– Не волнуйся ты так, – сказала Ниива, поднимаясь по костяной лестнице на самый верх башни. – Из-за этого нервничает весь легион.
– Ничего не могу с собой поделать, – пожал плечами мул. – Все идет не так, как я планировал.
– Планировал? – ухмыльнулась Ниива. – Что я слышу?! Ты волнуешься из-за ПЛАНА?!
Рикус почувствовал, что краснеет.
– Ты же видишь, – пробормотал он. – Эти рабы какие-то уж больно забитые. Из-за них мы потеряли слишком много времени. Теперь придется прорываться с боем…
– Это будет непросто, но мы бывали в переделках и похуже. – Ниива встала рядом с мулом. – К нам присоединились почти десять тысяч рабов. Да еще добрая тысяча наших воинов. – Она посмотрела на высокую стену, окружавшую центр города. – Меня больше беспокоит сам король-колдун Хаману.
– Предоставь его мне, – сказал Рикус.
– Я так и сделаю, – отозвалась Ниива. – Но мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты объяснил, как собираешься с ним справиться.
– С помощью моего меча. – Рикус похлопал по рукояти Кары. – Когда начнется битва, ему волей-неволей придется появиться. Я буду ждать…
– А как же его колдовство? – нахмурилась женщина. – Как насчет его владения Путем?
– Что касается колдовства, – ответил мул, – то мои меч и пояс тоже не простые. А Путь… тут мне помогут.
«Только не я, – вмешалась Тамар. – Во всяком случае, до тех пор, пока жив Каилум со своими гномами».
«Когда будет надо – поможешь, – ответил мул. – Я нужен тебе живым. Чтобы достать Книгу.»
«Ты в этом уверен?»
«У тебя нет выбора».
Ниива помолчала, ожидая, что Рикус пояснит свои слова, но видя, что мул молчит, спросила:
– О какой помощи ты говоришь?
– О которой я пока ничего не могу тебе рассказать, – ответил мул, глядя на выход из лагеря.
Там у ворот стоял Стиан со своими темпларами. Рикус специально отвел им это место – здесь их черные рясы не будут смущать только что освобожденных рабов. Рядом с ними располагались гномы Каилума.
– Тебе, пожалуй, стоит вернуться к своему отряду, – сказал мул. – Мы скоро начинаем…
Ниива шагнула к лестнице и замерла на верхней ступеньке.
– Рикус, ты уже… – голос ее дрогнул.
Но Рикус и так знал, о чем она хочет спросить. И мул не знал, что ей ответить – со времени их разговора в Кратере Костей ничего не изменилось.
– Удачи тебе, Ниива, – сказал он, отворачиваясь.
– И тебе, Рикус, – отозвалась она, начиная спускаться. – Бей точно – это наш единственный шанс.
Когда Ниива ушла, Рикус призвал к себе Гаанона, Джасилу и К'крика. Он хотел обсудить с ними предстоящее сражение, но не успел. Над лагерем прокатился усиленный колдовством голос женщины-темплара.
– Пленники могучего Хаману! – прогремела она. – Слушайте меня внимательно.
Рабы тут же стихли – они явно привыкли повиноваться приказам этого голоса.
– Ваш предводитель привел вас в Урик, и лишь благодаря милосердию великого Хаману вы сможете остаться в живых, – теперь Рикус видел говорившего: женщина в желтой рясе темплара и с золотым жезлом власти в руке.
– Кто это? – спросил он у К'крика.
– Расия, Верховный Темплар труда, – ответил три'крин. – Она управляет стадами рабов.
– Могучий Хаману позволил вам войти в Урик. Он простил вам, когда вы прогнали со стен его лучников. Он стерпел, когда вы захватили его рабов. Но теперь его терпение кончилось. Вам не спастись! Город окружен! Вы не можете противиться воле великого Хаману.
Шепот пробежал по рядам стоявших внизу рабов. Ровные колонны боевых отрядов зашевелились.
– Возьми копье и заткни ей глотку! – приказал Рикус Гаанону. Великаныш кивнул. Одним прыжком соскочив с вершины сторожевой башни, он двинулся в сторону стены.
– Пленники великого Хаману! Велико сегодня ваше горе, ибо вы возвращаетесь обратно в свои загоны. Но того, кто ослушается, ждет смерть! Бросайте оружие. К тем, кто добровольно подчинится его воле, могучий Хаману проявит милосердие. Он и дальше будет кормить вас, как кормит остальных своих рабов…
– Чтобы вы все могли умереть в его карьерах! – крикнул Рикус.
Он кричал во всю глотку, но его голос казался тихим и слабым по сравнению с громом магически усиленных слов Расии. Однако в лагере стояла такая тишина, что мул не сомневался – слышали его все.
– Лучше умереть через несколько лет, чем прямо сейчас, – ответила женщина. – Бросайте оружие. К тем, кто сдастся, могучий Хаману проявит милосердие. У вас нет выбора.
– У вас есть выбор! – проорал Рикус.
– Не слушайте мула, – прогремела она. – Его путь – дорога к смерти! Она снова начала убеждать рабов сдаться, и Рикус, отчаявшись ее перекричать, повернулся к Джасиле.
– Передай воинам: пусть готовятся к битве.
Но та не сразу выполнила его приказ.
– Кто-то предупредил Хаману. – Она взглянула на стоявших у ворот темпларов. – Потому-то урикиты и отреагировали на нашу атаку так быстро.
– Сейчас не время для раздумий, – прервал ее мул. – Делай, что я говорю!
Но сам мул, по правде говоря, думал точно так же. Скорость, с которой Хаману отрезал войска тирян от остальных частей города, наводила на мысль о том, что атака гладиаторов не явилась для него неожиданной. Рикусу не хотелось думать, что его действия были так легко предсказуемы. Предательство казалось более вероятным.
Рикус взглянул на ворота. Темплары стояли на своих местах. За ними заняли позиции гномы. Впереди – Ниива с Каилумом. Удостоверившись, что там все в порядке, мул снова обратился к собравшимся в лагере рабам. Как раз в этот момент брошенное мощной рукой великаныша копье устремилось к стоящим на стене темпларам. Оно бы попало точно в грудь продолжавшей вещать женщине, но буквально в нескольких дюймах от цели копье словно налетело на невидимую стену. Толпа встревоженно загудела. Вскинув руки над головой, Расия поспешно ушла со стены.
– Воины Тира! – прокричал Рикус, пользуясь наступившей тишиной. – Свободные урикиты! Выбор за вами! Вы можете прожить несколько коротких лет, надрываясь в карьерах Хаману под кнутами его надсмотрщиков. Или взять оружие и бороться за свою свободу!
Рабы загудели. Мулу выбор казался совершенно очевидным…
– Вы знаете, чего ждать, если вы вернетесь в свои загоны, – продолжал он. – Избравшим сражение, я могу обещать: победим мы или нет, умрете вы свободными!
Наступил краткий миг тишины, когда каждый из стоявших внизу думал, чего стоит жизнь в оковах. Рикус видел испуганных мужчин и женщин, покорно возвращающихся в свои загоны. Но большинство освобожденных рабов и все без исключения тиряне остались в строю.
– Жизнь или смерть, я сражаюсь за Тир! – крикнул какой-то изможденный старик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
