— Нисколько! Я не могу исправить! Нужно специальное оборудование! — он посмотрел на часы. — Даже если бы я мог исправить, это уже не имело б большего значения. Этот фургон нам больше не нужен, нам нужно подыскать себе нечто более скоростное!
Игорь вышел на дорогу.
— Попробую остановить кого-нибудь и отобрать машину!
— Ты хочешь воспользоваться каким-то неизвестным нам способом воздействия на подсознание?
— Можно сказать и так! Мы попадем на студию вовремя, если меня не остановят за превышение скорости.
Первая появившаяся на дороге машина, чуть не задев отчаянно жестикулировавшего Игоря, в самый последний момент чудом его обогнула и скрылась за холмом.
Увидев такое дело, бужумы без слов выбрались из фургона и выстроились рядом с Игорем вдоль дороги. Каждый из них поднял один из своих щупальцев и, подражая Игорю, изобразил жест с торчащим вверх большим пальцем.
— Что это вы делаете? Вам нельзя!
— Мы слишком долго сегодня на тебя полагались, — сказал Толстяк. — Метод остановки транспорта не показался нам очень сложным, однако, ты не смог им надлежащим образом воспользоваться, поэтому мы вынуждены сделать это сами.
Игорь насупился:
— Поступайте, как знаете! Но не думаю, что если вы будете стоять на дороге…
Он не докончил фразы, потому что из-за ближайшего холма донесся звук приближавшегося автомобиля. Упрямые моркови не обнаружили желания спрятаться в фургон, и Игорь со вздохом повернулся навстречу звуку, не надеясь, что водитель остановится.
Глава 19
Для своего выхода Картер выбрал малозначительный эпизод в начале третьего акта. По сценарию на площадке в этот момент должны были остаться только два действующих лица, и Картер мог довольно естественно подключиться к их диалогу. Это место в сценарии было самым подходящим для неожиданного появления.
Но все зависело от реакции актеров. Одно из двух, или они профессионально подхватят его текст или растеряются и сбегут. Он полагался на необходимость непрерывности прямой трансляции. Им придется ему подыграть! Но полной гарантии не было, и потому он приготовился сказать как можно больше и как можно быстрее.
Трансляция шла своим чередом, когда Картер увидел, что Пукауаман, Апу-Тупа и Февик, заскучав, выходят из кабины. Он почувствовал воодушевление. Если на площадке не будет никого, кто мог бы его узнать, он сможет продержаться до следующей рекламной паузы, во время которой, увы, студийная служба безопасности, наверняка, его схватит.
Странно, что вся его предыдущая, не очень удачная, актерская судьба привела его, в конце концов, к роли, несущей такую смысловую нагрузку, какую не несла ни одна из известных ему ролей. Это самый важный в его жизни выход, но он не сомневался, что выход этот продлится не долее нескольких минут, и может случиться, этот выход станет для него последним.
— Ты готов, красавчик? — присутствие и материнское участие Эшвуд ободряло его.
"Все-таки, не совсем материнское", — напомнил он себе.
— Я хочу, чтобы ты знал, независимо от того, как все обернется, ты самый сильный мужчина из тех, кого я знала!
— Ты говоришь это, чтобы приободрить меня!
— Неважно! Мои слова уже возымели действие, не так ли? — она ему улыбнулась.
Картер встал и прошелся вдоль задника. Он ослабил его край, чтобы в нужный момент легко проскользнуть на сцену. Их убежище находилось с правой стороны площадки, и никто на ней даже не смотрел в их сторону. Нет сомнений, бужумы уже захватили оборудование и ждут не дождутся его появления на экранах мониторов.
— Серьезно, Джейсон, я рада тому, что однажды познакомилась с тобой. Может, охранники не убьют, а только оглушат тебя? Сказать по правде, я не видела у них ни оружия, ни тех чертовых трубок. И все-таки, я чувствовала бы сейчас себя спокойнее, если бы ты готовился просто ограбить банк.
Он улыбнулся:
— Приступ ностальгии?
— Называй, как хочешь!
Согласно сценарию, между вторым и третьим актами, во время рекламной паузы, должна состояться быстрая смена декораций. Когда рабочие сцены засуетятся, он постарается затеряться среди них. Картер сам удивлялся, до чего же он был спокоен и уверен. То, что ему предстояло, походило на живой театр, к которому он всю жизнь питал неразделенную любовь.
Он сам себя включил в состав исполнителей этой теленовеллы, и никто не застрелит его до тех пор, пока он не скажет все, что задумал.
— Ты теперь видишь, — декламировала тем временем молодая актриса всего в двадцати футах от него, — что эта испанская корпорация разорила нас, несмотря на то, что мой отец положил жизнь на алтарь ее благополучия! — она отвернулась от почтенной матери семейства, сидящей напротив. — Из-за этих негодяев я не смогу теперь выйти замуж за Эдварда, — она всхлипнула.
— Мне очень жаль, дорогая, — матрона подошла к пись- менному столу и взяла перочинный ножик. — Если бы твой брат Джек был здесь, он нашел бы способ поквитаться с этими лживыми трусами. Но к несчастью, он…
— Не беспокойтесь, тетя Дора! — уверенно произнес высокий красивый актер, появившийся на сцене, он имел осанку, если не Лоренса Оливье, то, по крайней мере, Дастина Хоффмана. — Я в последний момент изменил свои планы, и вот я здесь, где и должен быть, когда мои близкие нуждаются во мне.
Обе актрисы в крайнем замешательстве уставились на него. Но в контексте повествования их удивление выглядело очень естественно. Матрона собралась было повернуться за разъяснениями к режиссеру, но вспомнила, что все ее жесты напрямую транслируются на вею Европу, и, надо отдать ей должное, не выходя из образа, к неописуемому восторгу Картера, она сумела выдавить из себя:
— Я… прошу простить меня, — она смахнула слезу. Так, будто он репетировал целую неделю, Картер пересек сцену и небрежно уселся в кресло напротив женщин.
— Я сдал билеты и примчался сюда из аэропорта, — он посмотрел матроне прямо в глаза и сказал с улыбкой: — Но вы, я вижу, не ожидали моего появления?
Женщины обменялись удивленными взглядами, и молодая неожиданно улыбнулась старшей. Им втолковывали на репетициях, что эта серия — самая важная для всего сериала, и, очевидно, неожиданное появление на сцене незнакомого им актера — задумка режиссера, призванная расшевелить исполнителей. Уверенное выражение лица этого парня укрепило их в этой мысли, и раз уж так желает этого режиссер, они будут играть живой диалог до следующей рекламной паузы, когда все прояснится.
Именно на эту реакцию и рассчитывал психолог Джейсон Картер, готовясь к выходу. Он вошел в роль и почувствовал себя старшим братом этой девушки. Свой текст он построил, основываясь на том, что ему удалось выудить из украденного сценария, но его текст, в отличие от текста сценария, был насквозь пропитан происпанскими настроениями. На таком игровом фоне, он считал и не ошибался, бужумам будет легко манипулировать сознанием зрителей, используя контисуйский аппарат воздействия на подсознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
