– Потанцуем? – прошептал он ей на ухо.
Девушка так быстро повернулась, что заставила Дункана вздрогнуть и отступить на шаг назад. Вблизи её губы оказались ещё болеё сочными и сладкими, а когда девушка увлажнила их языком, он чуть не застонал вслух.
Её глаза сузились, и смех сорвался с приоткрытых губ, когда она его узнала.
– Ох, это ты.
– Прости? – Она застала Дункана врасплох. – Мы разве знакомы, девушка?
Воин был совершенно уверен, что это не так – он бы никогда не смог забыть такую девушку. Эта соблазнительная манера, с которой она поджала губы, навсегда бы отпечаталась в его памяти.
– Отвечаю - нет. Я не знакома с тобой. В отличие от любой другой женщины в этом зале. Дункан Дуглас, не так ли? – сухо произнесла девушка.
Дункан изучал её лицо. Несмотря на то, что девушка была молода – возможно, не болеё двадцати лет – она обладала королевской осанкой.
– Среди девушек обо мне идет кое-какая слава, – скромно преуменьшая свои подвиги, признал Дункан, самонадеянно ожидая, что она падет к его ногам.
Однако смотрела она на него отнюдь не восхищенно.
Дункан присмотрелся болеё внимательно и обнаружил, что её взгляд выражает открытое пренебрежение.
– Это не то, что я ценю в мужчинах, – холодно обронила девушка. – Спасибо за предложение, но я скореё пойду танцевать с камышовой подстилкой недельной давности. Она и то будет менеё потрепана. Кому нужно то, что уже все поимели? – Слова были произнесены прохладным пониженным тоном, с акцентом, происхождение которого было ему незнакомо. Едва ответив Дункану, девушка повернулась к нему спиной, возобновив разговор со своим спутником.
Дункан потрясённо застыл.
Кому нужно то, что уже все поимели? В её устах это звучало так, словно им попользовались. Да ну! Он определённо слишком пощадил её, и скоро ей предстоит в этом убедиться. Его рука сомкнулась на её тонком плечике, и воин крутанул её, повернув лицом к себе.
– Это значит, что у меня большой опыт по части того, чтобы доставить тебе наслаждение. И удовольствие тебе я обеспечу, – пообещал Дункан.
Он хотел заставить её смягчиться. Женщины, которых он соблазнял в прошлом, трепетали от его собственнических обещаний. Он научился делать им предложения, подпуская в голос хрипотцу, в совершенстве усвоив, что больше всего влияет на девушек.
– Это значит , – поправила девушка с усмешкой, – что ты распутник. Это значит , что ты не можешь удержать свой плед на месте. Значи т, что для тебя не существует разницы между мной и любой другой женщиной, и ты не считаешь благословенный акт близости чем-то особенным. Мне это не интересно. Меня не интересуют объедки.
Разъяренная девушка вновь повернулась к нему спиной.
Дункан рассматривал мягкие изгибы её спины, прекрасные бёдра, длинные ноги, под неугомонный музыкальный темп двигавшиеся под мягким, белым платьем. Она откинула голову и засмеялась над какой-то репликой собеседника.
Смущённый, Дункан изучал её спутника. На фут выше девушки, мужчина был худощавым и довольно мускулистым. Между ними явно были близкие отношения, судя по тому, как они близко наклонили друг к другу головы и засмеялись. Руки Дункана сжались в кулаки.
Что на это должен был ответить мужчина? Верно, но с тех пор как я увидел тебя, мне не нужен никто другой? Всё это было просто практикой, готовившей меня к тебе? Дункан сомневался, что слова подействуют на эту женщину. Она только снова посмеётся над ним.
Закипая, Дункан схватил её спутника за плечо.
– Прости, но ты её любовник?
– А ты кто такой, чёрт тебя дери!
Рыжеволосая успокаивающе положила ладонь на руку мужчины, игнорируя яростный взгляд Дункана, устремлённый на её пальцы.
– Это Дункан Дуглас, Талли.
– Ах, – ухмыльнулся её спутник. – И, как любой ценящий себя мерзавец, для которого твоя красота - непреодолимый вызов, он просто обязан завоевать тебя, верно, Бет?
Они обменялись понимающими взглядами.
– Боюсь, что так.
– Кто вы двое?! – потребовал Дункан. Никогда ещё над ним так не насмехались, никогда ещё он не чувствовал себя таким… таким… ничтожным. Незначительным.
– Мы друзья Рено де Вишера, одного из ваших тамплиеров, – просто ответила девушка. – Мы были на пути в Эдинбург, когда услышали, что Рено в замке Броуди. Я Элизабет… МакБрейди. – Девушка махнула изящной тонкой рукой. – А это мой брат, Талли.
– МакБрейди из Шеллотана?
– Почти, – уклончиво ответил Талли.
– Твой брат, – повторил вслух Дункан, когда суть их отношений дошла до него. Он ей не любовник. И Дункану не придётся убивать его.
– И опекун, – сухо добавил Талли. – Даже не думай пытаться соблазнить мою сестру, Дункан Дуглас. Сразу по прибытии мы были наслышаны о твоих подвигах, и Бет сказала, что видела тебя развлекавшимся с одной из служанок.
Дункан съёжился внутри. Сегодня рано утром он действительно совокуплялся, не уединяясь. Итак, она заметила его – и как долго она смотрела?
– Обхаживал её во дворе замка, а потом поднял на парапет, – не краснея, поделилась Элизабет. – Не только служанки замка могут порассказать о тебе. Даже в нескольких тавернах Инвернесса, мы слышали о диком и непочтительном брате Дугласе. Говорят, что нет такой смазливой служанки, которую бы ты не завалил.
Слова, которые заставили бы Дункана раздуться от мужского самодовольства, будь они произнесены любым другим языком, теперь, слетая с её нелепых полных губ, ввергали его в дрожь. Было слишком очевидно, что она о нём думает. Он ничего не мог сказать в свою защиту, и её точно не интересовало случайное совокупление. И Дункан не скрывал от себя, что ему это нравилось. В его жизни не раз бывало, что он оказывался в одной комнате с дюжиной женщин, с которыми переспал. Никогда раньше этот факт не заботил его.
Отступи и перегруппируйся к новой атаке, – посоветовал он себе, – затем снова смени тактику, когда она будет меньше всего этого ожидать . О Господи, это была битва, и если нельзя пробить передовую линию, он найдёт способ перехитрить её внешнюю охрану, и проникнет с фланга. Он провалил первую атаку, но это не означает, что война проиграна.
Он поднял её руку и поцеловал воздух возле кожи.
– Элизабет, Талли, добро пожаловать в замок Броуди, – спокойно произнёс он, прежде чем покинуть их.
Дункан отошел и смешался с толпой, стараясь держаться уверенно и скрывая неловкое ощущение, что он попросту сбежал из-за высказанного вслух отказа. Продираясь сквозь танцующую толпу, Дункан со злостью бормотал про себя. Да как она смеет упрекать его за то, что он хороший любовник, жизнелюбивый мужчина? Он был внимателен к своим девушкам, терпеливым, всегда дарил им наслаждение. Как она смеет унижать его за … частые связи. Объедки , сказала тоже!
