– Примите мои поздравления, лорд Холибрук. – Доктор Александр с усилием оторвал взгляд от изображения принцессы. – Вы хотите открыть крышку?
Лорд Холибрук, казалось, не слышал обращенных к нему слов, продолжая молча созерцать египетскую красавицу. Доктор Александр повторил свой вопрос.
– А? Что? – очнулся наконец лорд Холибрук и растерянно взглянул на говорившего. – Открыть гроб? Нет, я думаю, не стоит, мой дорогой друг. На сегодня впечатлений и так более чем достаточно. Что вы скажете, если я прикажу лакеям достать гроб, чтобы вы смогли тщательно его осмотреть, а завтра мы продолжим? Давайте сохраним часть секретов для заключительного заседания. Бигс, – обратился он к лакею, – позаботься об освежающих напитках для наших гостей. И взгляните на эту египетскую леди. Чтобы вытащить ее оттуда, нам понадобятся крепкие ремни. Позовите-ка сюда конюха.
Эти обыденные распоряжения, казалось, нарушили чары, навеянные красотой египетской принцессы. Зрители тут же разбрелись по залу, и пока велись приготовления к извлечению гроба с мумией из саркофага, лакеи принялись обносить присутствующих сидром и миндальным ликером. Ремингтон и Гарри увели своих дам подальше от саркофага, где начинались такелажные работы, и усадилиих в одной из ниш высокого, до потолка, окна.
– Возможно, вы и правы, ваша светлость. – Софи мельком взглянула на герцога и снова, перевела взгляд на саркофаг. – Пока проклятие вроде бы не подействовало.
– Какое проклятие? – заинтересовался Гарри.
– Есть такое особое проклятие, которое охраняет саркофаг с мумией от грабителей – любой саркофаг, – пояснила Софи. – Нам рассказывал наш дворецкий, египтянин. По его словам, это проклятие высекают на краю саркофага. Всякому, кто осмелится нарушить покой мумия, оно обещает страшные беды.
– Черт возьми! – В глазах Гарри вспыхнули веселые искорки. – Если это правда, то лорду Холибруку вскоре понадобятся новые лакеи. Прошлой ночью этим бедолагам и так уже досталось, когда леди Фэнсворт устроила настоящее представление с обмороком. Ну и сцену она закатила! Я едва мог сдержаться, когда лорд Холибрук объяснял, что произошло.
– Это очень интересно, – сказала Лили. – Ну и что же лорд Холибрук рассказал про леди Фэнсворт?
Гарри поймал мрачный предостерегающий взгляд герцога, и его улыбка тут же погасла.
– О, ну как вам сказать… так… кое-что. В сущности, ничего нового, очередные фокусы этой вздорной дамы. Они с мужем уехали сегодня рано утром. Лорд Холибрук полагает, что Фэнсворт намерен отвезти жену в Лондон и показать специалистам, которые могли бы освидетельствовать ее психическое состояние.
– А вот и доктор Александр, – прервала его Софи, увидев приближающегося к ним египтолога. – Кажется, он сейчас не занят. Я должна обязательно проконсультироваться у него по одному вопросу.
Лили на миг ее задержала.
– Я надеюсь, ты не собираешься говорить с ним об этих проклятиях и пересказывать ему басни вашего дворецкого. Это было бы жестоко, Софи. Зачем зря волновать человека.
– Конечно, не собираюсь, – заверила ее Софи. – Я просто хочу узнать, приходилось ли ему раньше .вскрывать нетронутые гробницы и саркофаги. Должно быть, это невероятно захватывающие истории!
Гарри тоже собиралсяих оставить.
– Хочу расспросить Рэмфорда о свитках, которые он недавно приобрел. Кажется, они очень похожи на те, что есть у меня. – Он бросил на герцога смущенный взгляд и поклонился Лили с какой-то неестественной улыбкой. – С вашего позволения, миледи.
– Что это за нетронутые саркофаги и какие такие захватывающие истории? – спросил Ремингтон, когда Софи и Гарри оставили их вдвоем. – По-моему, она все-таки собирается стращать доктора Александра проклятиями.
– Да нет, – успокоила его Лили. – Софи просто хочет спросить доктора, открывал ли он когда-нибудь целые саркофаги, то есть те, которые не были разграблены до того, как попали в руки ученых. Если да, то она выведает у него, не случалось ли с ним чего-нибудь необычного после этого. У Софи действительно есть дворецкий из Египта, его зовут Сэмит, он и забил ей голову россказнями о проклятиях, которые якобы преследуют тех, кто грабит гробницы фараонов. Едва ли она верит всему, что он рассказывает, но в том, что тех, кто открывает саркофаги, ждут разные неприятности, она не сомневается.
– Тогда почему же она согласилась присутствовать при этом?
– Я сама задавала ей этот вопрос. – Лили пожала плечами. – Она ответила, что охота пуще неволи.
– Ваша подруга иногда просто меня пугает, Лили, – пошутил он. Однако веселые искорки, сверкавшие в его глазах, вдруг исчезли, и он продолжил уже серьезным тоном: – Саркофаги, мумии – все это очень интересно, но нам с вами не мешало бы обсудить более важный для нас предмет. Лорд Холибрук позволил нам воспользоваться его кабинетом. Сразу после заседания мы с вами там побеседуем.
У Лили сразу от волнения пересохло во рту и забилось сердце. Сегодня он казался ей таким чужим, таким далеким, словно и не было в помине этих страстных поцелуев… всего несколько часов назад.
– Да, – пробормотала она, чуть запинаясь, – я как раз очень хотела встретиться с вами наедине. Нам надо… э-э… кое-что обсудить с вами, договориться о некоторых вещах…
– В самом деле?
В его глазах появился опасный блеск, и она поспешила объяснить:
– Да. Нам надо поговорить о наших дальнейших отношениях, о вашем… ухаживании. Я понимаю, что теперь мы должны расстаться – как только мы отсюда уедем. Но есть некоторые детали, которые мы должны с вами обсудить. Например, вы не должны говорить моему отцу и сэру Малкольму, что именно вы предложили мне прийти к вам в спальню вчера ночью. Я просто скажу, что это я назначила вам встречу. Я ведь действительно просила вас о встрече… А они… они подумают, что и место встречи предложила я.
Уголки рта герцога Ремингтона чуть дрогнули.
– Едва ли они так подумают.
– Ну, тогда я скажу, что ваша спальня показалась вам наименее опасной для секретной беседы в том смысле, что там можно не бояться случайных свидетелей. Тем более когда все наверняка уже улягутся спать. Мне действительно ваши доводы показались очень разумными. Вот я и согласилась… а еще лучше сказать, что эти доводы не ваши, а мои…
– Но они наверняка спросят – причем в первую очередь, – почему вам так необходимо было говорить со мною наедине. И что вы на это ответите?
– Ну… это я пока еще как следует не обдумала. – Она опустила ресницы. – Только я боюсь, что буду выглядеть ужасной трусихой и лгуньей.
Герцог приподнял ей подбородок, заставляя ее посмотреть ему в глаза. И нежно погладил большим пальцем ее щеку.
