– Что же, можно сказать и так. Но, знаешь, мне все это не по душе.
– Почему? Вы же настоящий герой.
– Мы все герои, сынок. Но дело не в этом. Мы и сейчас на войне, и закончится она еще не скоро. Будем надеяться, что ксулы нас не найдут. Меня немного беспокоит эта истерия на Земле. Как будто мы одержали величайшую победу за всю историю человечества.
– Вы, наверное, имеете в виду ‹Морской огонь›, – улыбнулся Трэвис.
– Именно.
– Ладно, пусть они курят вам фимиам. Благодаря вам человечество избегло верной гибели. Мы вернулись домой из звездной системы Край Ночи и видим, что с Землей ничего не случилось. Из этого следует, что ксулам по крайней мере неизвестно, где мы. Наше задание успешно выполнено.
– Верно. Какое же будет следующее задание?
– Не знаю. А в чем дело?
– Я тоже не знаю. Я лишь узнал, что сейчас ведутся работы над созданием кораблей-астероидов, чтобы подстраховаться от новых нападений. Остальные земляне думают, что мы собираемся снова вернуться в космос и окончательно вышвырнуть ксулов из нашей галактики.
– Может быть, мы и сделаем это.
Генерал пристально посмотрел на племянника и улыбнулся.
– Semper Fi. Вообще-то… я хотел поздравить тебя. Я тут кое-что слышал о тебе и сержанте О'Меара.
– Черт. Откуда это стало известно? – Трэвис еще никому не говорил о своих планах заключить долгосрочный контракт.
– Слухами земля полнится. Слухи – единственное творение людей, путешествующее быстрее света.
– По крайне мере сейчас.
– По крайне мере сейчас, – кивком выразил согласие генерал Гарроуэй. – Мне тут сказали, что кое-что, привезенное нами из Края Ночи, поможет преодолеть барьер скорости света. Я имею в виду твою догадку. И еще мне сообщили, что Квинси сумел многое выудить из компьютерной сети ксулской крепости. Один парень из физической лаборатории ‹Гендерсона› сказал, что ключом к постижению полетов со сверхсветовой скоростью, сверхскоростной связи, управлением гравитацией и тому подобного станет человеческий разум. И Номмо, и ксулы располагают довольно мощными технологиями, нам же до сих пор неизвестно, каким образом можно проникнуть в базовое квантовое состояние. Даже Номмо не могут толком объяснить, как им удается снижать инерцию. Используя вейджи-до или иную разновидность ментальной дисциплины, мы, возможно, когда-нибудь приблизимся к решению проблемы.
– Когда?
Генерал пожал плечами.
– Научные открытия не поддаются четким планам. Но физики утверждают, что сверхсветовым приводом мы овладеем уже в конце этого столетия.
– И тогда?..
– И тогда мы сможем думать о том, как потягаться с ксулами на равных. Ты, мой мальчик, вместе с другими парнями из корпуса морской пехоты выиграл для нас драгоценное время.
Гарроуэй принялся рассматривать прекрасную планету, что плыла в космосе где-то под ними. Ему хотелось поскорее увидеть ее собственными глазами, шагнуть на ее поверхность, почувствовать на лице прикосновение ее воздуха.
Судя по тому, что говорили на борту ‹Лежена›, дела обстояли гораздо лучше, чем предполагалось. Слой льда все так же покрывал большую часть Европы, Северную Азию и обе Америки, но оставшееся в живых население Земли по мере сил сражалось с наступлением ледяного панциря. Вот уже четыре года на геосинхронной орбите находились огромные зеркала толщиной в несколько атомов с наноотражающей поверхностью, которые отбрасывали солнечный свет на участки планеты, нуждавшиеся в дополнительном обогреве. Ходили слухи о предстоящем строительстве орбитальных ускорителей частиц, при помощи которых удастся постепенно растопить наземные льды и, сократив альбедо, вернуть Землю в нормальное состояние.
Строительство действительно велось, причем в невообразимых ранее масштабах. Нанофабрики на L-4 и L-5 приступили к превращению астероидов в исполинские орбитальные сооружения, которые скоро будут объединены в геосинхронную жилую зону на высоте тридцать шесть тысяч километров Над экватором, которая возьмет Землю в кольцо – подобно кольцу вокруг пресловутого участка ‹Триполи›. По окончании работ оно сможет вместить множество людей. В будущем поверхность Земли может опустеть, а homo sapiens станут в полном смысле технически продвинутой космической расой.
‹Вот оно – наследство, полученное человечеством в дар от Древних›, – подумал Гарроуэй.
– Что же вас ждет дальше, генерал? – спросил он.
– Точно не знаю. Но я еще не готов окончательно уйти на покой.
– Вы могли бы заняться административной работой.
– Не говори глупостей.
– Почему бы и нет? Вы – герой. Кроме того, я слышал, что новым президентом Всемирного союза будет Алена Фортье.
– Эта стерва…
– Угу. Североамериканскому союзу понадобится кто-то сильный, способный защитить нас от ее нападок. Она ведь, насколько мне известно, хочет распустить все вооруженные силы.
– Хотела. Сомневаюсь, что сейчас она снова станет настаивать на этом решении. Было бы политическим самоубийством критиковать военных, которые спасли Землю от полного разрушения.
– Все равно… вы подумайте над моими словами, сэр. Нам еще понадобятся люди вроде вас. Такие, которые знают, как поддать жару врагам.
– Я подумаю, обещаю тебе. А что ты сам будешь делать?
– Пока точно не решил. У нас с Кроум еще остается неиспользованный отпуск. Надо кое с чем разобраться. Мне не хотелось бы попасть в другую систему. Кто знает, может, пора уйти из корпуса и заняться настоящим делом.
– Морпех всегда остается морпехом. Мы тоже занимаемся настоящим делом.
– Знаю. – Он оторвал взгляд от голубой сферы Земли и, посмотрев вверх, на черное небо, слегка вздрогнул. – Во время полета из звездной системы Край Ночи я испытывал страшное одиночество. Такого еще никогда не было. И я больше не хочу оставаться один.
– Понимаю тебя, Трэвис. Может быть, Земля и впрямь то место, где тебе следует остаться. По крайней мере какое-то время.
– Верно. Хотя…
– Что?
Трэвис Гарроуэй снова оглянулся на Землю, распростершуюся внизу во всем своем лазурном великолепии.
– Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь в том, что наш дом не Земля. Наш дом – корпус морской пехоты.
– Semper Fi, сынок.
– Semper Fi.
