сытнее. Сема решил попробовать. В конце концов, он ничего не терял.
— Ежик, ни головы, ни ножек, иди сюда, — позвал он, присвистывая. От кого-то Сема слышал, что ежи охотно бегут на свист прямо в руки, думая неизвестно о чем, но, несомненно, надеясь на что-то хорошее.
Однако еж, который ему попался, был, видимо, не настолько глуп, как его собратья, чтобы польститься на свист. Или глух, как пень. Сема еще немного посвистал, а потом решил сменить тактику. Он вскочил на ноги и бросился к ежу. Как ни быстро бегал Ожъ, но убежать он не успел бы, тем более что нападение было слишком неожиданным, и несколько драгоценных мгновений было потеряно. Поэтому Ожъ, не мудрствуя лукаво, просто свернулся клубком, выставив иглы, растущие на спине и голове. Когда Сема сгоряча попытался схватить ежа, то почувствовал сильную боль. Иглы были короткие, но острые. И их было много, несколько тысяч. Ладонь Семы покрылась множеством мельчайших дырочек, из которых сразу же выступили капельки крови. Ощущение было неприятным, а вид кровоточащей ладони просто ужасным.
Возможно, будь на месте Семы другой мальчик, он бы сдался и отказался от своих намерений. Но только не Сема. Сопротивление лишь ожесточило его. Схватить живого ежа он не мог. Тогда Сема решил сначала ежа убить. Но для этого ему был нужен камень или палка. Сема огляделся и увидел в нескольких шагах от себя валявшийся на земле толстый сук, обломанный ветром. Это было как раз то, что надо.
— Полежи пока здесь, — почти ласково сказал Сема ежу, который по-прежнему лежал неподвижно, выставив свои иглы. — А я скоро вернусь.
Сема бросился к ветви. Но как мальчик ни был стремителен, однако Ожъ оказался еще быстрее. Услышав торопливые шаги своего врага и почувствовав, что его запах становится слабее, Ожъ понял, что это его единственный шанс для спасения. Развернувшись из клубка, он бросился к дереву, в корнях которого находилось его гнездо. Но Ожъ был бит жизнью и научен горьким опытом. Не случайно он пережил многих своих сородичей. Добежав до дерева, он не юркнул в спасительную темную щель между его корней, а пробежал дальше и спрятался в густых зарослях, растущих позади. И там затаился, боясь даже глубоко дышать, чтобы не выдать себя.
Сема не видел этого хитроумного маневра. Схватив сук, он бросился за ежом и вскоре нашел его гнездо. Мальчик не знал, что оно пусто, и долго еще ворошил его обломком ветви, надеясь нанизать ежа на него как на вертел. А потом, отчаявшись, засунул в щель между корней свою руку. Но и это оказалось напрасным. Еж бесследно, словно волшебным образом, исчез.
Теперь Сема был не только голодным, но и злым. Он вернулся к догорающему костру и на всякий случай заглянул в холщовую сумку — не осталось ли там краюшки хлеба, невзначай завалившейся в уголок. Но не нашел ни крошки. И его снова начала мучить жажда, затихшая было, пока он охотился на ежа.
Сидеть возле догорающего костра не было смысла. И Сема решил забраться как можно выше на дерево, чтобы сверху взглянуть на лес и увидеть хоть что-нибудь, кроме деревьев и кустарников, окружающих его на земле. Быть может, ему удастся рассмотреть даже крыши домов его родного поселка, подумал мальчик. И тогда он будет знать, в каком направлении идти. Так в его любимой книге поступил маленький хоббит, и Сема решил последовать его примеру.
А притаившийся в зарослях Ожъ, видя, что вернуться домой он все еще не может, решил немного прогуляться по лесу, чтобы успокоить свои нервы и, если удастся, немного перекусить. Только что пережитая смертельная опасность не только разволновала его, но и вызвала сильное чувство голода.
Ожъ долго бродил по лесу, рассказывая всем, кто только соглашался его слушать, о своих злоключениях. Вскоре все его сородичи, живущие поблизости, знали, что произошло. От них о происшествии узнали белки, от белок — зайцы, и уже к вечеру — остальные лесные обитатели. И когда вороны принесли весть, что все, от мышей до медведей, должны искать заблудившегося мальчика, а найдя, незамедлительно сообщить об этом, мало кто сомневался в том, что пускаться на поиски уже не надо. Обидчик Ожа, изгнавший его из гнезда, и был тем, о ком говорили вороны.
Теперь главное было не выследить мальчика, а вывести его живым и невредимым из леса, пока он не сломал себе шею, свалившись в овраг, или не утонул в болоте. Все знали, что люди очень неосмотрительны, и чаще всего гибнут в лесу по собственной неосторожности или глупости. Никто из лесных обитателей не хотел вызвать гнев Велеса, а тем более навлечь его на свою голову. И они начали сообща думать, как решить эту задачу.
Но именно Ожъ предложил идею, которая всем понравилась. Правда, завистники говорили, что у него был стимул — он хотел как можно скорее вернуться в свое гнездо, чему мешал мальчик. Но большинство было справедливо и признало, что этот еж необычайно умен и находчив, и когда-нибудь он обязательно прославит свой род.
Глава 43. Зозуля
Сема долго взбирался по дереву, цепко хватаясь за ветви руками и осторожно переставляя ноги с сучка на сучок. Несколько раз его нога соскальзывала, и он удерживался только на руках, чувствуя под собой ужасающую пустоту. А когда мальчик добрался до вершины, то был разочарован. Вокруг, насколько он мог видеть, плескалось все то же зеленое море зарослей, вздымаясь и опускаясь, словно волны, от ветра. Напрасно он рисковал своей жизнью и потерял время. А вдобавок еще и обессилел.
Когда Сема спустился с дерева, он был так измучен, что о каком-либо продолжении путешествия и речи быть не могло. Ему требовался отдых. Было бы неплохо подкрепить свои силы, что-нибудь съев, но об этом можно было только мечтать. Сема выругал себя за то, что дома часто отказывался от маминой стряпни. Сейчас он с удовольствием съел бы полную миску борща, ароматно дымящегося, с мозговой косточкой, а затем — тарелку гречневой каши, обильно приправленной маслом и залитой молоком. И еще попросил бы добавки, осчастливив маму…
Сема услышал громкий звук и сначала не понял, что это. Даже испугался. Но потом сообразил, что это урчит его живот.
— У, предатель! — сказал Сема, стукнув себя по животу. — Все хотят есть, но молчат, один ты скулишь!
Пристыженный живот ненадолго замолчал. Но когда Сема начал вспоминать, каким вкусным могло бы быть жаркое из ежика, которого он
