болезненно напрягаться, натягивая пряжки на поясе верности. Его яйца заныли. Он был почти на том замечательном этапе, когда стыд, вина и ужас, которые он испытывал ранее, исчезли.
Но не совсем.
Тот, кто был позади него, кряхтя кончил.
- Отойди с дороги, - сказал другой. - Я ждал все это время, - дыхание Тейлор прервалось рыданием.
- Ты последний? - спросил Уоррен.
- Так и есть, - сказал Фил.
Нет, Тейлор хотелось плакать. Еще нет.
Уоррен опустился на колени перед столом, встретившись взглядом с Тейлором.
- У тебя есть то, что тебе нужно?
- Нет. - Тейлор знал, что плачет, но не пытался с этим бороться. - Нет, не позволяйте им останавливаться.
Выражение лица Уоррена было непроницаемым, но он кивнул и встал.
- Продолжайте, - сказал он мужчине, стоявшему позади Тейлора. А затем, обращаясь к кому-то еще, -Позови своих друзей.
И все началось сначала.
Мужчина позади него чередовал свои толчки с легкими прикосновениями к члену Тейлора. Время от времени он выходил и наклонялся, чтобы провести языком по ободку Тейлора. К тому времени, когда прибыла вторая группа, Тейлор был так близок к оргазму, что едва мог это выдержать. Обнаженный член оказался у его лица, и Тейлор благодарно открыл рот, желая на чем-то сосредоточиться. Сосущие члены заставляли его чувствовать себя грязный дешевкой, чего он жаждал больше всего. Они помогали ему сдерживать оргазм, отвлекая его от удовольствия быть оттраханным. Он сосал изо всех сил, стараясь сосредоточиться на том, чтобы хорошо отсасывать, а не на том, как отчаянно ему нужно было кончить.
Теперь он был почти на месте, почти в том месте, где чернота исчезла. Почти там, где он был так низко, что смотреть было некуда, кроме как вверх.
- Я даже рубцов больше не вижу, - сказал один из новоприбывших.
И в следующий момент Тейлор почувствовал, как по его спине прошелся флоггер. Он вскрикнул, обхватив член ртом. Тот, что был у него в заднице, исчез, сменившись грубыми, ощупывающими пальцами, и Тейлор все глубже погружался в это совершенное единение рая и ада.
Эта компания была более грубой. От той нежности, которую проявляли к нему друзья Уоррену, не осталось и следа. Эти новые мужчины отшлепали его, отхлестали плетьми и оттрахали до изнеможения, и Тейлор потерял всякое самообладание. Он лежал, уткнувшись лицом в опору, всхлипывая и умоляя, хотя и сам не мог бы сказать, о чем он просил.
- Пожалуйста, - наконец произнес он.
Секунду спустя Уоррен оказался рядом и опустился на колени, чтобы посмотреть Тейлору в глаза.
- У тебя есть то, что тебе нужно?
Тейлор открыл рот, пытаясь сказать «да», но слова застряли у него в горле.
- Почти.
На этот раз он увидел, как Уоррен поморщился. Он заметил ужасную печаль в его глазах, когда тот сказал мужчине, стоявшему позади Тейлора:
- Продолжай.
И тот так и сделал.
А затем еще один.
А потом еще один, хотя Тейлор был уверен, что он был одним из первой группы, из тех, кто уже кончал.
И, наконец, Тейлор лежал в наручниках, безудержно рыдая, не в силах пошевелиться. Не в силах чувствовать. Не в силах отреагировать, когда другой мужчина поднес свой член к лицу Тейлора. Он потерял время, свет и равновесие. Он почти исчез, ободранный до нитки, истонченный, как папиросная бумага, и его воспоминания о том, что привело его сюда, были призрачны, как дым.
Его яйца болели от потребности освободиться. Это было единственное, что осталось.
Он смутно осознавал, что комната пустеет, что Уоррен выпроваживает их всех за дверь.
А потом остался только Уоррен.
Уоррен, который не прикасался к нему всю ночь.
- Пожалуйста, - снова сказал Тейлор.
- Подожди, Тэй. Мы почти на месте. - Облегчения, когда Уоррен расстегнул пояс верности, было почти достаточно, чтобы довести Тейлора до оргазма, но он сдержался.
Он ждал, когда Уоррен прикоснется к нему. Наконец-то Уоррен трахнет его. Наконец-то он кончит, а потом погрузится в забытье.
Но сначала Уоррен поставил стул перед лицом Тейлора, прямо в поле его зрения. На него он поставил вазу.
Треснувшую и починенную вазу.
Он держал руку на спине Тейлора, двигаясь позади него. Казалось, Уоррену потребовалась целая вечность, чтобы расстегнуть штаны, но, наконец, он скользнул внутрь своим твердым членом. Тейлор думал, что закричит от того, насколько это было приятно, просто зная, кто на этот раз стоит у него за спиной. Как он мог когда-либо думать, что ненавидит Уоррена? Как он мог когда-либо хотеть уйти?
- Ты видишь эту штуку? - Спросил Уоррен, едва толкаясь. - Ты видишь эту штуку, которая принадлежит мне? - Тейлор кивнул. - Я не слышу тебя, Тэй.
Он сосредоточился на вазе. Ему потребовалось три попытки, чтобы заговорить.
- Я вижу.
- Это мое, - сказал Уоррен мягким голосом. - Это принадлежит мне. Ты понимаешь?
- Да. - Хотя у него голова шла кругом от того, к чему это привело.
- Это принадлежит мне и только мне. Не тебе решать, что будет с моей собственностью. Ты не можешь отнести эту вещь, которая принадлежит мне, в бар. Ты не можешь позволять другим мужчинам прикасаться к ней, использовать ее или злоупотреблять ею без моего разрешения. Ты понимаешь?
Тейлор кивнул, наконец-то поняв, и теперь его слезы текли еще быстрее.
- Да.
- Ты не имеешь права забирать это сокровище, которым я дорожу, и позволять другим мужчинам подвергать его опасности. Только я могу говорить, кто и как к нему прикоснется. Только я могу говорить, как и когда им пользоваться. Ты понял?
Тейлор кивнул в третий раз, из его глаз текли слезы. Желание кончить было таким сильным, что он едва мог сдерживаться, но он это сделал.
Ради Уоррена, который каким-то образом нашел способ заботиться о нем.
Уоррен, который все еще был внутри него, но больше не двигался.
- Ты не имеешь права забирать то, что я ценю, то, что мне дорого, и рисковать его сохранностью из-за тех, кто не видит его красоты так, как я. Это ясно?
- Да, - всхлипнул Тейлор, на этот раз с облегчением. - Я понимаю.
- Хорошо.
Уоррен протянул руку вниз и обхватил ноющий член Тейлора своими твердыми, сильными пальцами. Он прижался к Тейлору так глубоко, как только мог, и уткнулся головой ему в спину, оставаясь совершенно неподвижным. Было так тихо и странно, и Тейлор
