– На экскурсии… В Мюнхене и Дрездене…
* * *
Проснулся я около семи. Лера раскинулась поперек постели в бесчувственном состоянии: делай с ней что угодно – не почувствует. Но мне ничего не было угодно. Только привести себя в рабочее состояние. Парадокс, но за все время пребывания на курорте санаторный режим удавалось выдерживать лишь в камере предварительного задержания.
Покачиваясь, вышел на кухню. Автоматическая кофеварка «BOSCH» поворчала, недовольная, видимо, ранней побудкой, но исправно выдала двойную порцию «эспрессо». Потом последовали контрастный душ, бритье. Костюм отвиселся, но выглядел все равно неважно. Однако выбирать было не из чего.
Напоследок заглянул в спальню, заботливо укрыл хозяйку легким шелковым пледом. На туалетном столике валялась помада. С чувством, с которым когда-то метил напильником «ДИМ-1», написал на большом зеркале печатными красными буквами: «Срочно уехал с докладом в Теплицу. К обеду не жди. Твой суслик».
* * *
На улице откровенно прохладно, чувствуется дыхание осени. В конце квартала ремонтники в аккуратных синих комбинезонах поднимают крышку люка. Один безразлично смотрит, как я сажусь в свой «мерседес». Ну, смотрит и смотрит. Однако мне это не очень нравится.
Плавно трогаюсь с места. Руки в апельсиновых перчатках из мягкой замши лежат на руле. Кастет я сунул в бардачок, прикрыв путеводителем по Праге. Именно туда я и направляюсь.
На выезде из города меня останавливает полицейский на мотоцикле. Вежливо прикладывает руку к шлему, вежливо проверяет документы, вежливо желает счастливого пути. Вроде все нормально, обычное дело. Но в Чехии не проверяют документы без повода. Мне это тоже не нравится.
А потом сзади появился и завис на хвосте, как привязанный, чёрный «гелендваген» с затемнёнными стёклами. И это мне очень, очень не нравится! Сантехники? Полицейский? Лера? Невидимый наблюдатель? Не обнаруженный маячок в машине? Случайность? Ха-ха! Хотя всякое в жизни бывает. Сейчас проверим…
Впереди заправка и закусочная, летние столики, тенты, довольно много народу – на стоянке десяток машин и большой автобус. Место вполне подходящее. Притормаживаю, расстояние до джипа сокращается. Затемнённые стёкла позволяют увидеть только передние сиденья. За рулём, почти упираясь головой в крышу, сидит громадное человекоподобное существо – настоящий Кинг Конг. Рядом блондин в чёрных очках, который на контрасте кажется мальчиком.
Включаю правый поворот и сворачиваю на асфальтированную площадку с летними столиками. «Гелендваген», без всяких сигналов, спокойно заезжает следом. Значит, не случайность! Кстати, я ведь сегодня не завтракал… Перекладываю кастет в задний карман брюк, выхожу из машины, спокойно подхожу к лотку, заказываю смаженэ клобасы[33] с хлебом и горчицей, в придачу – бутылку безалкогольной «Баварии». Сам незаметно смотрю назад.
Гигант неуклюже выбирается наружу, неторопливо разминает ноги. У него деформированные уши, низкий скошенный лоб и огромная, выступающая вперед челюсть. По классификации Ломброзо – это явно выраженный насильственный преступник, убийца. Блондинчик выпрыгивает резво, вблизи он уже не похож на мальчика – скорей на крепко пьющего содержателя притона. Солнечные очки наполовину закрывают сморщенное бледное личико обезьянки, тонкие губы змеятся нехорошей улыбкой.
Они не маскируются и не прячутся, наоборот – дерзко пялятся на меня, переговариваются и усмехаются. Ну, наглецы! Ничего, сейчас я потру свою волшебную лампу, и от вас полетят пух и перья!
Колбаски с румяной, хрустящей корочкой выглядят очень аппетитно. Обжигая пальцы, беру одну, макаю в горчицу, отправляю в рот и поспешно тушу вспыхнувшее пламя холодным пивом. Очень хорошо!
Чистой рукой достаю телефон и начинаю набирать волшебный номер. Кинг Конг и блондинчик взяли целую гору утопенцев – жирных и пряных маринованных сарделек, по паре бутылок черного «Козела» и расположились неподалеку. Они еще не знают, что их ждет, а потому спокойно набивают и заливают пивом свои жалкие утробы, бросая злобные взгляды в сторону обманчиво-беззащитного Геннадия Поленова, который, якобы, не подозревает о нависшей над ним опасности.
