просто шел, держась за стены. Над головой стены смыкались. Где-то очень далеко тонкой полоской виднелся свет.
Бесиха, бесиха… конечно же, бесиха. Она стояла перед ним – черная, страшная. Под ногами у нее текла река Манала, бесконечный поток мечей и копий. Ударила бесиха в огненный бубен. Зазвенел воздух. Посыпались камни. Зазвенели мечи.
Миша попятился, чувствуя, что ноги его уже не слушаются, что колени подгибаются. А надо было стоять. Надо было идти. Потому что не мог он показать страх перед женским божеством.
– Не падай, – тихо произнесли за спиной.
Миша увидел Никитоса и вдруг решил, что тот умер. Умер, и теперь его дух пришел ему помочь.
– Не боись! Я жив. – Никитос показал руку, где на белой коже виднелась красная точка. – Ей нужен не я. Ты был прав, бес нас отсюда уводил, чтобы ты не достался бесихе. Иди вперед. Мы будем рядом.
Бесиха глянула в их сторону, зашипела, в груди у нее заклокотало. Изогнулась, подняла над головой бубен, стала стучать, звенеть, в глазах появился огонь.
Миша почувствовал, как ладони приятелей выскальзывают из его рук.
Бесиха ударила в бубен – и перед Игорем развернулась широкая дорога. Желтым языком она притянула к себе горизонт и упала за черту. Игорь сунул руки в карманы, ссутулился и медленно побрел по ней.
Холодом обдало Мишу с левой стороны.
Снова ударила бесиха в бубен – и перед Никитосом появились хрустальные ступеньки. Каждый его шаг вызывал тонкий звон. Никитос радостно подпрыгнул и стал взбираться по ступенькам. Губы его шевелились, как будто он читал стихотворение.
Холодом обдало Мишу с правой стороны.
Ветер загудел. Брызги полетели отовсюду.
– Она не пускает! – пытался докричаться до приятеля Игорь. – Не пускает!
Игорь с Никитосом стояли на камне. Никитос упал на беса, стукнул кулаком по камню. Ветер унес прочь его слова, волна хлестнула, окатив парней холодной водой.
– Ты от них сбежал? – спокойно спросил Игорь.
– Ага. – Никитос хитро улыбнулся. – Сказал, что приведу вас. Мы можем вернуться только втроем. Слышишь? – крикнул он в расщелину. – Пусти нас!
Завыло, застонало. Волна Онеги ударила в разлом, потекла черным потоком. Бес медленно поднялся на ноги, метнулись у его коленей налим и ящерица, загоготали гуси-лебеди. Взлетела на гребень лодка с гребцами, но слишком высокая была волна – лодка опрокинулась, зашипела потревоженная вода. Бес улыбался. Трещина делила его улыбку, но он все равно улыбался.
Очередная волна сбила парней с ног. Пальцы цеплялись за ледяной камень, но зацепиться было не за что.
Сквозь визг и ветер донесся совсем другой звук.
– Моторка! – крикнул Игорь.
– Катя звонила Антону! – Никитос протянул руку, потащил Игоря выше. Трещина притягивала взгляд. Там что-то происходило. Миша – он теперь там, он бьется один!
Чернота над головой сомкнулась, но Миша продолжал видеть.
Там-там, там-там, та-та-та-та-та – заторопился бубен.
Бес топнул, заставляя реку вздыбиться. Ножи-кинжалы повернулись против бесихи. Крутанулась она на месте, взметнулись полы длинной юбки. Миша сделал шаг вперед. Бес плюнул из себя воду. Затопил все пространство Маналы. Бубен задрожал в руках бесихи, метнулись во все стороны ножи, разрезая воду. Миша увидел, как в него вошли с десяток наконечников стрел, и опрокинулся на спину.
Над ним шел черный каменный свод, терялся в собственной черноте.
А! – шарахнулось эхо.
Тыг-дым, тыг-дым – возмущался бубен. Скрипели мачты сосен, облака сшибались, рождая гром.
Лежать было неудобно, и надо было вставать, идти к реке, но жуткий ветер прижимал к камню. И тут Миша все понял. Он даже завыл от ярости.
– Смотри! – Аня радостно прыгнула с камня на камень. Ее здесь быть не могло, но Миша все равно видел. Значит, это была очередная подсказка. – Это не бес разгневался, что увезли часть камня с бесихой. Это бесиха злилась, что ее отсюда увозят. Она самое древнее местное божество. Знаешь, такое, злое зло, самое-самое злое. Ну как Катя, если ее чем-то достать. Или Ленка. Эта так вообще злюка жуткая. Раньше ведь женщин слушались, женским божествам поклонялись. Это пока собирательством занимались. А как стали охотиться, стали появляться мужские божества. Со зверем только мужчины справлялись. Мужские божества были сильнее женских. Началась война. Сильнейшие победили. Бес стал главным. Бесиха из-за этого злилась. Чтобы она не мешала, решили ее запечатать. Так появился бес. Он защищает от бесихи. Но и в ней сила осталась. Поэтому она стала призывать к себе людей – ей ведь нужны были жертвы. И они к ней сами приходили. Туристы! Те, кто уходил, рассказывали о странном мысе. Поэтому так много людей сюда приходит. Но бес, кого успевает, защищает.
Все как-то глупо получилось. Конечно это был бес. Он хотел спасти. Гнал прочь, разрушал капище, не давал играть. Он же выгнал людей из деревни. Сломал маяк. Чтобы близко не подплывали к этому берегу.
Миша присел. Перед ним шла знакомая трещина. Он опустил в нее руку, оттуда маленьким фонтанчиком вырвалась вода. Она была ледяной. Холоднее даже, чем в самом озере. Бесиха. Она была там, под этим камнем. Она требовала жертвы. Бес охранял, но она была сильнее. В эту трещину тысячу лет лили кровь, кормили бесиху, но ей было мало. Ей и сейчас нужна была человеческая злоба. Поэтому на мысу все постоянно ссорились. Из всей группы она выбрала его, Мишу. Потому что так ее попросила Леночка. Изменить ход времени никто был не в силах. Миша был обречен. Он должен был умереть здесь, чтобы остальные могли вернуться домой. Потому что – вон она, лодка. Антон отправился их искать. Но он не может подойти к берегу, хотя там ждут Никитос с Игорем. Волна бьет о камень. А там, на том берегу реки Черной, страдает Дима. Он сидит около залитого водой костра, слушает, как звенит от дождя пустой котелок. Макс мечется по берегу и воет. У кромки воды сидит Аня. Она улыбается. Вода потоком стекает по линзам очков. Она ничего не видит. И только вой Макса доходит до нее сквозь ураган. Девчонки ворочаются, никак не могут уснуть, шепчутся, вскрикивают. Катя лежит в палатке, засунув голову в спальник. Она больше не может слышать ни воя, ни ураганного ветра, ни испуганного крика экологов в соседней палатке. Володя с Саньком сидят у себя, ждут. Пришли Игорь с Никитой, Антон нашел их у Бесова Носа. Мишу надо будет искать утром. Скорее всего, остался у маяка. Один остался. Утром придет. У Кати уже нет сил ругаться. Поэтому, когда Миша вернется, она его просто убьет, привяжет к дереву
