– А ну, пошли ребята! – крикнул он. – Пора сматывать удочки.
Младший капрал Осман прыгнул вслед за ним.
– Отставить! – рявкнул Гарроуэй. – Всем оставаться на своих местах.
Оба морпеха поспешно выключили стартовые ускорители, однако продолжали дрейфовать в открытом космосе, постепенно удаляясь от крепости.
– Извини, сержант, – отозвался Осман. – Ты хочешь, чтобы мы вернулись?
– Ответ отрицательный. Не предпринимайте никаких действий.
– В чем дело, Триг? – спросила Кроум.
Гарроуэй выжидающе наблюдал за тем, как два морских пехотинца продолжали удаляться в глубины космоса, на глазах уменьшаясь в размерах.
– Да ни в чем, – ответил он, – а вот эти два идиота вполне могут поджариться, если крепость их заметит.
Однако минуты шли, но ничего не происходило.
– Отлично, – произнес Гарроуэй, – похоже, что в близлежащем пространстве плавает столько всякого хлама, оставшегося после уничтожения кораблей, что ксулские приборы не в состоянии различить индивидуальные бронекостюмы. А раз так, мы тоже отчаливаем, однако прыгать будем не группой, а поодиночке или парами, причем через разные промежутки времени, понятно?
– Понятно, сержант! – вразнобой ответило несколько голосов.
– Никаких ускорителей. Мы не знаем, на что способны их сенсоры. Просто прыгаем и дрейфуем. И соблюдайте режим радиомолчания.
– А что потом? – поинтересовался сержант Ноулс.
– А потом будем ждать. Подождем и увидим, что будет.
Прошла еще минута. Похоже, что ни боевые звездолеты ксулов, ни крепость не заметили две дрейфующие фигурки, которые были теперь едва различимы на фоне космической бездны.
Гарроуэй сверился с внутренними часами – 10 часов 53 минуты. Оказывается, на то, чтобы выбраться на поверхность, у них ушло меньше получаса.
– Отлично. Сделаем это в алфавитном порядке, – сказал он и быстро пробежал глазами по списку личного состава бойцов под его командой. – Армори!
– Здесь!
– Ты берешь Юнта. Держи его покрепче. Пошел!
– Есть, комендор-сержант!
Гарроуэй выждал еще минуту.
– Амундсен! Пошел!
С поверхности крепости в космос взмыл следующий боец.
Наступило самое трудное – выбраться из крепости и не угодить при этом под взрыв, постараться, чтобы тебя не засекли вражеские сенсоры – иначе жариться тебе в дьявольских лучах. И все же, как бы там ни было, они знали: этого не избежать. Знали еще до того, как добровольно вызвались участвовать в операции. На ядерных фугасах были установлены взрыватели. Они приведут их в действие, если один из них будет обезврежен – например, разобран на части оборонительными силами крепости. Это произойдет в 11 часов 36 минут по местному времени. Вообще-то крепость могла взорваться в любой момент. И если этого пока не произошло, значит, ядерные заряды на месте и с активированными детонаторами.
Останься они ждать на поверхности крепости, их накрыло бы взрывом. В принципе их могло просто отбросить в космос. Однако никто не мог дать никаких гарантий, что их не убило бы ударной волной, мощным излучением или вырвавшимся на поверхность клубком плазмы. Если же рискнуть лечь в дрейф в открытом космосе, то, глядишь, повезет остаться в живых после взрыва. Правда, имелось одно ‹но›. Кто поручится, что их не засекут сенсоры крепости? Тогда ксулы испепелят людей заживо, одного за другим. Присутствие неприятельского флота еще более усиливало фактор неопределенности.
Так что им оставалось одно – дрейфовать и ждать, пока за их спинами в порыве ядерной ярости не детонирует крепость или пока не прибудет ‹Бесстрашный›. В общем, одно из двух.
Гарроуэй не мог не помнить о других морпехах, тех, что оставались в крепости. Мощная ударная волна, созданная взрывом десантного модуля, служила своего рода сигналом. Если где-то внутри еще остались бойцы их штурмовой группы, по тому, как содрогнулись стены, они наверняка почувствовали взрыв и начали выбираться наружу.
Как бы там ни было, они должны успеть это сделать до 11 часов 36 минут.
Это крайний срок, потому что в этот момент из звездных врат должен был появиться ‹Бесстрашный›.
