— Потому что ничего не случилось, — огрызнулась Саманта, проходя мимо него.
Он схватил ее за плечо:
— А для меня случилось. Мне не нужны люди, которые болтаются вокруг и компрометируют мои расследования.
Она освободилась от его руки и швырнула птичку ему в грудь.
— Вот и расследуйте. Это просто шалость.
Когда Саманта направилась к дому, Рик не сделал попытки взять ее под руку. Он шел позади нее, хотя она была уверена, что он пялится на ее зад, а не всматривается в тени. А поскольку она ощущала его мощное присутствие у себя за спиной, она все внимание сосредоточила на том, что было вдали, прислушиваясь к тому, кто передвигался по наклонной, покрытой гонтом крыше над выставочным залом.
Ричард сохранял молчание в течение всего пути, пока они поднимались по лестнице, а затем шли через все северное крыло в свою спальню. Это не к добру. Это означало, что он хотел высказаться по какому-то поводу и хотел сделать это без посторонних. Проблема на сей раз, была несколько необычной — она не имела понятия, что его вывело из равновесия.
Дверь спальни захлопнулась за ней. Притворно зевнув, она села на край кровати, чтобы стащить туфли.
— Ты уверена, что кошачья игрушка была подарком от Шеферда? — нарушил молчание Ричард.
— Уверена. — Она стянула с себя предназначенные для чрезвычайных обстоятельств джинсы и рубашку и сунула их в ночной столик, после чего скользнула под мягкие прохладные простыни.
Ричард продолжал стоять возле кровати.
— Значит, Шеферд был здесь, и его отделяла всего лишь одна стена от драгоценностей.
— Одна стена и множество всяких высокотехнологичных приспособлений защитной системы.
— В таком случае, почему ты не сообщила Ларсону имя Шеферда? И почему ты сказала инспектору Скотленд-Ярда, что это была всего лишь шалость?
— Это действительно была шалость. Он хотел, чтобы я знала, что он здесь. Поэтому я оставила освещение включенным — могу поспорить на картину Пикассо, что он находился на крыше над залом, когда мы ушли оттуда. Это мой маленький подарок ему.
— Что?
Саманта нахмурилась:
— Это значит, что он прошел мимо наружных датчиков, контролирующих движение. Он не проникнет внутрь через крышу, не наделав большого шума. Он либо не планировал это, либо уже сдался. Иначе он не стал бы выключать лампочки. Он просто хотел стащить меня с постели в два часа…
— Известный вор-взломщик нарушил защитную систему и до сих пор находится на моей территории! Даже если ты считаешь, что он не может или не намерен совершать грабеж, то это твое дело. Что касается твоего заявления, что это шалость, и решения скрыть информацию о Шеферде и его возможном нахождении от инспектора Скотленд-Ярда, то здесь ты переходишь черту, Саманта. — Ричард нахмурился еще сильнее. — По моему мнению, разумеется.
Саманта растерялась. Она выросла воровкой, но полагала, что способна отличить справедливость от зла. То, что Брайс нарушил закон, находясь на чужой территории, и что ей следовало об этом заявить, не приходило ей в голову.
Ричард смотрел на нее довольно долго.
— Нет ответа? — пробормотал он, после чего повернулся и направился к двери.
— Куда ты? — спросила Саманта.
— Позвать Ларсона и стащить этого гребаного вора с моей крыши.
В мгновение ока Саманта соскочила с кровати и встала между Риком и дверью:
— Ты этого не сделаешь.
— Ты, в самом деле, считаешь, что можешь остановить меня?
Сейчас, когда она стояла в одних трусиках, а он, высокий и гневный, был полностью одет, она не была так уж уверена. Однако одним из правил ее отца, было: никогда не показывай, что ты встревожена.
— Он уже ушел, — покривила душой Саманта.
— Тем не менее, я должен это проверить. И Ларсон должен об этом знать.
— Нет. — Она не сдвинулась с места, продолжая блокировать дверь.
У него сжались кулаки, но он не прикоснулся к ней.
— Черт возьми, тебе лучше сказать, почему я не должен сейчас поднять с постели всех полицейских в графстве.
— Потому что Брайс проверяет меня. Если полицейские схватят его раньше, чем он попытается совершить нечто более серьезное, чем повесить кошачью игрушку, об этом узнают все.
— О чем именно? Что ты нанесла упреждающий удар?
— Что я вынуждена просить подкрепления, потому что не доверяю своей системе охраны.
— Саманта…
— Я не могу. Это мой недостаток, Рик. Если бы я была просто… нормальной, тогда я сказала бы — да, вызывай полицейских. Но я не нормальная, и я должна доказать как хорошим, так и плохим парням, что я сама могу это сделать. Ты меня понимаешь?
— Да.
— Хорошо.
— Я понимаю, — повторил он уже более твердо. — Но я думаю, что должна быть где-то та точка, от которой ты перестанешь усложнять себе жизнь.
Что ж, похоже, он больше не собирался таранить дверь.
— Могу я теперь лечь в постель? — спросила она. Взгляд Ричарда упал на ее обнаженные груди. Зрелище было завораживающее, и он не смог совладать с собой.
— Да, хорошо, — сдержанно ответил он.
Она бросилась в кровать и натянула покрывало до самой шеи.
— Забирайся сюда, но вначале освободись от этого дерьма.
Конечно, она имела в виду его рубашку. Ричард быстро сдернул ее с себя.
— То, к чему я привыкла, никогда не уйдет окончательно. Мы ведь и встретились благодаря этому.
— Мы вместе не из-за этого. — Сбросив ботинки и выпутавшись из штанов, Ричард скользнул к ней под одеяло.
— Ошибаешься! Ты и приходишь в восторг от меня потому, что я плохая. — Саманта нахмурила брови. — Или потому, что могла бы быть плохой. А ведь меня и сейчас ищут. Знаешь ли ты, сколько дел я провернула за последние семь лет вплоть до нашей встречи? Меня до сих пор еще за них разыскивают, Рик.
— Я знаю. Именно поэтому мы предпринимаем шаги, чтобы…
— И дело даже не в этом, — перебила его Саманта, прежде чем он стал бы говорить о том, что никто не собирается ее арестовывать за ее прошлое, потому что он этого не позволит. Он был очень влиятельным человеком и действительно мог ей помочь.
— Так в чем тогда? Ты покрываешь своего бывшего любовника потому, что работала с ним в одном и том же деле?
— Ты тупица. Я с тобой. И потому, что я с тобой, люди либо считают, что я тайком вползла к тебе и использую наши публичные отношения в качестве щита, либо думают, что я несправедливо живу такой хорошей жизнью. Если я не могу доказать, что способна дать им отпор, не прибегая к чужой помощи, они будут продолжать нас шантажировать. Теперь ты это понимаешь?
Ричард оперся на локоть, посмотрел ей в лицо:
