Билла был нежным. Он потянулся через стол и положил свою узловатую, мозолистую руку на руку Уоррена. - Я бы сделал все, чтобы спасти ее. Но ты, как никто другой, должен знать, что нельзя помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали.
***
Даже после того, как обед закончился, Уоррен никак не мог осознать заявления Билла. В течение многих лет он удивлялся, почему никто не пытался помочь его матери. Теперь он поймал себя на том, что вспоминает неожиданные визиты Билла или его бабушки с дедушкой. Вспоминая времена, когда бабушка брала его с собой за мороженым, чтобы дедушка мог остаться и поговорить с его мамой. Он вспомнил, как они спорили шепотом, со слезами на глазах, как все взрослые внезапно замолкали и расплывались в фальшивых улыбках, когда он входил в комнату.
- Черт возьми! - Уоррен хлопнул ладонью по рулю. Как он мог быть таким слепым и глупым?
Ответ был прост, потому что он хотел, чтобы кто-то разделил вину. Он не хотел верить, что все это свалилось на него.
Невозможно помочь человеку, который не хочет помочь себе сам.
Его мать никогда не курила, редко выпивала и, насколько Уоррен знал, никогда не принимала ни одного из многочисленных наркотиков, которые отец держал дома. И все же она осталась. Она пережила побои, пьяные драки и страх перед тем, что в дверь постучит полиция. Почему?
Потому что она любила его.
Это было ошеломляюще. Уоррен ненавидел своего отца, сколько себя помнил. Хотя каким-то поверхностным образом он понимал, что его мать, должно быть, любила его отца, ему никогда не приходило в голову, насколько сильной была эта любовь. Он думал о том, как когда-то любил Стюарта. Как сейчас любил Тейлора. Просто он почувствовал безнадежность, столкнувшись с силой этого чувства. Да, любовь заставляет людей совершать необъяснимые поступки. Уоррену было трудно представить, что он позволит кому-то так себя избивать. Он не мог до конца осознать любовь, которая превосходит такое насилие. Он подумал о Шугар и ее твердом убеждении, что Робби не был плохим парнем.
Правда заключалась в том, что Робби был плохим парнем, таким же, каким был отец Уоррена.
Но Шугар, очевидно, все равно любила его. Возможно, Билл был прав. Невозможно было помочь человеку, который не желал помогать себе сам.
Когда Уоррен приехал, в доме никого не было, а это означало, что Тейлор навещал Райли. Уоррен едва сдержался, чтобы не нахмуриться при этой мысли. Он обещал Тейлору, что будет более непредвзято относиться к Райли, но, по мнению Уоррена, все наркоманы одинаковы. Как и его мать, они не желали делать то, что должно было быть сделано. Это был только вопрос времени, когда Райли разобьет сердце Тейлора.
Он терпеть не мог сидеть дома, поэтому отправился в спортзал. После встречи с Тейлором он стал меньше заниматься физическими упражнениями, и пришло время вернуться к нормальной жизни. Каким бы классным ни был секс, он не мог компенсировать потерю силовой нагрузки, а талия его любимых джинсов начала обтягивать бока чуть больше, чем ему хотелось. Он пробежал две мили на беговой дорожке в спортзале, а затем еще час потренировался с нагрузками. К тому времени, как он принял душ, ему стало лучше. Измученным, но все же лучше.
Пути назад не было. В последнее время он не мог помогать матери. И это подводило его к истинной цели обеда с Биллом: хотел ли он отказаться от своего распутного образа жизни и снова стать электриком?
Здравый смысл подсказывал, что да. Убраться с этих улиц, подальше от криминальных элементов, и заняться чем-нибудь простым. Но какая-то часть его восстала против этой мысли.
Он все еще раздумывал, стоит ли рассказывать Тейлору об этом разговоре, когда вошел в свой дом и столкнулся лицом к лицу с ураганом.
- Уоррен! - Тейлор налетел на него, как только он вошел внутрь. Его волосы были в беспорядке, взгляд безумный, на щеках красные полосы от того, что он царапал свое лицо. Он вцепился в Уоррена, как в спасательный плот во время наводнения. - Мне нужно, чтобы ты меня ударил. Мне это нужно. Прямо сейчас. Пожалуйста. Просто свяжи меня и ударь…
- Милый, - сказал Уоррен, хватая Тейлор за запястья. - Успокойся. Если ты хочешь, чтобы я тебя связал, я это сделаю. Но не раньше, чем ты успокоишься...
- Нет! - Тейлор отпрянул от него, переходя от мольбы к ярости в ту же секунду. - Ты обещал, что позаботишься обо мне! Ты обещал, что поможешь мне, когда у меня будут плохие дни!
- И я это сделаю. Или, я постараюсь. - Хотя в тот момент это было последнее, что он хотел сделать. Он снова попытался дотянуться до Тейлора. - Милый, пожалуйста...
- Нет! Пошел ты! Я знал, что ты лжешь! Я знал, что ты не выдержишь. Я ненавижу тебя…
- Что случилось, Тейлор? Что происходит?
- Происходит то, что это вернулось! Неужели ты не понимаешь? - Он ударил Уоррена обеими руками в грудь, заставив его отступить на шаг. - Просто ударь меня! Все, что тебе нужно сделать, это ударить меня!
- Нет.
- Тогда трахни меня! - Он снова вцепился в Уоррена. - Тогда трахни меня. Пожалуйста. Пожалуйста, Уоррен.
Он уткнулся лбом в грудь Уоррена, рыдания сотрясали его стройное тело, но когда Уоррен попытался обнять его, попытался утешить, Тейлор закричал и ударил его снова. Это было так же, как в тот день, когда Тейлор разбил его телевизор. Он был зол и порочен и практически кипел от ярости.
Разница была в том, что на этот раз Уоррен не испытывал ничего, кроме жалости.
Он думал о том, что сделал в тот день, как затащил Тейлора в спальню, связал его и избил плеткой. Он думал о том, как безжалостно трахал бедного мальчика. И да, это сработало.
Они каким-то образом победили демонов Тейлора, но мысль о том, чтобы пройти через это снова, вызывала у Уоррена приступ тошноты.
- Сделай что-нибудь! - Закричал Тейлор, снова ударив его в грудь. - Черт возьми, почему ты ничего не делаешь?
Уоррену приходилось быть грубым. Он ненавидел это, но это было единственное, что Тейлор понимал, когда становился таким, поэтому Уоррен схватил его за руки. Он потащил его по коридору в спальню, хотя Тейлор сопротивлялся ему на каждом шагу. Он надел первый браслет на запястье, но когда потянулся за вторым, Тейлор сильно
