было и быть не могло. Или для Пророчества время не имеет значения? Главное, чтобы совпали детали, условия из него?
Араен шагнул навстречу Алёне.
— Алёшка! — позвала Алёна. — Алёша, не надо!
И словно наяву увидела тонкую сверкающую нить между собой и братом. Звенящую от напряжения. Готовую вот-вот оборваться.
— Я же твоя сестра! — почти закричала Алёна, отступая на шаг.
Рядом с ней уже не было конвоя из швилей, они ушли с пяточка перед палаткой, оставляя принцу Араену пространство для действий. А в нескольких метрах от близнецов оставался Гельсэр, с ухмылкой и предвкушением наблюдавший за разворачивающей сценой.
— Давай, мальчик мой, смелее! — подбодрил Гельсэр принца.
Нить неожиданно вспыхнула, засияла сильнее прежнего. Принц сделал ещё шаг.
А потом бросил меч к ногам, словно тот обжег ему руки.
— Араен? — скорее удивился, чем рассердился Гельсэр. — Что это значит?
— Что это за тип и чего он от нас хочет? — поинтересовался Алёшка у Алёнки совершенно нормальным, родным голосом, кивая на Колдуна.
Алёна пошатнулась, оседая на землю. Ещё не совсем понимающая, что именно произошло, но счастливая.
— Алёшка… Ты вернулся…
— Араен! — повысил голос Колдун. — Подчинись моей воле! Убей девчонку!
— Алёнку? И в смысле — «убей»? Ты ненормальный? — опешил Алёшка. — Это моя сестра, вообще-то!
Алёнка все-таки расплакалась, но на этот раз не от отчаяния, а от облегчения. Она никак не могла поверить, что Алёшка больше не заколдован, что он…
— Значит, так, да? — зловеще проговорил Гельсэр. — Что ж. Тогда я всё сделаю сам. Мне вернуть Араена ничего не стоит. Он долго не продержится, особенно увидев смерть своей сестры. Он сломается. Я подчинил его себе один раз, подчиню и другой. А ты мне больше не помешаешь! — И добавил с искренним огорчением. — Знаешь, моя маленькая принцесса, я даже не почувствую удовлетворения от твоей смерти. Убивать детей — это не прибавляет мне величия. Ты не достойный противник. Нет, ты вообще не противник. Не может быть противником камень, застрявший в каблуке.
— Не смей! — крикнул Алёшка, становясь перед Алёнкой. — Не тронь её!
— Глупые дети! — Гельсэр вскинул руки, обрушивая на головы врагов самое страшное заклинание и…
Ничего не произошло.
Близнецы осторожно приоткрыли глаза.
— Эй, он что-то сделала? Алё, не молчи, скажи, он навредил тебе? — занервничал Алёшка, не понимающий, что хотел сделать этот странный высокий человек в плаще, и получилось это у него или нет.
— Он хотел убить меня магией, — произнесла Алёна, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони. И добавила с усмешкой, обращаясь уже к Колдуну. — Что, тверд оказался камешек? Каблук обломал?
— Ладно, — Гельсэр не расстроился. — Магия на тебя, вижу, не действует.
Не действует? Но почему? Ведь у Алёны нет больше гасящего магию аскеола, он остался в далеком прошлом. Тогда почему…
И тут она поняла. Поняла, каким образом развеялись чары подчинения, наложенные на Алёшку, и почему Гельсэр не смог применить свою силу против Алёнки.
Сам Гельсэр ещё этого не осознавал, но он больше не был могущественным чародеем.
Он вообще не был чародеем.
Похоже, кто-то рядом с ними открыл сумку с Чёрным Шаром.
— Что ж, однако, против грубой силы тебе точно не устоять, — продолжал тот, кто больше не был Колдуном. — Камал Ко А Рон, прикажите своим людям убить девчонку.
Швиль в красном тюрбане кивнул своим нукерам, и те начали сходиться к двойняшкам. Алёшка сжал кулаки и приготовился биться за сестру до конца.
Алёна рассмеялась. Она посмотрела на швилей и сказала:
— Серьезно? С каких пор швили, великие воины, слушаются какого-то проходимца?
— Как ты смеешь говорить такое про Великого Колдуна⁈ — опешил от наглости девчонки-ависы камал Ко А Рон.
— Колдуна? — хохотала Алёна. — Колдуна? Какого колдуна? В вашем лагере сейчас нет ни одного колдуна.
Гельсэр в ярости послал в девочку новое заклинание, но оно опять не подействовало.
Заклинание даже не заработало.
— Аскеол! — закричал Гельсэр. — Заберите у нее аскеол.
— Ой, да ладно, — усмехнулась Алёнка. — Нет у меня никакого аскеола.
И в доказательство она вывернула карманы шорт.
— Просто в Гельсэре, — сказала она, — нет ни капли магической силы. Вы ещё согласны воевать за этого бесполезного и беспомощного человека?
Камал растерянно взглянул на своего Главного.
— Великий? О чем это она?
— Не слушай её! Убейте её! — злился Гельсэр.
— Вы, конечно, можете меня убить, — тут же сказала Алёна. — Но помните, что я — принцесса Авелонгея. А мой брат — принц Авелонг. И если со мной что-то случится, придется иметь дело с Советом Валлеи. Да и с самой Валлеей, кстати, тоже. И с моей подругой Армидой, она-то настоящая колдунья. А за вами уже не будет могущественного Колдуна.
— Мы — кто? — ахнул Алёшка, который не был в курсе приключений своей сестры и того, что она успела узнать за время, когда он был заколдован.
Швили зашептались, поглядывая на заметно занервничавшего Колдуна.
— Совет Валлеи в любом случае не оставит просто так то, что вы осадили Диаму, — напомнил Гельсэр. — И никогда не забудет всё, что вы уже успели натворить. Так что в ваших интересах…
— Я, принцесса Неара Авелонгея, говорю от лица всех ависов, — тут же сказала Алёна. — Что прощены будут все те, кто перейдет сейчас на нашу сторону и схватят преступника Гельсэра.
Камал нахмурился и посмотрел на Гельсэра уже не столь почтительным взглядом.
— Великий, — произнес он. — Покажи свою силу.
— Покажу, — нехорошим голосом произнес Гельсэр. — Но ты увидишь её посмертно.
Он взмахнул рукой. Швили ждали. Гельсэр произнес какое-то заклинание, и опять ничего не случилось.
— Взять его! — приказал Ко А Рон швилям.
— Ты пожалеешь! — прорычал Гельсэр, в то время как его окружали бывшие солдаты. — Ко А Рон, ты убил Авентина Авелонга. Тебе Авелонги этого не простят.
— Думаю, — сказал камал серьезно, — что я сам себя не прощу. За то, что, идя за могущественной силой, свернул не на ту дорогу и предал свои собственные ценности. Видишь ли, Гельсэр, Авентин был мне дорог, и как ученик, и почти как сын.
— Глупец, — прошипел Гельсэр.
И вдруг оттолкнул от себя хватавших его швилей и бросился на Алёну. Лишившись силы и власти, он хотел отомстить девочке и убить её, если не заклинаниями, то хотя бы собственными руками. Он успел приблизиться к ней и схватить меч, брошенный Алёшкой, и даже замахнуться, направляя лезвие на принцессу, пока швили опомнились и попытались его остановить. Алёна в ужасе отскочила и бросилась прочь от безумца с мечом, но длинные ноги бывшего колдуна несли его куда быстрее, чем могла бежать девочка.
— Алёна, прыгай! — закричал Алёшка, а сам бросился Гельсэру под
