– Я тоже, – почтительно ответил он в безупречной манере истинного джентльмена и обратился к Надин: – Мне пора на работу, но позже я обязательно позвоню.
Он поцеловал ее в щеку, вежливо кивнул Тильде и Дэви и, проигнорировав Итана, вышел.
– У этого парня недоброе на уме, – заявил Дэви после его ухода.
– О, ради Бога! – взмолилась Надин. – Он идеально себя вел.
– Что вы делали в мебельном магазине? – вмешалась Тильда.
– Дэви послал нас взглянуть на расписанную вручную мебель. А магазин отца Кайла оказался самым большим, – улыбнулась при воспоминании об этом походе Надин.
– Он сексуальный маньяк, – убежденно сообщил Дэви. – Носи с собой «мейс».[12]
Итан кивнул:
– Не сочтите меня несправедливым, но я скажу, что Кайл хоть и симпатичный парень, все же настоящий дьявол.
– Что? – снова удивилась Тильда.
– «Передавая новости», – объяснил Дэви. – Ты что, совсем фильмов не смотришь? Старайся быть в курсе.
– Оставьте меня в покое, – проворчала Надин, берясь за скребок. – Вы еще хуже моего отца.
С этими словами она вышла и, усевшись на крыльцо, принялась отскребать фасад. В окно была видна ее светловолосая макушка.
– И все же мы правы, – не отступал Итан, тоже поднимая скребок.
– Может, вы с Дэви что-то такое знаете об этом мальчике? Тогда поделитесь, – раздраженно проговорила Тильда. – На мой взгляд, он крайне занудлив.
– Это всего лишь маска, – не согласился Дэви.
– Он настоящий сатана, – вторил Итан.
– А вы – психи, – фыркнула Тильда и ушла помогать Надин.
– Ты им веришь? – спросила та, когда Тильда устроилась рядом.
– Видишь ли, беда в том, что они обычно оказываются правы.
– Знаю, – вздохнула Надин. – Но его отец – владелец огромного магазина, а Кайл, по всему видно, знает, что делает. Он не валяет дурака, как некоторые.
– Ты встречаешься с ним из-за магазина? – расстроилась Тильда.
– Он может многому меня научить. Я подумываю о карьере в розничной торговле.
– Надин, встречаться с кем-то ради карьеры – не слишком удачная мысль.
– Разве ты встречаешься с Дэви не для того, чтобы получить назад картины?
– Я вовсе не встречаюсь с Дэви.
– Но ты же спишь с ним.
– Только в буквальном смысле этого слова. Мы не любовники.
– Но почему? – удивилась Надин, уставясь в окно.
Тильда проследила за ее взглядом и увидела Дэви, рассматривавшего что-то в газете, которую показывал ему Итан. Сильный, уверенный, пылкий…
– У меня свои причины, – сказала Тильда.
Дэви покачал толовой, Итан кивнул, и они вышли на улицу, издали показывая Тильде газетный лист.
– Я стелил их на пол, чтобы не запачкать пол краской, сказал Итан Тильде. – И это имя бросилось мне в глаза.
Он показал на одно из объявлений, где имя «Скарлет Ходж» было напечатано дюймовыми буквами. Тильда схватила газету.
«Куплю: любые картины Скарлет Ходж», – гласил текст. Ниже был указан телефонный номер.
Тильда в отчаянии взглянула на Дэви:
– Мейсон?
Вместе со словом из груди вырвался зловещий свист.
– Или Клеа. – Дэви подтянул к себе газету и взглянул на дату. – Вышла в среду. Слава Богу, Колби не читает объявлений о покупке картин.
– Надеюсь, никто из продавших нам картины их не читает. Иначе они здорово обозлились бы, – заметила Тильда, все еще пытавшаяся набрать воздуха в легкие, но те словно опали. Грудь сдавливало все сильнее. Пошарив в кармане, она не нашла ингалятора и начала задыхаться.
Дэви взял у нее газету, сложил и отдал Итану.
– Ничего страшного. У меня и без них врагов немало; одним больше, одним меньше – какая разница? Лучше иди за ингалятором, пока не отключилась. Вот увидишь, все обойдется. Мы прорвемся.
– Но… – начала Тильда и прикусила губу. Он сказал «мы». Мы прорвемся.
– Перед тобой волшебник, – похвастался Дэви, указывая на себя. – Иди, дыши. У нас еще полно работы.
– Это точно, – кивнула успокоенная Тильда и пошла за ингалятором.
К вечеру фасад здания отскребли и приготовили к покраске, на стенах галереи уже красовался первый слой белил, и помещение больше не напоминало ночлежку. Дэви ощущал не только странное удовлетворение, но и что-то вроде предвкушения праздника. Это место – настоящее золотое дно для талантливого мошенника: возможности поистине безграничны. И судя по тому, что рассказывала Гвен об искусстве, эти самые возможности даже не преследуются законом. И не относятся к азартным играм. Все равно что играть в покер с семейкой Гуднайт.
– Кстати, сегодня играем в покер, – сообщил вошедший Саймон, прервав ход мыслей Дэви.
– Ах да, – вспомнил тот. – Как и каждое воскресенье. И все они, кроме Тильды, отвратительно играют. Постарайся не отобрать у них все деньги.
– Уступить эту честь тебе? А, не важно. Я иду только ради Луизы.
– Сегодня воскресенье. Луиза по воскресеньям уезжает.
– А сегодня осталась, – улыбнулся Саймон.
– Значит, вчера она появилась? Поздравляю. Никогда еще не видел, чтобы ты так трепетно ждал женщину. Должно быть, это и есть та самая…
– Ничего подобного. Опыта у нее хоть отбавляй, и в постели она – ураган, но…
– Но она не та, на которой ты хотел бы жениться. Ты меня удивляешь.
– Я никогда не женюсь, – объявил Саймон. – Я негодяй и развратник, разве ты забыл?
– Как и все мы, – согласился Дэви, пристально наблюдая за открывающимися дверями галереи.
Это оказался Кайл, выглядевший настоящим щеголем в отглаженной рубашке и пиджаке. Значит, все-таки пришел за Надин?
– Кайл! – приветливо воскликнул Дэви, окончательно уверившись, что парень задумал недоброе. – На вечернее свидание?
Кайл кивнул.
– Надин хочет осмотреть магазин после закрытия, – слегка усмехнулся он. – Рассмотреть все как следует.
– Она мечтает сделать карьеру, – пояснил Дэви, еще больше невзлюбив Кайла. Он уже видел такую ухмылку раньше. В своем зеркале.
Через несколько минут появились Эндрю и Джефф с пакетами из бакалеи.
– Воскресно-покерная еда! – весело объявил Джефф. – Единственная причина, по которой я сажусь играть.
Заметив Кайла, Эндрю замедлил шаг.
– Ты ждешь Надин?
– Да, сэр, – кивнул Кайл, вежливо, как истинный джентльмен, протягивая руку. – Я Кайл Уинсток. Из «Уинсток фениче».
Эндрю с нескрываемой неприязнью пожал ему руку.
– Сейчас скажу Надин, что ты пришел.
– Спасибо, сэр, – ответил Кайл, улыбка которого несколько поблекла, и, оглядев мужчин, добавил: – Я подожду на улице.
Едва дверь за ним закрылась, все четверо переглянулись.
– Пончик, – объявил Дэви.
– Абсолютный пончик, – согласился Джефф.
