немного отстала от них и сейчас, замешкавшись на середине брода, только-только приближалась к берегу, на котором уже находились принц Филипп и Арнульф.
И вот, когда конь принца выскочил на гребень склона, двое из лже-свинопасов, словно случайно, метнулись под его копыта и незаметно высыпали на траву кучу колючек. Филипп не обратил внимания на них, решив, что их метания всего лишь обычная паника, смело тронул своего жеребца вперед.
Конь, не ожидая ничего опасного, со всего маха наступил копытами на кучу колючек, рассыпанных прямо перед ним и, дико заржав от боли, внезапно для Филиппа взвился на дыбы.
Филипп не удержался в седле и, неуклюже, словно большая птица, размахивая руками, упал на землю, больно ударившись спиной о мелкие камешки, усеивавшие склон реки.
Арнульф резко спрыгнул с коня и присел возле него, схватил за голову и стал трясти его, стараясь привести в сознание, но Филипп не открывал глаза, а лишь стонал.
– Не мешкайте, колите… – Арнульф услышал возле своего левого уха настойчивый и требовательный шепот кого-то из воинов группы. – Время, как раз, самое удачное…
Он, трясущимися руками, неуклюже вытащил длинную и тонкую пустотелую иглу из-за пазухи и, резко развернув принца на правый бок, вонзил ему иглу в спину, почти возле поясницы.
Филипп закричал и открыл глаза, придя в сознание от боли.
– Что это?.. – простонал он.
Арнульф сглотнул и ответил дрожащим от волнения голосом:
– Принц, вы сильно ушиблись, упав с лошади…
В это время на берег выехали рыцари и оруженосцы, бывшие вместе с ними на охоте, увидели принца, лежащего возле коня, бросились к ним на помощь
– Что случилось? – На Арнульфа неотрывным и буравящим насквозь взглядом смотрел рыцарь охраны. – Принц великолепный наездник!..
– К-к-конь споткнулся и взвился на дыбы… – заикаясь от волнения, произнес Арнульф. Лже-свинопасы уже отводили стадо свиней в сторону, старательно кланяясь и виновато тиская свои чепцы в руках. – Конь н-налетел на с-с-свинью, которая б-бросилась ему под копыта…
– Так и было… – простонал принц Филипп, пытаясь привстать на локтях. – Конь что-то взбеленился… – он обессилено упал на траву. – Сам не знаю почему…
Рыцарь склонился над принцем и спросил:
– Ваше высочество, как вы себя чувствуете? Встать сможете?..
– Да-да, я сейчас… – на бледном и обескровленном лице Филиппа мелькнула тень слабой улыбки. – Ой! Что-то ноги не слушаются…
– Копья! Живо! Принц ранен! – рыцарь громко крикнул оруженосцам. – Мастерите носилки! Повезем его высочество между лошадьми! Готовьте носилки, ротозеи!
Он снова бросил недоверчивый взгляд на англичанина и зло прищурил глаза, потом встал и, подойдя к коню принца, увидел, что животное поджимает одну ногу, словно боясь поставить ее на землю.
Рыцарь поднял копыто и, заглянув в него, выдернул большую шипастую колючку, посмотрел на нее и крикнул:
– Покушение! На принца было покушение!..
Он в два прыжка подбежал к Арнульфу и, схватив его за воротник камзола, резко тряхнул.
– Слышь, ты, урод! Кто?!! – Он сунул ему под нос колючку. – Это из Палестины, понял?! Я видел их там…
– Н-н-не знаю… – выдавил из себя Арнульф. – С-с-винопасы были…
Рыцарь резко обернулся и приказал оруженосцам и воинам свиты:
– Схватить свинопасов! Они ушли вон туда! – он указал рукой в сторону больших мельниц, стоявших чуть ниже по течению реки. – Живых брать, иродов!
Оруженосцы поскакали к мельницам, но там оставалось только перепуганное брошенное на произвол судьбы стадо свиней. Свинопасы уже успели исчезнуть – только пыль столбом стояла на дороге, уходившей в соседний лес.
– Мессир, они сбежали… – молодой оруженосец доложил рыцарю. – Там за мельницами вытоптана земля, видимо у них были припасены кони для отхода.
Тот топнул ногой и закричал на него:
– Всю округу на ноги! Проверять всех и удвоить посты… – он сел возле принца и, стащив с головы шлем, опустил голову на грудь и запустил свои пальцы в волосы. – Господи… – прошептал он, – за что?.. – Потом, посмотрел на англичанина и тихо сказал, указав на него пальцем. – Связать его и в застенок…
Париж. Королевский дворец. Этим же вечером.
Принц крепился, как мог и молчал (ему казалось, что настоящий наследник престола и должен себя так вести), сдерживаясь от того, чтобы не проронить ни единого стона, когда врачи осторожно, как могли, осматривали его, переворачивая с одного бока на другой. Закончив осмотр спины и проверив чувствительность ног на легкие и сильные уколы, лекари осмотрели язык больного и один из них, бросив взгляд на Сугерия, сокрушенно покачал головой.
– Хребтина повреждена…
Сугерий нахмурился и побледнел, сжал свои сухонькие руки в кулаки, скрежетнул зубами и переспросил:
– Больше ничего?..
Один из лекарей – молодой итальянец вспыхнул от смущения и тихо произнес:
– Мне кажется, я рассмотрел на спине его высочества, как раз в районе поясницы, небольшой укол…
– Что?! – Король, стоявший чуть в стороне с отрешенным до сего момента видом, расширил глаза и гневно крикнул. – Я прикажу повесить всю его охрану!
Сугерий дотронулся до плеча короля и тихим голосом сказал:
– Мессир де Маль сразу же почуял неладное и приказал преследовать нападавших. Одного он даже схватил…
– Писаришку какого-то! – Гневно сверкнул глазами король. Его лицо пошло пятнами, а массивный двойной подбородок затрясся и заходил волнами. – Остальные-то ушли! Улизнули и как сквозь землю провалились!
Сугерий с невозмутимым и непроницаемым видом выслушал долгую гневную тираду Людовика, перевел взгляд на молодого итальянца-лекаря и спросил:
– Что-нибудь еще, мэтр Гонорио?..
Лекарь поклонился, ему было приятно, что сам всемогущий Сугерий обращается к нему с уточнением диагноза раненого принца, выдержал небольшую паузу и ответил:
– Судя по цвету белков глаз, монсеньор, я подозреваю наличие яда какого-то растения…
– Глупости… – зашептались другие лекари. – Никакого яда нет и в помине…
Сугерий и король, не обращая внимания на их гневные шепотки, впились глазами в итальянца, который, откашлявшись для приличия и придав себе важности, прибавил:
– Боюсь, что его королевское высочество не проживет и трех-четырех дней…
Людовик подошел к нему и с высоты своего роста, а он был настоящим великаном, посмотрел на него и сказал:
– Спасти сможешь? Только быстро и честно…
– Нет, сир… – итальянец упал перед ним на колени. – Если бы не укол… – он подумал мгновения и сказал. – Нет, я ничем не смогу помочь…
– Ему будет больно? – Король бросил взгляд, на его глазах были видны огромные слезы, повисшие на ресницах и готовые вот-вот сорваться вниз на щеки, – принц в это время лежал без сознания.
– Нет, сир… – ответил лекарь.
– Сир, – из группы придворных лекарей вышел один, который набрался смелости и решил высказать
