отыскивал старинные рукописи и пергаменты с текстами оммажей сеньоров, правда только те, что умудрились записать редкие в те времена писцы или монахи.
И вот однажды, было уже глубоко за полночь, дверь в маленькую комнатку Арнульфа распахнулась, и на пороге появился принц Филипп. Он был слегка навеселе и, оглядев горы пергаментов, почти с головой закрывших Арнульфа, сидевшего за столом при свете целой шеренги больших восковых свечей, поздоровался и с улыбкой произнес:
– Вы, как я вижу, не любите терять время даром, мой дорогой мэтр!
– Сир, у нас слишком мало времени… – вырвалось у англичанина. Он спохватился и прибавил. – Надо успеть до начала крестового похода…
– О-о, это еще не скоро, уверяю вас. – Филипп отмахнулся рукой. – Пока папа Римский проснется от своей спячки, пока напишет Буллу, то да сё… никак не раньше следующей весны или, в крайнем случае, конца лета этого года…
– И, тем не менее, мой принц. – Арнульф напустил на себя маску «бумажного червя». – Порядок должен быть всегда.
– Благодарю вас за рвение и самоотдачу. Вот когда я стану королем… – он вздохнул. – Храни Господь моего батюшку и да ниспошлет Он ему долгие и счастливые годы правления…
– И что тогда?.. – глаза Арнульфа блеснули хищным блеском.
– Я сделаю вас, мэтр, своим канцлером… – Филипп и сам удивился тому, что только что произнес. – Ей Богу…
– Благодарю вас за истинно королевскую щедрость. Но, боюсь, что не смогу принять такой высокий сан…
– Это еще почему? – удивился Филипп.
– Сан канцлера короны относится к высшей дворянской иерархии, мой принц. А я всего-навсего бедный английский рыцарь, только и всего. К тому же чужеземец…
– Оммаж превращает врагов в друзей… – отрезал принц тоном, не терпящим пререканий.
Арнульф низко поклонился ему в ответ.
– Ладно, не стану вас больше задерживать. – Принц повернулся к нему спиной и пошел по коридору, но остановился, и спросил, бросив через плечо. – Вы любите охоту, мэтр?..
– Да… – снова солгал ему тот.
– Тогда через три дня приглашаю вас на кабанов, живущих в лесу возле Мёлана… – Филипп весело рассмеялся. – Реку перейдем вброд ниже больших мельниц, там же и возвратимся назад к городу…
– Это великая честь для меня, мой принц… – Арнульф низко поклонился ему. – Вы позволите мне завтра отлучиться ненадолго в город. Так, кое-что надо прикупить…
– Скажите мне, что вам требуется… – Филипп удивленно посмотрел на него. – Мои люди все купят…
– К примеру, принц, – Арнульф задумался, – перья. Я привык сам придирчиво их отбирать. Все-таки писать-то придется мне…
– Хорошо мэтр. Надеюсь, что до вечерней молитвы вы уложитесь?
– Вполне, принц…
Теперь он точно знал место и время проведения будущей акции…
На следующий день Арнульф, пользуясь разрешением принца отлучиться в город, встретился с воинами своей группы и быстро пересказал обо всем, что сумел разузнать, в том числе и о месте переправы через Сену после охоты.
Этельстан, прекрасно изучивший все окрестности Парижа, улыбнулся и произнес:
– Преотличное местечко для акции, мессир Арнульф… – он перекинулся быстрыми взглядами с товарищами, повернул голову к нему и прибавил. – Вечером, в церкви Сент-Николя я передам вам кое-что. Будьте всегда возле принца и, когда все свершится, просто уколите его в спину, лучше… – он задумался на мгновение, – прямо в хребтину возле поясницы. Будет похоже на перелом хребта…
Арнульф сглотнул от предчувствия чего-то страшного и неизбежного.
– Что будет с принцем?..
– За себя не извольте волноваться. – Успокоил его другой агент. – Внешне все будет похоже на тривиальную травму при падении с лошади…
– Это больно?.. – почему-то переспросил его Арнульф.
– Ничуть… – ответил тот, пожав плечами. – Легкий укол и смерть будет размыта, словно легкий утренний туман над рекой…
– Страшное сравнение… – машинально произнес вслух Арнульф.
– Зато правдивое… – ответил один из его воинов. – Начнется суматоха и легкая истерика. Весь дворец будет стоять на ушах, что позволит вам беспрепятственно покинуть его и, дождавшись нас возле старого креста возле развилки на Бовэ и Компьень, преспокойненько отправиться домой…
ГЛАВА XVIII. Как принц Филипп нашел себе нового друга, а вместе с ним смерть. (Часть вторая)
Южнее Парижа. 12 мая 1131г.
Охота на редкость удалась. Еще с вечера королевские егеря обложили стадо вепрей, среди которых был один большой и очень мощный вожак, с десяток молодых самцов, да около пары дюжин самок. О молодняке можно вообще не упоминать – их никто и не рассматривал в качестве призовой добычи.
Принц оказался пунктуальным, они перешли Сену вброд как в том самом месте, о котором он и говорил Арнульфу – ниже больших мельниц. Арнульф, переправляясь одним из последних, краем глаза заметил Этельстана и еще нескольких воинов из своей группы, переодевшихся крестьянами-свинопасами. Он мельком пересекся глазами с Этельстаном, тот незаметно подмигнул ему и приложил палец к губам.
Только ближе к вечеру они возвращались назад с охоты. Прислуга, нагруженная добычей в виде кабаньих туш, немного отстала от основной группы охотников, во главе которых скакал принц Филипп, веселый и жизнерадостный. Охота так увлекла и развеселила его, что теперь он несся к дворцу, словно на крыльях.
Арнульф все время держался возле него и порядком измотался, а уж когда их кони со всего ходу вошли в реку, чье течение было быстрым и, участками, изобиловало водоворотами, англичанину и вовсе пришлось туго. Он едва справлялся с мощным животным, которому не был ведом страх. Два или три раза он едва не выпал из седла, но все-таки умудрился не отстать от принца Филиппа.
Он вскинул голову и увидел, что, как раз на противоположном берегу Сены на берег вышло огромное стадо свиней, которое сбилось в большую кучу и сейчас, подгоняемое неуклюжими свинопасами, пыталось подняться вверх по пологому склону.
Это были люди из группы, присланной Гуго де Биго в Париж и подчинявшейся напрямую Арнульфу. Судя по их расстановке, они уже настроились на акцию по устранению принца Филиппа.
– Мой принц! – Арнульф поравнялся с Филиппом. Их лошади шумно выходили на берег, поднимая копытами волны брызг. Его сердце на секунду вздрогнуло и похолодело, предчувствуя что-то ужасное и неотвратимое. – Берег немного крутоват, да и свинопасы, как назло, растерялись со своими свиньями!..
– Чернь всегда нерасторопна! – Филипп весело усмехнулся и, поддавая шпорами своего коня, выехал на берег. Его конь мощными прыжками стал подниматься вверх по склону, нисколько не обращая внимания на визжавших и хрюкавших от испуга свиней, метавшихся под его ногами.
Арнульф и опять едва не свалился, но, все-таки, смог удержаться за принцем. Свита
