— О боже, о чём?
— О том, как пять с половиной дней назад было совершено убийство космонита. И убили доктора Сартона именно вы, комиссар.
Тут в разговор вступил Р.Дэниел. Эндерби лишь лихорадочно взъерошил волосы и замотал головой.
— Коллега Элайдж, — сказал робот, — боюсь, что ваша версия совершенно неприемлема. Как вам известно, комиссар Эндерби не способен убить доктора Сартона.
— Тогда послушайте… Эндерби именно меня уговаривал взяться за это дело, хотя у нас много сыщиков выше меня по званию. Он сделал это по нескольким причинам. Во-первых, мы дружили ещё в колледже, и он рассчитывал на то, что мне никогда и в голову не придёт, что старый приятель и всеми уважаемый начальник может оказаться преступником. Он, видите ли, рассчитывал на мою всем известную преданность. Во-вторых, он знал, что Джесси входит в подпольную организацию, и, если бы я начал докапываться до истины, он вполне мог использовать этот факт, чтобы вывести меня из игры или шантажом добиться моего молчания. Да он не очень-то и беспокоился, что я сумею разгадать его тайну. С самого начала он приложил все усилия, чтобы возбудить во мне недоверие к вам, Р.Дэниел, и устроил так, чтобы мы действовали наперекор друг другу. Он знал о том, что мой отец был когда-то деклассифицирован, и легко мог предвидеть мою реакцию. Как видите, убийце выгодно возглавлять расследование совершенного им убийства.
К комиссару вернулся дар речи:
— Откуда я мог знать о Джесси? — пролепетал он тихим голосом и, повернувшись к роботу, добавил: — Если вы передаёте всё это в Космотаун, скажите им, что это ложь! Сплошная ложь!..
Не дослушав его до конца, Бейли громко заговорил снова, постепенно понижая голос, пока не перешёл на неестественно спокойный тон.
— Вы, конечно же, должны были знать о Джесси. Вы сами медиевист и являетесь членом той же организации. Эти ваши старомодные очки! Ваши окна! Совершенно очевидно, что и по своему характеру вы склонны к медиевизму. Но у меня есть и более серьёзные доказательства… Откуда Джесси узнала, что Дэниел — робот? Эта мысль всё время ставила меня в тупик. Теперь мы знаем, что она получила эти сведения через свою организацию, но это лишь ещё дальше уводит от ответа на поставленный вопрос. Как узнали об этом медиевисты? Вы, комиссар, отмахнулись от этой проблемы, предположив, что в Дэниеле узнали робота во время инцидента в обувном магазине. Мне не очень-то верилось в это. Я просто не мог этого понять. Ведь когда сам я увидел Р.Дэниела в первый раз, я принял его за человека, а с моими глазами всё в порядке.
Вчера я попросил доктора Джерриджела прилететь в Нью-Йорк. Уже после нашего телефонного разговора выяснилось, что мне нужна его консультация по целому ряду вопросов, но в тот момент, когда я звонил ему, моей единственной целью было пригласить его и посмотреть, сможет ли он без моей помощи распознать в Р.Дэниеле робота.
Он не смог, комиссар! Я представил ему Дэниела, он пожал ему руку, мы все вместе какое-то время беседовали, и только после того, как разговор зашёл о человекоподобных роботах, его осенило. А ведь это был не кто-нибудь, а доктор Джерриджел, крупнейший специалист по роботам на Земле. Неужели и после этого вы станете утверждать, что какие-то медиевисты оказались более догадливыми, чем он, да ещё в той сумятице, которая царила у магазина. Как могли они быть настолько уверенными в своей догадке, что подняли на ноги всю организацию?
Теперь ясно, что медиевисты с самого начала знали, что Дэниел — робот. Инцидент у обувного магазина был устроен специально, чтобы показать Р.Дэниелу, а через него и Космотауну, размах антироботовых настроений в Городе. Он нужен был для того, чтобы запутать всё дело, отвести подозрение от отдельных лиц и направить его на население в целом.
Итак, от кого же они с самого начала могли узнать правду о Р.Дэниеле? Не от меня. Одно время я думал, что это — дело рук самого Дэниела, но такая версия отпала. Кроме меня, единственным землянином, знавшим истинное происхождение Р.Дэниела, были вы, комиссар.
— В наш департамент могли проникнуть шпионы! — с неожиданным пылом воскликнул комиссар. — Медиевисты могли подослать их сколько угодно. Ваша жена тоже наверняка шпионила. И если вы считаете возможным подозревать меня, то почему бы не заподозрить и других сотрудников?
На лице Бейли появилась недобрая усмешка.
— Давайте оставим в покое таинственных шпионов, пока не увидим, куда приведёт нас прямое решение. Я утверждаю, что вы не только вероятный, но и фактический осведомитель.
Теперь, оглядываясь назад, комиссар, любопытно проследить, как менялось ваше настроение в зависимости от того, насколько я приближался к разгадке или, напротив, удалялся от неё. Сначала вы просто нервничали. Вчера утром, когда я собирался посетить Космотаун и не хотел говорить вам зачем, вы потеряли всякий контроль над собой. Вы думали, что я раскусил вас, комиссар? Что вам устраивают ловушку, чтобы передать вас в руки космонитов? Вы сказали, что ненавидите их. Вы едва сдерживали слезы. Какое-то время я думал, что причиной этого было воспоминание о том унижении, которому вы подверглись в Космотауне, когда подозрение пало на вас. Но потом Дэниел сообщил мне, что с вами обошлись очень деликатно и ваши чувства задеты не были. Вы и не знали, что вас подозревают. Паника вас охватила от страха, а не от причиненного вам унижения.
Затем, когда я изложил свою абсолютно ошибочную версию и вы увидели, как далёк, как невероятно далёк я был от истины, уверенность вновь вернулась к вам. Вы даже стали спорить со мной, защищать космонитов. Вы даже на некоторое время совершенно овладели собой, стали уверены в себе. Тогда меня удивило, что вы так легко простили мои ложные обвинения против космонитов, хотя сами перед этим постоянно твердили об их обидчивости, чтобы я, не дай бог, не задел их чувств. Вы просто упивались моей ошибкой.
Потом я позвонил доктору Джерриджелу и отказался сказать вам зачем. Тогда самообладание снова изменило вам, потому что вы боялись…
Р.Дэниел вдруг поднял руку:
— Коллега Элайдж!
Бейли посмотрел на часы: восемнадцать минут до полуночи.
— В чём дело? — спросил он.
— Его могла тревожить мысль о том, что раскроются его связи с медиевистами, если, конечно, допустить, что они действительно существовали. Однако нет ничего, что связывало бы его с убийством. Он просто не мог иметь к нему никакого отношения.
— Вы глубоко ошибаетесь, Дэниел, — возразил Бейли. — Он не знал, зачем мне нужен был доктор Джерриджел, но вполне мог предположить — для получения сведений о роботах. Вот это как раз и испугало комиссара, поскольку робот имеет непосредственное отношение к его более тяжкому преступлению. Разве не так, комиссар?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
