так что остаток вечера я раскидывала вокруг поисковые сети с намерением обнаружить какой-нибудь труп.
Мои старания увенчались успехом. Послав импульс, я на расстоянии подняла мертвеца и приказала ему добраться до меня. Ему потребуется несколько часов, чтоб выбраться из трясины, но после он будет здесь. А я тем временем посплю.
* * *
Проснувшись утром, я, как и предполагала, обнаружила, что мой зомби уже находится рядом и тупо меня разглядывает. Выглядел он типично для «болотных людей»: все признаки торфяного дубления налицо – плотная кожа темно-коричневого цвета и высохшее тело. Умертвие было немертвым, ритуал призыва души я проводить не стала, посчитав это ненужным.
Быстро отдала ему необходимые указания, и, пока я поила себя и раненого мужчину лекарствами, была готова волокуша, созданная из растущего на острове кустарника. После моих коротких сборов умертвие поместило больного на эту конструкцию, и мы выдвинулись в путь. Продвигались очень медленно. Впереди шла я, тщательно исследуя слегой почву впереди. Пару раз проваливалась, но ничего серьезного не произошло.
Прохождение болот заняло у нас шесть дней, и почти каждую ночь к нам являлись «гости». Однако они приходили по одному, максимум парой. К концу нашего путешествия я справлялась с ними одним щелчком пальцев, выходя из круга, даже толком не проснувшись. Вот что значит практика.
Самой большой проблемой стала нехватка еды. Как бы я ни пыталась ее экономить и растягивать, последний день на болотах провела с пустым желудком. И это еще раненый не приходил в себя, а соответственно, не ел мой паек, жизненные силы в нем поддерживали исключительно зелья.
Состояние мужчины беспокоило меня. Постоянно приходилось бороться с инфекциями и воспалениями. Я объясняла это плохим климатом в топях, повышенной влажностью и эманациями смерти, кажется, разлитыми в воздухе, и очень надеялась, что, когда мы выберемся из этого проклятого места, больной быстро пойдет на поправку.
Наконец мы перешли опостылевший кочкарник, и первое, что я сделала, упокоила зомби. Мало того что на его контроль уходило много энергии, так еще в лесу, в который мы вошли, нам могли встретиться охотники, а мне не хотелось бы пугать местное население. По твердой почве худо-бедно тащить волокушу я могла и сама.
Через пару часов путешествия по лесу я наткнулась на небольшую, но быструю речку и наконец-то смогла вымыться, оставив раненого на пологом берегу под надежной защитой сплетенного мной купола. Вдоволь наплескавшись в холодной воде, я уговорила (в прямом смысле, не используя никаких заклинаний) энергию Воды выкинуть на берег несколько рыбешек.
Вскоре на костре варилась уха, а рядом на углях, в глине, взятой на берегу той же речки, запекалась рыба.
Впервые за долгое время наевшись, я, почти счастливая, легла спать.
Уже по традиции, поспать мне не удалось. Среди ночи завыли волки. Открыв глаза, я поняла, что это не простые волки, а вурдалаки – оборотни, потерявшие разум и навсегда запертые в зверином теле. Они почти не поддаются магии, сильны, быстры и агрессивны. Ими движет только жажда крови и инстинкт убийства.
Пришлось вставать. Их было трое. Запущенные и, как мне показалось, обессиленные, ведь справилась я с ними достаточно легко. По крайней мере, ожидала, что будет сложней. Одного убила сразу, как только вышла из-под купола, моим призванным ножиком, метнув его точно в глаз не ожидавшему от меня такой прыти созданию. Когда на меня прыгнул второй, я просто присела на корточки, направив вверх меч, на который и напоролся пролетающий надо мной волкодлак, распоров себе брюхо и вывалив кишки прямо мне на макушку. Третий времени не терял и, пока я поднималась, сбитая с ног инерцией уже мертвой туши, утянувшей меч вместе со мной вперед и повалившей меня лицом в землю, успел впиться мне в бедро, однако был нерасторопен, за что поплатился головой.
Будучи опять вся в чужой крови и кишках, я не выдержала и прямо ночью побежала в речку мыться, предварительно перетащив тела убитых ближе к костру, решив позже снять с них шкуры, которые достаточно высоко ценились. Вдоволь наплескавшись в холодной воде, я в одной нательной рубашке длиной чуть ниже середины бедра, вернулась на защищенную территорию, к костру.
Рана на бедре сильно болела, хотя и не была сколько-нибудь серьезной. Главное, что бедренная артерия, проходящая по внутренней части бедра, задета не была, так что от потери крови я не умру, и, думаю, с моей регенерацией рана заживет за недельку. А чтобы ускорить процесс, я все же решила ее зашить. Привычно обработала руки и рану спиртом, его остатки применила внутрь в качестве обезболивающего и принялась за штопку. Было очень больно, но я терпела: если не зашить, застряну в лесу надолго или не смогу тащить больного.
Пока я, тихо матерясь, занималась делом, не заметила, как мой пациент пришел в себя. Обратила на него внимание, только когда закончила. Мужчина лежал неподвижно и круглыми глазами смотрел то на меня, то на убитых вурдалаков.
– Очухался? – грубовато спросила я. Не было у меня сейчас сил на вежливость.
Ответа я не получила. Да и ладно, будем считать, что это был риторический вопрос.
Я засуетилась. Пока больной в сознании, надо не просто дать ему лекарств, но и попытаться хоть немного накормить. Пока я ковырялась в сумке, мужчина внимательно и с большим удивлением рассматривал меня. «Черт! Ведь в этом мире не принято ходить в таких коротких нарядах!» – вспомнила вдруг я. Рубашка, которая на Земле считалась бы платьем, причем не самым коротким, тут была верхом неприличия. Я внимательно посмотрела на красного как рак мужчину, ухмыльнулась, подражая своему учителю, но оделась. А потом
