Конечно же, все Рослимы хотели бы изменить свою планету, сделав ее не такой однообразной. И как можно быстрее.
Поэтому они вызвали терраформистов — всю бригаду.
Как летит время! Ариам-Счастливчик, который в момент открытия марпеков на Талассе был всего лишь зеленым новичком в космосе, быстро успел стать бригадиром терраформистов.
Потому он и попал на Четырнадцатую Шангри-Ла: Рослимы хотели нанять самого лучшего терраформиста, а таковым к этому времени был Счастливчик. Он вполне оправдывал свое прозвище — по выполненным им 256 заказам не было ни одного недовольного клиента.
Рекордный показатель, который трудновато превзойти. Планеты иногда проявляют… ну, скажем, неадекватную реакцию на эволюционный толчок с помощью спор марпеков. Некоторые утверждают, что подобное случается из-за низкого уровня естественной радиации, тормозящего мутации, или из-за того, что геном их живых существ весьма эффективно застрахован от ошибок репликации, вследствие чего нейтрализуется ускоряющее воздействие марпеков.
Дело в том, что, если говорить конкретно, никто точно не знал, почему такое происходит. Но, как бы то ни было, с этим мы сталкивались довольно часто.
И по чистой случайности Четырнадцатая Шангри-Ла оказалась крепким орешком. Очень крепким… Ариам и его люди прогнали уже 11 медуз через атмосферу планеты (прежний рекорд составлял девять марпеков на одну планету).
Однако из всех растений, которые должны были взойти на суше мира Рослимов, появились лишь унылые мхи тусклого цвета, которыми госпожа Рослим, понятное дело, не могла бы похвастаться перед своими подругами.
Что же касается животных, то они упорно отказывались выбираться из вод на побережье — хотя в морях зародились различные виды ракообразных и, возможно, обладающих зачатками разума… Но кому захотелось бы беседовать на философские темы с лангустой? Которая не может дышать, не издает звуки и в довершение всего воняет рыбой.
В ходе экспансии люди обнаружили в космосе четыре вида разумных существ — все на низком уровне развития, подобно нашим пещерным предкам. Один из этих видов еще даже не открыл огонь. На их планетах имелся кислород, поблизости находились другие обитаемые миры, и потому они идеально подходили для колонизации. Так что, к несчастью, теперь даже в резервациях не осталось представителей этих рас. Хотя ради справедливости стоит заметить, что наши биологи сохранили образцы их генетического материала, чтобы когда-нибудь воспользоваться им для клонирования. Мы, люди, ничего не выбрасываем: наверное, тоже под влиянием нашего Проклятого Призвания.
Во всяком случае, если ты слышишь эту историю, то можешь поблагодарить судьбу за то, что ни один из наших кораблей-разведчиков не натолкнулся на планету твоих далеких пращуров…
Что ж, вернемся к Четырнадцатой Шангри-Ла. Раздосадованный столь медленным процессом ее преобразования, Счастливчик решил попрать инструкции и наставления и насильственным образом преодолеть непонятное сопротивление планеты процессу эволюции.
То есть применить шоковую технологию, а лучше сказать — передозировку.
Он нашел и пригнал к Четырнадцатой Шангри-Ла не одну и даже не две, а сразу три медузы марпеков! (По крайней мере, он так думал.) А потом запустил их по очереди в атмосферу планеты Рослимов с интервалом в несколько минут.
Ариам досконально знал свое дело и прекрасно сознавал, какие последствия для экосистемы будет иметь такой удар. И решил превратить столь грандиозное терраформирование в большое шоу, дабы эта ночь надолго запомнилась хозяевам и гостям планеты.
И ему это удалось!
В свою очередь, Рослимы, уверенные, что на этот раз у них наконец-то появятся цветы и пташки (или хотя бы нечто в этом роде), пригласили своих многочисленных друзей и знакомых полюбоваться заключительным актом создания жизни на планете.
Они даже наняли аэда, чтобы тот сложил в честь этого события оду. Этим аэдом оказался я.
На покрытой мхом площади, окружавшей дом хозяев, собрались два десятка исследователей, отставных терраформистов и разных прохиндеев-халявщиков. Мы пили и переговаривались, внимательно следя за ночным небом. Там, в точном соответствии с графиком, составленным бригадой терраформистов, должны были появиться огненные следы медуз марпеков, входящих на огромной скорости в атмосферу. Расчет их попадания в атмосферу произвели таким образом, чтобы зрелище было хорошо видно с того места, где мы находились.
То и дело раздавались аплодисменты, смешки, шутки, истеричные вопли… Я на ходу сочинил пару сонетов, которые должны были послужить основой для более пространной оды. И они вышли вполне неплохо, скажу без ложной скромности. Отличные образы, полагаю: «Огненные строки усеяли небеса, на которых Человек начертал еще одну страницу своей славы. Так Красота приветствовала Эволюцию». Пассаж насчет красоты был посвящен биологичке Кай.
Ну конечно, изначально они звучали совсем не так. В рифмованном виде было гораздо лучше, уверяю тебя.
Однако когда все закончилось, я поклялся больше не писать стихи. И, думаю, сдержал свое слово, поэтому тебе придется лишь догадываться, какой была моя незавершенная ода.
Разумеется, Ариам-Счастливчик, исполнявший роль режиссера шоу, находился не на орбите вместе со своими коллегами, а рядом с нами и заказчиками, его благодарной публикой.
На нас были скафандры биологической защиты. Не самые навороченные — в этом мире, где бактерии никак не хотели покидать воды океанов, не было органики, которая могла бы нарушить нашу многократно усиленную иммунную систему. Даже во всей Галактике… Поверь мне, с началом экспансии человечество сильно продвинулось в области иммунологии.
Из органических веществ присутствовали только споры марпеков. Которые, к счастью, как уже было известно, после «активации» не представляли опасности для людей.
Мне всегда казалось весьма парадоксальным то, что споры, будучи такими прочными, чтобы сохранять свою латентную способность к прорастанию даже после прохождения через самую плотную атмосферу, теряли подобную способность через несколько минут, если не находили живых существ, с генами которых могли бы смешаться.
Что ж, жизнь порой полна и не таких парадоксов, не правда ли?
Тем не менее терраформисты всегда настаивали на соблюдении мер предосторожности — я имею в виду скафандры, и они имели на то право. За долгие годы их работы никогда еще не было несчастных случаев с людьми. Хотя однажды в семье одного заказчика кенар вылетел из клетки в самый неподходящий момент, и хотя коллеги Ариама не желают обсуждать этот инцидент, но думаю, им пришлось сразу прикончить эту пташку. Не то из опасения за жизни людей, не то из милосердия…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