Бедные гоблины, вы ввязались в скверную историю! Не знаю, как именно расправится с вами могущественный волшебник Будницкий, но точно знаю, что расправа будет быстрой, эффектной и радикальной! Может, в ясном небе громыхнет гром и острая молния испепелит вас дотла… Может, появится Густав и пристрелит обоих недрогнувшей рукой… А может, вас арестуют строгие и неподкупные чешские полицейские… Может, из ниоткуда материализуется черт с рогами, огнедышащий дракон или людоеды – поклонники Макумбы… В любом случае вам придется несладко!
Кстати, до восстановления справедливости пройдет какое-то время, и я вполне успею еще съесть шопский салат – мелко нарезанные помидоры, перец, салат, лук и огурцы, заправленные маслом и уксусом и засыпанные тертой брынзой. М-м-м… Я даже глаза зажмурил от предвкушения острого вкуса и свежего аромата.
Но вначале – дело, сейчас покончим с формальностями… Я злорадно нажимаю последнюю кнопку.
Хотя на этот раз я звоню со своего номера, банкир все равно долго не берет трубку. И отвечает очень холодным тоном.
– Здравствуйте, Степан Николаевич! У меня снова возникла проблема…
Я не успеваю закончить фразу, как он перебивает, причем очень жестко:
– Послушайте, любезный, я вас нанял для того, чтобы вы решали мои проблемы, а не я ваши! А получается наоборот! Это золотая рыбка исполняла три желания, а я – только два! И свой лимит вы уже исчерпали! Ничего не сделав в ответ!
– Я обязательно сделаю… Просто сейчас…
Но Будницкий не настроен выслушивать объяснения.
– Мне не нужны неэффективные и проблемные сотрудники! Контракт расторгнут! Возвращайтесь и отчитывайтесь по авансу!
В трубке раздались короткие гудки.
Вот дела! Такого оборота я не ожидал…
Аппетит сразу пропал. Какой там шопский салат! Я отодвигаю тарелку с колбасками. Обжирающиеся гоблины уже не кажутся жалкими и обреченными. Напротив… Это профессиональные убийцы, у них наверняка есть оружие, и они умеют выбирать подходящий момент. Я почувствовал себя голым.
Надо быстро уносить ноги!
Встаю, медленным шагом направляюсь к лотку, как будто действительно за шопским салатом. Но потом неожиданно бросаюсь к машине, прыгаю на сиденье, включаю двигатель, резко рву с места… Гоблины застыли в растерянности, словно время остановилось.
Выехав на шоссе, быстро набираю скорость. Восемьдесят километров, девяносто, сто… Промчавшись с километр, вижу в зеркальце, как «гелендваген», наконец, рванулся следом. Словно носорог, преследующий промахнувшегося охотника. Хотя в чем мой промах? Чего они ко мне привязались? Что им надо?
Сто десять, сто двадцать, сто тридцать… Но я не отпускаю педали акселератора. Сто сорок, сто пятьдесят…
В сторону Праги, как двухпалубные яхты, мягко покачиваясь и почти не снижая скорости на поворотах, плывут сверкающие в лучах солнца автобусы с жизнерадостными туристами. Когда ревущий двигателем и визжащий резиной «мерседес» обгоняет их по краю дороги, они радуются, как дебильные дети. Водители автобусов и встречных грузовиков возмущенно мигают фарами, постукивают пальцем по виску или показывают кулаки. Зато джип исчез с зеркальца заднего вида. Оторвался! Надолго ли? Вопрос…
Дорога стала свободней, и я придавил педаль до отказа. Придорожный щит объяснял: влево пойдёшь – к германцам попадёшь, вправо – в Прагу-град. Конечно, сейчас бы потянуть руль на себя и взлететь, как Фантомас. Но летающих машин нет у самого Джеймса Бонда, а уж в нашей Службе – и подавно… Да что наша Служба! Даже у всемогущего, но непостоянного Будницкого их нет!
«Гелендвагена» не видно. Может, он вернулся в Карловы Вары? Может, у этих гоблинов нет приказа на ликвидацию? Выгнали из города и ладно… Вряд ли, успокаиваться нельзя. Угрозы в серьезных играх не используются, в ход обычно идут радикальные меры…
