держать дистанцию. Небезосновательно боится наша крошка, потому что не только я перестаю контролировать себя, чувствуя, как внутри просыпается хищник, но и замечаю тёмнрые взгляды Миши.
Щёчки Маши краснеют, но она не кажется испуганной. Я не даю ей опомниться и провожу пальцами по щеке.
Милая, нежная… Мой палец ложится на пухлые губёшки. Надавливает и сминает их. Сразу вспоминается, как я целовал их и покусывал, когда малышка кончала. Стоны её удовольствия растворялись в моём рте, делая член твёрдым как палка.
— Можно мне домой? — тихо шепчет она мне в ухо, подаваясь слегка вперёд.
Вроде бы отталкивает, а сама через рубашку в кожу впивается. Сжимает тонкими пальчиками стальные мышцы. Прощупывает.
В паху всё теплеет и наливается желанием от близости её мягкого, податливого тела.
Протискиваю колено между её бёдер, заставляя нашу крошку слегка расставить в стороны стройные ножки.
Господи. Никогда в жизни ни от кого так не улетал…
Брат сжимает её бёдра плотнее. Утыкается носом в светлую макушку сзади.
Его ладони будто в пин-понг с её бёдрами играют — толкают их из стороны в сторону. Зажатая нашими мощными телами Маша рвано дышит и не знает, куда ей девать руки.
Уверенно возвращаю их на свою грудь.
После окончания медленной композиции, мы ещё двигаемся вместе какое-то время, а потом…
Я беру её за руку и тяну за собой между тел извивающейся толпы в сторону вип-кабинок на второй этаж.
Маша не сопротивляется. Вижу, что и в ней проснулся порок.
Теперь она если и боится, то только собственных противоречивых чувств.
И… мы тут для того, чтобы показать ей, что бояться нечего.
То, что мы сделаем с ней будет очень сладко и приятно.
Мы соскучились. Жаждем. Сходим с ума. И теперь уже ни за что не упустим свой шанс!
Глава 73
Маша
О, господи, что же я творю…
Дверь вип-кабинки захлопывается за спиной, и напряжение, только усиливающееся между нами тремя за последние три недели, становится просто невыносимым.
От жарких взглядов Медведевых голова начинает кружиться ещё сильнее. Сердце бьётся так отчаянно, что, кажется, сейчас ускачет куда-то очень далеко.
Да мне и самой давно пора бежать подальше. Домой, в безопасность, под одеяло в свою комнату. Вот только…
Ноги приросли к полу и не слушаются. Закусываю губы, чувствуя пробивающую насквозь энергетику мужчин.
Я уже знаю, на что они способны. Знаю, и… боже, я снова хочу это почувствовать!
Да-да! Себе-то не соврёшь! Обмануть можно кого угодно, только не своё сердце.
Я хочу их… боже. До умопомрачения хочу!
Сама не знаю, как Медведевы перекочевали из разряда «врагов» в разряд «самых желанных»! Да они просто с ума меня свели! Затаились, выжидали. Дарили подарки и водили в кино. Казались милыми и нежными…
Но меня не провести. Я знаю, какими они могут быть, и от этого знания возбуждение только усиливается.
Наверное, если бы я потеряла память, как Миша, мне было бы легче, но… к своему стыду, я помню всё до мельчайших деталей. Их страсть. Их желание. Необузданную похоть… и то, как реагировало моё собственное тело тоже отчаянно помню!
И как тут можно устоять?
Медведевы обходят меня с двух сторон. Кружат как хищники над добычей. Краем ума я понимаю, что всё снова происходит как-то неправильно, но… разрешаю себе не думать об этом и не терзаться уколами совести хотя бы какое-то время.
Саша касается моего живота. Его прикосновения обжигают даже через тонкую ткань платья… Миша подходит сзади и откидывает волосы с моей шеи.
Так странно… он ведёт себя так, будто для него это в порядке вещей. Но, ведь, он ничего не помнит? Тогда почему же…
— Ах…
С губ срывается сладкий стон, когда он целует мою шею. Ласкает языком трепещущую венку, слегка прикусывает зубами чувствительные места…
Саша внимательно смотрит на меня, в его глазах пляшут черти.
Тьма надвигается и вот-вот поглотит нас троих…
— Ничего не бойся, солнышко, — шепчет Миша мне на ухо. — Всё будет хорошо…
Его голос такой хриплый и низкий, что пробирает меня до глубины души.
Саша поднимается вверх и дразнит грудь через ткань платья. Непроизвольно выгибаюсь в спине навстречу его пальцам.
Указательный и большой сжимают ставший предательски твёрдым сосок, выкручивают, поглаживают. Забавляются с моим натянутым как стрела телом.
— Не стесняйся, малышка. Мне нравится, когда ты возбуждаешься… — Миша продолжает нашёптывать мне на ухо непристойности. Чувствую его рваное дыхание на своей коже. Между ног становится жгуче-остро, словно от перца, и я непроизвольно свожу плотнее ноги.
— Я не… не понимаю… — шепчу, продолжая томно дышать. — Ты же не видел, ты не помнишь…
Прикрываю глаза, когда Саша слегка тянет вверх подол моего платья.
— Прости, милая… — кончиком языка Миша ласкает мочку моего уха. — Я уже давно всё вспомнил.
Щёки ошпаривает стыдом.
Я дёргаюсь в сильных руках, пытаясь обернуться, но Медведев держит меня сильнее.
— Т-ш-ш… — вибрирует возле уха. — Зато я смог узнать тебя поближе, крошка… Мы оба смогли…
Мои глаза ошеломлённо распахиваются, и я встречаюсь со взглядом Александра. Надеюсь получить в нём хоть какую-то поддержку, но в этот же момент он врезается в мои губы страстным поцелуем.
Сминает их и проникает в рот языком.
Я задыхаюсь от переизбытка ощущений.
Они снова обманули меня! Подлые Медведевы!
Верчусь, стараясь не замечать толстый ствол Миши, что постоянно норовит вклиниться между полушарий моей попки.
Пытаюсь прогнать нахальных язык Саши из своего рта, но куда там! Он вторгается ещё глубже, движется быстрее, в перерывах посасывает губы, а потом снова настойчиво трахает мой рот.
По телу прокатывают острые волны желания. Зажатая между двух тел этих подлых самцов, я чувствую себя полностью в их власти.
Саша опускает руки