Дрейфуя прочь от крепости посреди облака обломков, выполнившие свою миссию морпехи просто ждали…
* * *
Космический транспорт ‹Бесстрашный›, Система Сириуса, На подлете к звездным вратам, 10:53 по бортовому времени
Сорок три минуты до прибытия… то есть примерно тридцать секунд субъективного времени.
К счастью, одним из сверхчеловеческих достоинств Квинси была операционная скорость, преимущество, которым обладают все электронные формы разума в отличие от своих органических аналогов. Для компьютера одна секунда может стать вечностью, в зависимости от количества операций, которые он осуществляет в течение этой секунды.
Сенсоры Квинси перехватили передачу, источник которой находился у Врат. Это был длинный поток плотно спрессованных данных, первоначально отправленных в виде длинноволновых лазерных импульсов – когерентных микроволн, радиоэквивалента лазера, – однако эти волны смешены в видимый спектр. Квинси читал их, как оптический лазер. Расшифровав поступившие данные, Квинси заметил изменения в тактической ситуации у Врат – ситуации, существовавшей сорок четыре объективных минуты назад – и прочел предложение генерала Гарроуэя о целесообразности перехода к последовательности три. Более объемный стратегический анализ картины, подразумеваемой в этом чрезвычайно кратком сообщении, находился в значительной степени за рамками познавательных способностей Квинси, которые и без того были задействованы на все сто процентов. Правда, будь на его месте человек, он наверняка бы встревожился, поскольку оперативная обстановка у звездных врат теперь была куда более сложной, нежели предполагалось при планировании боевой операции.
Так или иначе Квинси и его хозяевам-людям деваться было некуда. Последовательность три не требовала от ИскИна ничего, кроме приведения в действие твердотопливных зарядов, расположенных в соединительном кольце рядом с резервуарами реактивной массы ‹Бесстрашного›, которые к этому времени уже опустели. Взрываясь, заряды отстреливали ставшие бесполезными топливные баки. Одновременно происходило небольшое торможение.
Не было заметно никаких признаков той невероятной скорости, с какой двигался ‹Бесстрашный›. Лишь окружающее корабль пространство, казалось, изменило форму. С точки зрения Квинси, как только отстрелились заряды, огромный, похожий на гриб колпак обтекателя транспорта, где находились баки с реактивной массой, слегка вздрогнул, а затем начал двигаться вперед быстрее, чем сам корабль.
На этой скорости любое увеличение тяги почти полностью нейтрализовалось увеличением массы. Когда Квинси перевел в режим отрицательного ускорения остальную часть корабля, емкости из-под реактивной массы стали уходить вперед все быстрее и быстрее. Во всяком случае так могло показаться. На самом же деле они с самого момента отделения сохраняли прежнюю скорость. Просто сам ‹Бесстрашный› начал отставать вследствие небольшого торможения.
Оно даже к лучшему: хотя Квинси и был способен на потрясающие подвиги в области математических расчетов, его сконструировали таким образом, чтобы не слишком зацикливаться на том, что произойдет, когда на световой скорости из Токио в Нью-Йорк вылетает нитка, нацеленная на игольное ушко.
Глава 22
21 августа 2323 года, Штурмовая Группа ‹Триполи›, Рядом с целью ‹Филадельфия›, Звездная система Край Ночи, 11:20 по бортовому времени
Примерно полчаса морпехи дрейфовали, отплывая прочь от космической твердыни ксулов. Индивидуальные векторы движения быстро удалили их друг от друга на значительное расстояние. Гарроуэй прыгнул в бездну последним, причем никто из тех, кто совершил прыжок до него, уже не был виден. Нанокамуфляж бронекостюмов зеркально воспроизводил окружающий свет, вернее, черную пустоту космоса, на фоне которой кое-где мерцали звезды галактической спирали, что делало морпехов практически невидимыми в оптическом диапазоне.
Согласно первоначальному плану, для эвакуации предполагалось задействовать десантные модули. Считалось, что они слишком малы, и потому ксулы не заметят их на подлете. Практика показала, что те, кто планировал операцию, проявили в этом отношении неоправданный оптимизм – модули тотчас были замечены, по всей видимости, радарной установкой. Виной тому были либо работающие двигатели, либо тот факт, что сами модули хорошо просматривались на фоне Млечного Пути, заслоняя собой звезды.
Так или иначе они были замечены форпостом ксулов, с которого по ним был открыт огонь, и в результате они приземлились где попало, но только не в означенном квадрате.
