чувствуешь?
— Беги … те, глупцы! — Выдавил из себя Фелиссандр и поднял дрожащие руки к лицу, глядя как пламя охватывает их от кончиков пальцев до локтей. — Быстрее!
— Альзи! — Левантевски настойчиво тянул ее к двери. — Валим, валим отсюда! Сейчас тут будет адова гуща!
Лиза с негодованием оттолкнула от себя Левантевски, беспомощно огляделась, затем круто развернулась и принялась сдирать с него курточку, которую фельдшер носил поверх униформы.
— Эй, ты чего? — Заверещал тот. Лиза, все так же молча, накинула ее на полулежащего Фелиссандра и тщательно прихлопала, гася огонь.
— Не поможет, — сипло шепнул он и глаза его закатились. Пот струями лился по его лицу, тело слегка подрагивало, в комнате становилось душно.
— Альзи! Это феникс! — Проговорил Левантевски прямо в ухо Лизе, снова безуспешно пытаясь оторвать ее от Фелиссандра. — Причем я так понял он без поглощающего артефакта. А это значит — он не контролирует собственную энергию и его вот-вот разорвет в клочья огненным взрывом. И нас тоже. Пойдем!
— Это лечится? Как? — Упрямо сказала Лиза. — Не уйду! Он пока еще жив и я планирую чтобы так оно было и дальше!
— Ты не поможешь ему! — Левантевски бросил чемоданы и уже тянул Лизу к двери обеими руками. — Нужен поглощающий артефакт. Или Светлый Храм. Или что-то еще не по нашей части! Быстрее!
Курточка Левантевски вдруг разом вспыхнула, и Лиза навалилась на нее всем телом, пытаясь перекрыть доступ кислороду. Она ощущала, что мужчина стал обжигающе горячим, слишком горячим, чтобы быть живым существом. У нее закружилась голова от этого жара, Лиза закашлялась и принялась отбрыкиваться двумя ногами от фельдшера, который тянул ее за эти самые ноги к выходу.
— Он все равно погибнет! — Вдруг фальцетом заверещал Левантевски. — А с ним и все, что поблизости! Я не хочу, не хочу умирать!
Лизу вдруг повело, истеричные вопли фельдшера зазвучали глухо, будто сквозь матрас, голова закружилась еще сильнее, ей казалось, что мир вокруг завращался будто спятившая юла. Ее тоже охватил жар — горю, обреченно подумала Лиза и отключилась. Очнулась она от того, что ей внезапно стало зябко. Кое-как приподняв голову, Лиза поняла, что в комнате темно, а под ней снова лежит мужское тело. Она потыкала в него пальцем — тело никак не отреагировало.
— Блин, терпеть не могу, когда они умирают, — пробормотала она и неловко сползла на пол, уселась там и оперлась на руки, — а этот все-таки сбежал … ладно, не осуждаю, я вроде бы тоже жить хочу …
Откуда-то сбоку раздался всхлип. Лиза поглядела туда, но вокруг царила кромешная тьма, а в глазах у нее все еще плясали зайчики после того, как она посмотрела на горящего Фелиссандра. Всхлип повторился. Так может это он и ревет? Лиза снова потыкала Фелиссандра пальцем, но тот был неподвижен и безмолвен.
— Альзи! — Снова всхлип. — Я думал … вы оба … того … зачем ты так?
Тут до Лизы дошло, что рыдает ее не сбежавший фельдшер. Она криво улыбнулась.
— Я не того. Я ого-го. Ну, в будущем. А сейчас пока так себе. Ты чего ревешь там, в потемках? Куда делся свет?
Левантевски всхлипнул еще несколько раз, затем зашуршал, подползая поближе.
— Пошли уже, а? Нас на базе уже потеряли поди. — Он дрожащими пальцами ощупал Лизу. — Тебе нужна помощь? Обработать ожоги?
Лиза вдруг вспомнила все. Ее прошиб пот. Резко выпрямившись, она принялась ощупывать себя, с изумлением понимая, что огонь не причинил ей никакого вреда.
— Неа. Ты не поверишь — я как новенькая!
Она услышала, как фельдшер забормотал и темнота растаяла под напористыми волнами света. Левантевски был бледен, его кудрявая шевелюра торчала во все стороны. Он стоял на четвереньках и его лицо было всего в какой-то паре сантиметров от Лизиного носа. Она досадливо поморщилась и подтолкнула его в лоб, вынуждая отодвинуться..
— Да правда я в порядке! Это что сейчас такое было? — Спросила она, прислушиваясь к собственному пульсу, который лупил как локомотив на гонках. — Почему он вдруг вспыхнул?
— Это феникс, — успокаиваясь принялся объяснять Левантевски, — эта раса исповедует позитивную евгенику, то есть от поколения к поколению усиливает свою магическую силу. Ну и доусиливались. Теперь мощь их магической энергии запредельна и не поддается контролю физическими силами. Поэтому им приходится носить на груди специальный артефакт, который постоянно поглощает излишки энергии, не давая ей выплеснуться наружу. А когда он переполняется — феникс едет в Светлый Храм и опустошает там артефакт. В том храме горит Вечное Пламя. На самом деле, это энергия, которая питает наш мир. Она исходит откуда-то из особых источников внутри мира. И прислуживают там жрецы — белые фениксы, то есть такие же существа, но отказавшиеся от собственной личности, чтобы служить Пламени. А этот твой приятель — он черный феникс. Так называют тех, кто не уходит в жрецы, а живет как все и пользуется собственной энергией. Это условное название. Когда-то давно не уходящих в жрецы фениксов заставляли носить черные одежды, чтобы окружающие помнили об опасности, которую они представляют. Когда изобрели артефакт равновесия, им было позволено носить одежду любого цвета.
— Ясно, — задумчиво кивнула Лиза и нащупала необыкновенно тяжелую кисть Фелиссандровой руки, чтобы проверить пульс, — стало быть, у него именно такой артефакт и украли? Который поглощал энергию?
— Видимо, — пожал плечами Левантевски, — похоже это так. То, что мы сейчас видели — это был довольно сильный приступ выброса энергии. Не знаю как тебе удалось его прекратить. Но вряд ли это надолго. Предлагаю уйти отсюда, пока он не очнулся. А если он умер, так тем более хорошо.
— Ну ты и злой, фельдшер, — удивилась Лиза, — чего он тебе-то сделал?
— Пока ничего. Но в любой момент может снова начаться приступ и если его не прекратить в самом начале, магическая энергия будет напирать изнутри … пока он не взорвется ею. — Левантевски поежился. — И вот тогда помрет не только он. Никто толком не знает каков объем этой самой энергии внутри феникса. К тому же, их магическая сила проявляет себя в виде огня.
— Короче, он у нас — замечательная бомба, — подхватила Лиза, фельдшер запнулся и озадаченно поглядел на нее, — что опять не так?
— Почему он — помпа? — Спросил он.
— Ой, все, — вздохнула Лиза, — короче, это очень горячий мужчина и даже немного взрывной.
— Тебе бы только шутить, — укоризненно заметил Левантевски, — пошли уже наконец отсюда! У него вот-вот новый приступ начнется!
— Откуда ты …
Лиза замолчала, глядя на обнаженную грудь распростертого рядом мужчины. Толстые извивы шрамов выглядели воспаленными, истонченная кожа вокруг них
