Тейлора и сказать ему, что с ним все в порядке, что ему не нужно продолжать это делать. Что бы ни подтолкнуло его к этому, должен был быть лучший способ справиться с этим.
Но он и не пытался. Он знал, что Тейлор не в том состоянии, чтобы принимать нежность или понимать логику.
Уоррен усадил его на пассажирское сиденье «Фораннера» и повернулся к Грею.
- Дай мне сорок пять минут, чтобы все подготовить.
Грей одарил его лукавой улыбкой.
- Я позвоню ребятам.
Уоррен забрался на пассажирское сиденье, быстро вытирая слезы с глаз, пока Тейлор не заметил их, задаваясь вопросом, правильно ли он поступает. Мысль о том, что должно было произойти, вызвала у него тошноту, но гораздо меньшую, чем то, что он только что увидел.
Ему оставалось только надеяться, что идея Грея сработает.
***
Тейлору потребовалось всего несколько минут, чтобы снять наручники, как только Уоррен ушел. Тихий голосок в глубине его сознания посоветовал ему подождать. У него здесь все было хорошо. Уоррен ему нравился. Сильно. И Уоррен заботился о нем больше, чем кто-либо другой.
Больше, чем кто-либо другой, за исключением, может быть, Джеймса.
Но мысль о Джеймсе причиняла ему боль. И Уоррен бросил его. Пообещав в прошлый раз, что справится с плохими днями Тейлора, он вышел за дверь, даже не оглянувшись.
А потом снова наступила чернота, заполнившая грудь Тейлора и его разум, заставив его разозлиться. К черту все это! Он не собирался сидеть здесь и ждать возвращения Уоррена! Он не собирался давать Уоррену еще один шанс попытаться успокоить его, сказать, что все будет хорошо.
Это было бы нехорошо. Ему не нужна была любовь Уоррена или его жалость. Он просто хотел перестать испытывать то, что испытывал сейчас. И он знал по опыту, что это может случиться только несколькими способами.
Первый вариант: он мог порезать себя. Не один раз, потому что этого было бы недостаточно, а снова и снова, пока боль не заглушила бы все остальное. Пока потеря крови не погрузила бы его в сон. Но у Уоррена он не смог найти бритвенного лезвия. Он нашел только кухонные ножи, и ни один из них не был очень острым.
Второй вариант: он мог пойти в центр города и заняться тем, чем занимался в прошлом. Всегда найдется кто-нибудь, кто захочет надругаться над юным, симпатичным личиком.
Он направился прямиком к «Лерою», и когда увидел пару мужчин, стоявших в очереди за тем, кто был в «славной дырке», он сказал им, чтобы они забыли об этом, все, что им нужно было сделать, это последовать за ним на улицу. И когда другая группа мужчин, куривших за танцевальным клубом, увидела, что происходит, им не потребовалось много времени, чтобы присоединиться. Тейлор был рад. Он был счастлив там, в переулке, когда гравий больно впивался в его колени. Ему нравилось, как они дергали его за волосы, споря о том, кто будет следующим. А когда один из них предложил трахнуть его, он не почувствовал ничего, кроме облегчения. Он был готов. Он был возбужден, когда они начали стаскивать с него штаны, а потом появился Уоррен со своим другом-полицейским, распугал их всех и потащил Тейлора обратно к своей машине.
Он втолкнул Тейлора внутрь, и Тейлор разразился злыми, горькими слезами.
Он только-только начал преодолевать темноту, и теперь Уоррен позволил ей снова нахлынуть на него.
Во второй раз всегда было хуже.
Он мог уйти. Он мог выпрыгнуть из машины и убежать, но здравомыслящая часть его мозга говорила ему, что нет, так будет лучше. Уоррен позаботится о нем.
- Я надену на тебя наручники, если понадобится, - сказал Уоррен каменным голосом. - Но, так или иначе, я отвезу тебя домой.
- Ты мне поможешь? - Спросил Тейлор, по его щекам текли слезы. - Ты можешь помочь мне, как раньше?
Уоррен сжал челюсти, но кивнул.
- У меня есть план.
Облегчение было ошеломляющим. У него будет оружие против тьмы. Уоррен свяжет его. Уоррен воспользуется плетью. Уоррен все уладит.
Но как только они оказались дома, ярость Тейлора вспыхнула с новой силой. Он инстинктивно понял, что это не сработает. Уоррен был слишком мил. Он был слишком нежен. Каждый раз, когда он смотрел на Тейлора, Тейлор видел в его глазах жалость. Это было последнее, чего он хотел, и поэтому он снова перешел в боевой режим, когда Уоррен потащил его по коридору.
- Отпусти меня!
- Нет!
- Я ненавижу тебя!
- Отлично. Ненавидь меня, если хочешь. Я не уверен, что меня это больше волнует.
Это было гораздо больнее, чем Тейлор ожидал. Рыдание вырвалось из его груди.
Уоррен наверняка бросит его после этого. Эта мысль была как удар ножа в грудь, но отступать было некуда. Он не мог беспокоиться о последствиях. Единственное, что он мог сделать, это бороться с темнотой, поэтому Тейлор вложил всю свою боль в то, чтобы ударить Уоррена свободной рукой.
- Ты мне не помогаешь! - Уоррен все еще держал одну руку в тисках, но Тейлор изо всех сил толкнул его другой. - Ты не даешь мне найти то, что нужно!
Уоррен схватил его за обе руки и прижал к стене, недостаточно сильно, чтобы по-настоящему ранить, но достаточно, чтобы у Тейлора перехватило дыхание. Как раз достаточно, чтобы вызвать у Тейлора прилив эйфории, проблеск надежды, что Уоррен понял. Боже, да, пусть Уоррен побьет его об стену.
Пусть Уоррен повалит его на кровать. Ему просто нужна была боль или секс, или и то, и другое сразу.
- Я сделаю это, - сказал Уоррен. - Но ты чертовски расстроен. Ты думаешь, я позволю своим друзьям увидеть тебя в таком виде?
Друзья? Этого было достаточно, чтобы Тейлор задумался. Какие друзья?
Уоррен воспользовался минутной передышкой. Он затащил Тейлора в свою спальню и грубо толкнул его в ванную.
- Раздевайся. Затем приведи себя в порядок. И я имею в виду везде. - Уоррен подошел ближе, его взгляд пригвоздил Тейлора к месту, а толстый твердый палец уперся в лицо Тейлора. - Везде. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Тейлор кивнул, его сердце бешено колотилось.
- Понимаю.
- Подожди здесь, пока я не приду и не заберу тебя. Если ты снова начнешь кричать и сопротивляться, я просто привяжу тебя к вешалке для полотенец и оставлю на всю ночь. Если ты хочешь все исправить, ты будешь делать то, что
