пророку.
— А вдруг мы ошиблись? Вдруг брат и сестра ещё не встречались? И эта встреча происходит сейчас, в эту минуту, и пророчество вот-вот сбудется? Арнис, ты понимаешь, что это значит? Понимаешь, что мы ещё можем всё исправить?
— Авентин, она уже там, а мы ещё тут…
— Тогда мы должны спешить. Выплываем прямо сейчас!
— Это самоубийство, — возразил Давин. — У нас ещё мало плотов.
— Три. Этого хватит, — с мрачной решимостью постановил Авентин.
— Ты, конечно, наш воевода, но если мне будет позволено сказать…
— Давин, ты помнишь, о чем говорилось в пророчестве? О том, каким будет мир, когда принцесса погибнет? Ты хочешь такого мира, когда у нас есть реальный шанс этого избежать?
— Нет… — растерянно отозвался Давин.
— Авентин, это вправду самоубийство, — вмешалась Арнис. — Это нам у Адока удалось проникнуть в лагерь швилей и выкрасть принца. Но теперь они готовы. Теперь с ними Колдун.
— Тогда… тогда я пойду один, — не сдавался Авентин.
— Идиот, ты хочешь умереть? — Арнис запнулась, увидев его взгляд. — Ты… Ты действительно хочешь умереть! Авентин, это глупо! Если собой не дорожишь ты, то тобой дорожим мы, твои друзья и соратники! Твоя смерть ничего не решит для победы, но ослабит нас. Ависы идут за тобой — что будет, когда их командир и вдохновитель погибнет?
— Кто сказал, что я погибну? — неожиданно улыбнулся Авентин, и Арнис осеклась. А принц уже командовал. — Спустите плот на воду.
— Два плота, — поправил его Давин. — Мы все не поместимся на одном.
* * *
Но плыли на всех трех.
Отплытие предводителя вызвало ажиотаж среди повстанцев. Никто не хотел отпускать его одного (несколько друзей не принимались в расчет), в результате добрая десятина армии Авентина отвоевала себе право плыть с любимым командующим. Все плоты оказались набиты ависами. Те, кто не поместился на плотах, уцепились за его края.
Такая верность и самоотверженность растрогала Авентина до глубины души.
— Но почему? — шептал он Арнис. — Я удивляюсь, что они вообще доверились мне, но это… После всего, что я натворил…
Арнис только улыбалась.
Она видела, как оставшиеся мрачно обещали, что, как только закончат работу над другими плотами, обязательно догонят уплывших. А если судить по их решительным лицам, строительство пойдет гораздо быстрее…
— А это ничего, что нас сносит мимо лагеря швилей? — вдруг поинтересовался Таен.
— Гребем к берегу! — опомнился принц, благо, весел, или того, что было призвано их заменять, на плотах хватало.
Под дружным напором адокийцев плавучие средства повернули к берегу швилей, и скоро поредевшее войско Авентина — мокрое, плывшее рядом, и сухое, с плотов — выгрузилось под прикрытие кустов и высокого, нависшего берега.
Принц осмотрел своих людей.
— Я и Арнис идем на разведку. Мы должны узнать, как далеко сейчас от нас палатка принца Араена.
— И принцесса, — добавила Арнис.
Ависы провожали разведчиков тревожными взглядами. Однако те вернулись целые и невредимые очень скоро.
— Нас отнесло к левому крылу лагеря, — сообщил всем Авентин. — Араен почти в центре лагеря, в версте отсюда вверх по течению.
— Не самый лучший расклад, — заметил Таен. — Да что делать, будем прорываться с боем.
— Нас слишком мало, — возразила Арнис. — Только понапрасну народ положим. Предлагаю добираться кустами и под берегом. Поднимемся наверх напротив палатки и…
— Боюсь, у нас не будет выбора, — вдруг сказал Давин, глядя мимо Арнис. — Нас обнаружили.
Ависы посмотрели туда же, куда и он.
Над обрывом стояли швили.
— Предлагаю подняться к нам, — сказал швиль-командир. — Так будет честнее. И драться удобнее. Но мы не обещаем, что нас будет меньше.
* * *
И завязался нешуточный бой. Швилей, вышедших против повстанцев, оказалось больше, гораздо больше. Но это не остановило адокийцев. Они бились яростно, повергая в ужас бывалых нукеров.
Ночь и полоса деревьев отрезали схватку от лагеря. Поэтому никто не шел на помощь швилям, впрочем, нукеры и не видели в этом нужды. Это всего лишь ависы, глупые слабые ависы, а их необъяснимый героизм объясняется исключительно истерикой обезумевших от страха цыплят.
Но ещё более необъяснимым оказалось то, что ависы явно начали брать верх. Их стрелы поражали швилей гораздо чаще, чем ястаги — самих птенцов. И когда обе стороны сошлись в поединках, количество противников выровнялось.
Авентин дрался неистово, забыв обо всем на свете. Он бился не за себя, не за собственную жизнь. Он бился во имя своего народа.
Авентин сразил своего противника и заметил, что молодому адокийцу требуется помощь — его теснили двое. Принц, не раздумывая, шагнул к нему, но тут дорогу ему заступил швиль в красном тюрбане. Камал. И не левого крыла, а всей армии Гельсэра.
Авентин догадывался, что может встретить его здесь, но всё равно оказался не готов. Слишком много нехороших воспоминаний связывало его с этим швилем. Всё то, от чего принц Авелонг бежал, из-за чего он очертя голову бросался в бой. И что собирался вытравить из своей души, заменив искупляющими поступками.
Камал принес с собой то, чего принц боялся больше всего. Авентин видел в его мудрых, осуждающих глазах себя, того, прежнего, глупого мальчишку, попавшего под влияние могущественного колдуна и злодея.
И преданного соратника камала Ко А Рона.
— … Авентин, ты не правильно держишь меч. Этот удар надо делать так. Ты слышишь меня?
— Слышу, дядя Ко.
— Теперь тебя зовут Чёрный Принц. Это важное звание. Тебя будут все бояться. Великий очень на тебя надеется.
— Я не подведу.
— Я тоже в тебя верю, мальчик. Скоро ты будешь готов сразиться с любым врагом.
— И даже с Беладором?
— И даже с ним.
Авентин немедленно вскинул лук, хмуро, вызывающе глядя на камала.
Тот не испугался. Он бы никогда и не показал страха, для этого швиля страх — это нечто недостойное, позорное.
Кроме того, он слишком хорошо знал Авентина.
Поэтому он спокойно опустил ястаг и со странной усмешкой сказал:
— Здравствуй, Чёрный Принц.
* * *
Алёна, притаившись в темноте, смотрела на обогнувший полумесяцем замок Кетум-Эва палаточный городок и множество солдат к нему.
Дракон долетел сюда только к ночи и опустил принцессу под прикрытием стен города, а дальше Алёна подобралась к лагерю уже сама.
Несмотря на ночь, в городке не спали. Две круговые линии сторожевых костров стянули к себе желающих провести ночь под небом за песнями и шутками. Люди развлекались под стенами осажденного города.
Именно эти палатки и этих солдат она видела из окон своей комнаты в Кетум-Эва. Неужели всё это было совсем недавно? Алёна не знала, сколько точно отсутствовала в замке, но, казалось, что с тех пор
