Читаем без скачивания Звездные Морпехи - Йэн Дуглас

Последний участник космической эскадры также нес на своем борту груз. Раньше он назывался ‹Йеллоустоун›, однако недавно был переименован в ‹Бесстрашный›. Его экипаж состоял лишь из одного ИскИна, так называемого Квинси-3. Кстати, единственный перевозимый на его борту груз состоял из пятисот канистр марсианского песка, взятого со дна давно исчезнувшего марсианского моря в северном полушарии планеты. Каждая такая канистра вмещала пятьдесят метрических тонн.

Двадцать пять тысяч тонн песка.

За последние несколько месяцев экспедиционный корпус значительно вырос в численном отношении. Первоначально предполагалось, что в него войдут лишь пять кораблей – грузовоз, ‹Лежен› и три корабля сопровождения. Однако в последние месяцы правительства, до этого не желавшие снимать корабли с боевой вахты космического обороны, начали склоняться в иную сторону. Поскольку в первые месяцы после Армагеддона новых нападений со стороны ксулов не было, идея активной обороны стала находить себе все новых и новых сторонников – действительно, не лучше ли вместо того, чтобы ждать, когда враг нанесет вам удар, нанести удар первыми? В конце концов есть пусть малый, но шанс, что операция ‹Морской огонь› принесет свои плоды – как то было обещано. Одержать вторую победу над вражеским кораблем или же, что более вероятно, над целым флотом – в такое верилось с трудом.

5 октября 2324 года в киберсон погрузился последний морпех. Флотский состав присоединится к ним, когда все корабли будут уже на пути к звездам. Корабли космической эскадры взяли курс на яркую бело-голубую искорку, Сириус, и включили двигатели.

Все суда эскадры построены на основе одной общей модели – в виде гриба. Впереди в ‹шляпке› резервуар с запасом реактивной массы для двигателей – воды. Вода также использовалась в качестве защитного экрана для жилых отсеков, расположившихся вдоль ‹хребта› каждого судна. Второй бак с водой располагался в кормовой части и создавал дополнительную реактивную массу. Кроме того, он также играл роль защитного экрана, когда корабль в средней фазе менял ориентацию в пространстве и начинал сбрасывать скорость.

Сзади от второго бака с водой располагались экстракторы энергии. Они в буквальном смысле вытягивали энергию вакуума из квантовых всплесков так называемого пустого пространства и перекачивали ее к главным двигателям, где происходило превращение воды в раскаленную плазму, которая, в свою очередь, в виде ослепительного огня направлялась обратно.

До последних пятидесяти лет пилотируемые звездные корабли из соображений безопасности экипажа ограничивали ускорение до одного g. В результате им требовался примерно год, чтобы развить скорость, близкую к световой. Когда же на вооружение была взята безынерционная технология Номмо, это позволило существенно увеличить ускорение. Восемнадцать кораблей экспедиционного корпуса развили ускорение в десять при котором скорость, близкую к скорости света, они обретут примерно через месяц. Внутри жилых отсеков, расположенных в кормовой части, ощущалось ускорение лишь в одно

К концу октября эскадра уже покинула пределы Солнечной системы и вошла в туманность Оорт, двигаясь со скоростью, составляющей примерно один процент от скорости света.

На Земле тем временем температура продолжала падать; снежный покров укутал уже семьдесят процентов суши – от Патагонии до Канады, от Северной Европы до Австралии. Повсюду полным ходом шло наностроительство – под снегом и льдом делались пустоты. Несколько раз за свою историю, в периоды предыдущих оледенений, человечество выживало в пещерах. На этот раз будет то же самое.

Через тридцать пять дней после старта с орбиты Марса двигатели судов умолкли. Теперь они шли со скоростью почти вплотную приближенной к скорости света. Искаженная скоростью их движения, звездная бездна сжалась вокруг них в кольцо – мертвая пустота впереди, мертвая пустота позади. Четыре жилых отсека на борту каждого судна развернулись на девяносто градусов и теперь торчали по обеим сторонам ‹позвоночника›, надежно защищенные от случайного попадания разогнанных до высоких скоростей частиц передним баком, вмещавшим несколько миллионов литров воды. Вскоре эти отсеки начали вращение вокруг центральной оси судна, создавая искусственную гравитацию примерно в половину Выполнив все, что от них требовалось, экипажи кораблей погрузились в киберсон – вернее, провалились в черную бездну, якобы лишенную всяких сновидений.

