и окончила там двухклассное начальное училище при железной дороге. К этому времени семья уже перебралась на станцию Алексин и девочка на время учёбы 2 года жила у своей бабушки Степаниды Ивановны. После завершения учёбы на Узловой она отправилась к отцу в Алексин, где окончила школу 1‐й ступени. Позже ей пришлось продолжить учёбу в школе для взрослых, чтобы пополнить багаж знаний, особенно в части грамматики русского языка. Общая грамотность являлась важной частью её профессии машинистки. Обучение в вечерней школе было платным, и ей приходилось выкраивать нужные суммы, отказывая себе и экономя на самом необходимом. Пока был жив отец, семья как-то сводила концы с концами. После его смерти положение временами было прямо бедственным. Как отмечают во многих публикациях, на это якобы обратил внимание командир (в других случаях – комиссар) 42‐го батальона войск ВЧК, живший с ними на одной улице. Он предложил смышлёной и грамотной девочке работу в батальоне. Так она в 14 лет стала трудиться в канцелярии и библиотеке у военных. Сама Зоя Ивановна ситуацию с началом своей трудовой деятельности описала несколько иначе. «Я встретила на улице, – писала она в своей книге «Под псевдонимом Ирина», – товарища отца, военного, он часто бывал у нас в доме в Алексине. Рассказала ему о своих бедах. Он велел прийти к нему в штаб батальона, что находился у Молоховских ворот. Меня зачислили красноармейцем 42‐го батальона войск ВЧК Смоленской губернии. Так я вошла в самостоятельную жизнь»[282]. Будучи ещё подростком, она в 1921 году связала свою жизнь с ВЧК. Но судьба не баловала её. Времена были тяжёлые. Пришлось освоить профессию машинистки. На местном заводе трудилась паяльщицей. Одно время была машинисткой в штабе Части особого назначения (ЧОН) Смоленской губернии. Затем работала в Смоленске делопроизводителем в райкоме партии. Довелось ей в те годы побывать и политруком в детской колонии для малолетних правонарушителей. Везде она быстро вникала в порученное дело и успешно решала все поставленные задачи. Однако в те тяжёлые годы она так и не смогла получить даже среднего образования. Пробелы в знаниях приходилось восполнять, занимаясь непрерывным самообразованием.
Судьбоносные перемены в её жизни произошли в 1925 году. Работая в Заднепровском райкоме ВКП(б), она познакомилась с комсомольским работником Казутиным Владимиром Григорьевичем и вышла за него замуж. В том же году она переехала в Москву, куда по работе на повышение перевели её мужа. Но что-то сразу не задалось в их семейной жизни. Супруги не смогли наладить семейную жизнь и в 1930 году расстались. В браке у Зои в 1926 году родился сын Владимир, которого она позже пережила почти на 13 лет.
В феврале 1927 года она, работая на смоленском металлургическом заводе имени М.И. Калинина, вступает кандидатом в ряды ВКП(б). В члены партии её принимали уже на партийной ячейке одной из структур ОГПУ в Москве.
Учитель и наставник в разведывательном деле
В своих воспоминаниях Зоя Ивановна часто называла опытного разведчика Чичаева своим учителем в разведывательно-оперативном деле. «Моим «крестным отцом «в разведке был полковник Иван Андреевич Чичаев, проработавший в ней всю жизнь»[283]. Их первая встреча состоялась в августе 1929 года в ИНО ОГПУ, когда она уже почти год состояла в кадрах спецслужбы. Там она встретила Ивана Андреевича, который за чаем назвал её разведчицей, чем удивил Зою Ивановну. Да и удивление её понятно – девчонку назвали разведчицей. На что Чичаев вполне серьёзно подтвердил, что теперь её профессией будет разведка. С этой целью Зою Ивановну направили в Харбин под прикрытием работы в нефтяном синдикате. «И началась специальная стажировка. – писала она позже. – Пароли, отзывы, тайники, конспиративные квартиры… и другое разведывательные понятия»[284].
К этому времени 34‐летний И.А. Чичаев в ИНО считался опытным разведчиком, имевшим немало заслуг на фронте тайной войны. Придя во внешнюю разведку в 1924 году, он через 3 года уже возглавил советскую резидентуру в Сеуле. В числе его громких успехов было получение через свою агентуру «Меморандума Танаки» – секретного документа о планах внешней агрессии Японии против соседних стран, включая СССР. Документ получил своё условное название по имени премьер-министра Японии, предоставившего его в июле 1927 года в виде доклада императору Страны восходящего солнца. Агрессивные устремления в отношении советской державы явно просматривались в японских военно-политических планах. «В программу нашего национального развития, – отмечал премьер-министр Гиити Танака, – входит, по-видимому, необходимость вновь скрестить мечи с Россией…»[285] Несмотря на то что в разные годы высказывались сомнения в достоверности этого документа, возможность такого развития внешнеполитических событий на Дальнем Востоке необходимо было учитывать. Тем более что Танаки был известен своими планами подготовки к большой войне и имел опыт руководства японскими войсками в ходе интервенции с апреля 1918 по октябрь 1922 года на советском Дальнем Востоке.
После завершения спецкомандировки в Сеул Чичаев был резидентом в Финляндии, Эстонии, Латвии, а затем в Швеции и Лондоне.
В годы Второй мировой войны полковник Чичаев осуществлял координацию совместных действий между внешней разведкой Советского Союза и спецслужбами англо-американских союзников, находясь в Лондоне. Свой путь резидента он завершил в Чехословакии в 1947 году. До выхода в отставку по состоянию здоровья был заместителем начальника одного из управлений центрального аппарата внешней разведки. За отличия в службе на тайном фронте был награждён пятью орденами и многими медалями.
Начало работы во внешней разведке
С августа месяца 1929 года Зоя Ивановна начинает сотрудничать с ИНО ОГПУ, заняв в нефтесиндикате должность заместителя заведующего секретной частью. Так состоялась её первая встреча с внешней разведкой, которой она позже посвятила многие годы своей жизни.
Первым серьёзным специальным заданием для неё стала поездка в качестве заведующей секретным делопроизводством в составе советской делегации от нефтесиндиката «Союзнефть» в Харбин, в то время, когда там разгорелась схватка за КВЖД. Здесь она привлекалась к работе в местной резидентуре советской закордонной разведки. Затем была отозвана в Москву и в 1932 году назначена в штат ОГПУ. Новым местом службы стала должность начальника отделения в ИНО ОГПУ в Ленинграде. Через несколько месяцев молодую разведчицу направили в
