Криками и толчками Ариаму удалось разбудить спящих, по крайней мере некоторых из них. За рекордно малое время он сумел запихнуть их внутрь дома Рослимов и загерметизировал здание, окна и двери которого были оставлены хозяевами открытыми, чтобы наслаждаться прохладой великолепной ночи.
Он действовал эффективно, быстро и был весьма убедителен. Я сам сумел убедиться в этом, потому что последним, кого он успел затащить в безопасное укрытие под крышей хозяйского дома, оказался я. В том состоянии, в котором я пребывал с похмелья и, как всегда, неуклюже ступая, я споткнулся и растянулся во входном тамбуре, тем самым помешав Ариаму войти вслед за мной.
Видишь, какая ирония судьбы? Мой столь ненавистный соперник спас мне жизнь. А спастись ему самому помешал я. И, главное, сделал это не нарочно. Никто не обвинил меня, да и не мог обвинить. Потому что никто не ведал, как страстно я любил Кай-Вон-Тильм.
Ему просто не повезло, и это был всего лишь несчастный случай. Слепая случайность.
Несчастный случай?
Я уже не уверен, что в этой Вселенной или в какой-либо другой может существовать слепая случайность.
Разумеется, сам Ариам меня тоже не обвинял. Он слишком великодушен, чтобы допускать такие низменные порывы. Он лишь взглянул на меня, улыбнулся и побежал искать убежище. Потом я увидел, что он укрылся куском брезента и спрятался под обломком скалы, полагая, что сможет избежать или хотя бы уменьшить губительное воздействие опасного дождя спор.
И это ему действительно помогло… но не совсем.
Прошло несколько минут, прежде чем другие терраформисты из его бригады сумели достаточно протрезветь для того, чтобы выйти из дома ему на помощь со скафандром биологической защиты. Однако было уже поздно.
Ариам потерял сознание, а на его коже виднелись десятки морпековских «веснушек». Он явно был заражен, и потому его немедленно поместили в карантин.
Но это не очень-то помогло. Через три часа его эпидермис стал выделять уже знакомую прозрачную жидкость, которая затвердевала на глазах.
Я этого тоже не видел. Я валялся на койке с чудовищным похмельем… и не проси меня объяснять, что это такое, если ты никогда не пробовал этиловый спирт.
А если на вашей планете его все-таки пьют, но не знают, что такое большой бодун, то остается лишь позавидовать вашему метаболизму.
Но вернемся к заражению Ариама. Самое смешное то, что, хотя я грохнулся в тамбуре, где отсутствовала герметизация, на моей коже не оказалось ни единой «веснушки».
Ну как тут поверить, что это была слепая случайность?
Люди Ариама, отчаявшись спасти своего бригадира, немедленно отправили его на Землю. Этот полет был очень быстрым, но не мгновенным: нельзя преодолеть сотни световых лет за несколько минут.
Он длился три часа. Они уже оказались на нашей родной планете, когда Ариам-Счастливчик вышел из трансформационного кокона. И настала очередь Большого Сюрприза.
Ты думаешь, пройдя трансформацию, он стал суперменом? Колоссом трехметрового роста с божественной мускулатурой, телепатическими способностями и эйдетической памятью, а также способностью левитировать, излучая яркое сияние? А может, огромным мозгом, с трудом удерживаемым тщедушным тельцем? Каков был эффект эволюционного трамплина марпеков, подбросившего Ариама на следующий уровень развития человека?
Тебе кажется, что должно было произойти нечто подобное, не так ли?
Мне тоже так казалось.
И еще многим людям.
Однако в действительности не произошло ничего подобного!
Ариам, который выбрался из кокона, оказался таким же, каким был в бессознательном состоянии до формирования панциря на его теле. Обычным. Только он не помнил ничего из того, что с ним происходило в коконе… если там вообще что-то происходило.
* * *
Извини, это был последний перерыв в моем рассказе.
Осталось совсем немного.
Я изложил тебе факты. Осталось поведать о последствиях — а это, на мой взгляд, гораздо важнее.
Встревоженные врачи и другие ученые предположили, что, вероятно, эволюционное ускорение марпеков воздействует лишь на неразумных существ.
Неплохая гипотеза, и ее невозможно опровергнуть хотя бы потому, что, если сбросить со счетов те жалкие четыре расы с низким уровнем развития, которые исчезли (или которых мы всеми способами истребили) задолго до того, как Равиатар впервые увидел дождь спор на Талассе, мы до сих пор так и не нашли настоящих братьев по разуму.
Это дело не получило широкой огласки, и уцелевший (чудом?) Ариам, пройдя курс всесторонних обследований, не выявивших никаких аномалий в его организме, спустя несколько недель вернулся к своей работе по терраформированию далеких планет. Как и прежде, он отличался завидным здоровьем и прекрасно себя чувствовал.
Счастливчиком он тоже оставался: Кай-Вон-Тильм ждала его на выходе из клиники.
«Ну вот и настал хэппи-энд этой истории», наверное, скажешь ты.
Но я бы никогда не стал делать паузу под самый конец рассказа.
И я предупреждал тебя, что история на этом не заканчивается. Наоборот, это только начало.
Потому что Ариам, которому настоятельно советовали сохранить все произошедшее с ним в тайне, захотел, как на его месте захотели бы многие, похвастаться своей удачливостью и проговорился… А может быть, проговорился кто-то из его бригады. Это ничего не меняет. Главное, что мало-помалу сначала его коллеги терраформисты, а затем и другие трудяги космоса то и дело стали «по чистой случайности» скидывать скафандр биологической защиты во время «дождя» спор марпеков.
И никто не пострадал от «заражения» больше, чем Ариам. Они теряли сознание, на их телах образовывался кокон… А через несколько часов они покидали его целыми и невредимыми.
Вначале медики подняли крик по поводу этой новой «моды». Их можно понять: они ведь не понимали, что происходит, а все неизвестное пугает.
Один смышленый и обладающий богатым воображением психолог окрестил это явление синдромом Четырнадцатой Шангри-Ла. И предположил, что речь идет о современной версии все той же склонности к риску, которая в прошлом заставляла отдельных представителей рода хомо сапиенс прыгать с мостов, привязавшись к эластичной ленте, или вступать в единоборство с хищниками, чтобы почувствовать прилив адреналина.
Та самая Проклятая Склонность — помнишь? Мы всегда стремимся нарушить нами же установленные границы.
Но вскоре, констатировав отсутствие негативных последствий, эксперты решили: «Если всем станет известно, что нет никакого вреда, то скоро даже самым упорным любителям подобных развлечений надоест забавляться таким образом».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