В апреле 2316 года, то есть после двух лет ожесточенных дебатов, Федеральный союз проголосовал за строительство из астероидов пяти межзвездных ковчегов, имеющих на своем борту капсулы для погружения в киберсон, чтобы дать шанс на спасение как можно большему числу землян.

Опасения, что это решение спровоцирует мировую войну, оказались напрасными. Нет, конечно, по планете прокатилась волна протестов и уличных беспорядков, случился и краткий вооруженный конфликт между Кантоном и Федеральным союзом, который, правда, имел место в космосе и на Луне, однако ресурсы сторон были слишком скудными, так что конфликт быстро угас. В последующие месяцы Северный Китай, Кантон и республика Андхра Прадеш создали довольно странный союз и заявили о совместных планах строительства шестого космического ковчега.

Надо сказать, что эти ковчеги почти не оказали влияния на жизнь тех, кто остался на Земле. Никто не заблуждался на тот счет, что каждый такой ковчег-астероид сумеет взять на борт не больше нескольких десятков тысяч человек плюс все необходимое для того, чтобы по прибытии на место назначения основать колонию.

Остальному человечеству не оставалось ничего другого, как просто выживать.

В то же самое время, когда началось строительство ковчегов, а города на Земле начали зарываться все глубже и глубже в снег и лед, были предприняты попытки искусственным путем поднять температуру планеты. Сооружались гигантские зеркала – около километра в поперечнике и покрытые тонким, толщиной всего в один атом, слоем алюминия, предназначенные для того, чтобы улавливать солнечные лучи и направлять их на холодную земную поверхность.

К сожалению, мало что можно было сделать, пока Землю укутывал толстый слой облаков. Зеркала прогревали верхние слои атмосферы и при этом, как ни парадоксально, увеличивали силу бушевавших над планетой ураганов. Что было не так уж и плохо – появилась надежда, что это поможет разогнать толстый слой облаков, подобно зеркалу отражавший солнечные лучи.

В июле 2317 года, спустя почти три года после того, как экспедиционный корпус отбыл на боевое задание, титанической силы ураган, сосредоточенный над Восточной Атлантикой, наконец оторвался от все еще кипящего участка моря – там, где когда-то упал астероид. Следуя за крупным вихревым потоком, ураган пронесся над Атлантикой, затопил остатки островов, некогда протянувшихся вдоль границы Карибского моря, и устремился на северо-запад в глубь Североамериканского континента.

В отличие от обыкновенных ураганов этот удостоился названия ‹Шторм›. В течение недели он обрушивал сначала дождь, а затем и снег на уже и без того заснеженный континент, прежде чем наконец испустил дух где-то над Гренландией. Со смертью ‹Шторма› облака начали постепенно рассеиваться, и впервые за три года на земную поверхность упал луч солнца. Поначалу перемена была невелика, ведь большую часть воды и суши по-прежнему укутывал толстый облачный слой. Но это было начало.

Теперь орбитальные зеркала могли по-настоящему делать свое дело – потихоньку возвращать закованной в ледяной панцирь планете ее первоначальный вид.

Спустя девять объективных лет – правда, на борту космических кораблей за это время прошло лишь около полутора лет – вокруг эскадры ослепительно переливался сжатый звездный свет. Но участники операции ‹Морской огонь› его не видели, бессменную вахту на кораблях несли исключительно ИскИны. Впереди лежал Сириус – с борта эскадры он казался голубоватым. Наконец оптические сенсоры начали улавливать инфракрасное и короткое радиоизлучение как видимую часть спектра, и звезда слилась с передним кольцом звездного света. Под этим жутковатым свечением направлявшие эскадру ИскИны выполнили несколько безукоризненных маневров, остановили вращение обитаемых модулей, выстроили их вдоль ‹хребта› каждого судна, развернули корабли на сто восемьдесят градусов, после чего принялись будить экипажи. Проведя доскональную проверку всех систем и узлов, экипажи вновь привели в действие главные двигатели. При ускорении в десять g, двигаясь кормой вперед, корабли вошли в систему Сириуса, постепенно сбрасывая скорость, чтобы уравнять ее с гравитационной аномалией Сириуса С. И вновь полевые демпферы Номмо уменьшили десять g до одного, и суда продолжали сбрасывать скорость на протяжении еще тридцати дней.