бы сделать больше. Как ты сам сказал, брак – это тяжелый труд, а я обманывала себя, думая, что все должно идти само собой.
– Мы оба могли бы сделать больше. Но мне нужно было, чтобы ты поняла, что я не собираюсь никуда уходить, Пенни, если только ты сама этого не захочешь. Наша жизнь меняется не потому, что ты ждешь от меня большего.
– О, – тихо произнесла я, – так вот почему ты так спешно справился с моими просьбами? Ты зарабатывал очки одно за другим.
Он кивнул.
– Мне неприятно заводить разговор о Кристине, но это испугало меня, Пенни. Это и еще смерть Дженни, я понял, что нужно что-то менять.
– Но почему ты раньше не озвучил все три свои просьбы? К чему такие секреты?
– Никаких секретов, – сказал он, тряхнув головой. – Мне казалось, что нам с тобой нужно было решить другие проблемы, прежде чем подойти к…
– Моему страху быть брошенной.
– Да, – решительно проговорил он. – И мне хотелось дать тебе время прийти в себя после смерти Дженни. Если честно, я не думал, что когда-нибудь заговорю об этом. Но после твоего разговора с отцом мне показалось, что ты, пожалуй, готова.
Я отвернулась к ветровому стеклу. Мир снаружи казался таким туманным, что я не сразу поняла, что мои глаза наполнены слезами.
– Ты можешь передумать, – спокойно сказала я. – Такое часто происходит.
– Пенелопа. – Взяв меня за подбородок, Санджей осторожно повернул к себе мое лицо. – Это ты уже оставляла меня, помнишь? Тогда ты боялась того же, и тебе хотелось обскакать меня. Я не виню тебя за это, не могу даже представить себе, как тяжело было потерять мать так, как потеряла ее ты. Но, несмотря на все свои страхи, ты вернулась ко мне.
– Да, – согласилась я.
– Вероятно, ты боялась еще тогда, когда мы начали встречаться. Но ты все равно вышла за меня замуж, и мы стали жить вместе и создали семью. Почему?
Гроза была такой сильной, что через стекло уже ничего не было видно. Расстегнув ремень безопасности, я подогнула под себя колени.
– Потому что стоило рискнуть ради любви, – прошептала я.
– Стоило. – Санджей откинулся назад, чтобы видеть мое лицо. – Пенни, я хочу, чтобы мы снова стали собой. А ты?
– Больше всего на свете.
– Хорошо, – сказал он. Потом, прижав свои губы к моим, он нежно поцеловал меня так, как делал это раньше.
Так, как делал это теперь.
Глава 28
Мэтт позвонил в тот же вечер, когда мы с Санджеем вернулись из Нью-Йорка.
– Привет, – натянуто произнес он.
– Привет, – сказала я. Мне было так легко от того, что я не притворялась. – Прости за наш последний разговор.
– Ты тоже прости меня.
– Как поживает Сесили?
– Хорошо. Я ездил с ней в Мэн, как ты посоветовала. Это… это была поистине приятная поездка.
– О! – То, что он действительно последовал моему совету, почти искупило мою глубокую печаль, возникавшую при мысли о том, что в обозримом будущем мне не видать Сесили. – Я очень рада это слышать.
– Ты не хотела бы увидеться с ней?
– Ты знаешь, что хотела бы.
– Прекрасно, – сказал Мэтт. У него был усталый голос. – Ты не могла бы в ближайшее время заехать к нам, скажем, завтра?
– Конечно.
– А ты не могла бы задержаться еще минут на пятнадцать?
– Разумеется. А что?
– Я надеялся, что ты поможешь мне разместить пост, о котором мы говорили. Я мог бы послать тебе ссылку и логин, но подумал, что будет проще, если мы с тобой просто зайдем на сайт с компьютера Дженни, когда ты будешь здесь.
– Конечно, это было бы здорово.
– Спасибо, Пенни, – сказал он. – До завтра.
* * *
Когда я вошла в дом Суит, Сесили тут же подлетела ко мне, и я крепко обняла ее. Убедившись, что не плачу, я слегка отстранилась и рассмотрела ее. Волосы были похожи на воронье гнездо, и, кажется, она уже целую неделю ходит в одной и той же одежде, но Сесили улыбалась. Если только мне это не показалось, в ней ощущалась та жизнерадостность, которой не было, когда я в последний раз виделась с ней.
– Как ты провела время в Мэне? – спросила я.
– Хорошо. – Сесили улыбнулась. – Я съела целого лобстера.
– Да еще какого большого, – добавил Мэтт. Я бы сказала, что он старался казаться нормальным, но ведь и я делала то же самое. – Порой она удивляет меня.
– Еще бы! Сесс, чем ты хочешь сегодня заняться? Мы могли бы пойти поужинать.
– Я не голодна.
– Ладно, – сказала я. – Как насчет пазла? Или раскраски?
Она покачала головой.
Я пристально посмотрела на нее.
– А что ты скажешь, если мы с тобой напишем книжку?
– Мы?
– Почему бы и нет?
– Ладно! – сказала она.
Мы стремглав побежали в уголок для рукоделия, который Дженни устроила в игровой комнате Сесили. Расстелив бумагу и вручив Сесили коробку с маркерами и цветными карандашами, я сказала:
– Итак, с чего нам начать?
Сесили весело посмотрела на меня.
– С самого начала.
Я засмеялась.
– Правильно.
Мы решили, что напишем книгу о маленькой девочке, которая случайно оказалась в волшебном лесу, и теперь, чтобы выжить, она должна научиться разговаривать со зверями. Мы написали одну страницу, потом три, потом пять, потом десять. Когда мы работали – Сесили диктовала, а я писала, время от времени подсказывая ей, а потом отдавала ей страницу, чтобы она проиллюстрировала ее, – я сама казалась себе маленькой девочкой, которая, проскользнув в другой мир, спасается от реальных и вымышленных тревог.
– Что ты об этом думаешь? – спросила я, соединив степлером страницы.
– Здорово. Я хочу показать мамочке. – Сесили в замешательстве посмотрела на меня, поняв, что только что сказала, а потом быстро опустила глаза на книгу.
– Все в порядке, Сесс, – сказала я. – Со мной такое все время происходит.
– Что же ты делаешь? – тихо спросила Сесили. – Когда такое происходит?
– Ну… иногда я просто грущу. А иногда посылаю твоей маме короткое сообщение. Что-то вроде молитвы. Иногда она даже отвечает мне.
Когда она снова взглянула на меня, ее лицо превратилось в огромные глаза и дрожащие губы.
– Я скажу ей, что, может быть, однажды напишу о ней книгу.
Я улыбнулась.
– Я думаю, ей это очень понравится. Я тоже хотела написать книгу. Твоей маме это было известно.
– Правда?
– Да. Я написала много сказок до рождения Стиви.
– Ты больше не пишешь их? – Она бросила на меня смущенный взгляд, когда я покачала головой. – Почему?
Черт побери, это был уместный вопрос, и мои
