так делать на совесть.
Утерев пот со лба, парень открыл дверь и застал прелестную картину. Наташа, радость всего Подземья, лежала на полу, раскинув свои шикарные ножки, в то время как между ними деловито хозяйничала Пела. Вернее, эта горе-полторашка занималась её грудью. Бессовестно жамкала, тискала, тянула, кусала, словом, делала то, о чём мечтала, наверное, вся мужская половина этого самого Подземья.
— Ох! П-пела, я… м-м! П-пожалуйста… — на всю комнату разносились вздохи Наташи.
— Хех, я кажется не вовремя.
— Д-Джон! Не смотрите! То есть… — в этот момент Пелагея умудрилась найти под термокостюмом доктора весьма бодрый сосочек и крепко сжать его губами. — М-м-м-м! Помогите!
В общем, если опустить историю о том, как Джон напару с Наташей пытались затолкать Пелагею в ванну, то где-то примерно через полчаса, парень с чувством выполненного долга, снова завалился на кровать.
Теперь осталось ждать результатов и слушать. Слушать как плещется водичка, как охает юный офицер разведки, и как её морально поддерживает своим мягким, заботливым и тёплым голосом единственный доктор на всю округу, несравненная Наташа.
— Придётся потерпеть, я сейчас введу их во внутрь… просто расслабься.
— А-а…. ах!
Джон накрыл голову подушкой.
— Расслабишься тут с ними.
Прошло ещё полчаса, прежде чем в ванной комнате стало тихо, а ещё через двадцать минут дверь отворилась, и в комнату вышла взмокшая Наташа. Мокрая одежда, спутанные волосы, прилипшие к такому же мокрому лбу, слегка рассеянный взгляд, в остальном вроде бы без изменений.
— Ну как? — поинтересовался Джон, приподнявшись на постели. — Получилось?
— Вроде… бы. Она выглядит немного потерянной, думаю пару часов спокойствия ей не повредит. — в комнате ненадолго повисло молчание, которое первой нарушила Наташа. — И мне пожалуй тоже… не повредит.
— Хех, вымоталась?
— Не то что бы… просто, когда я проснулась утром, то никак не рассчитывала на события сегодняшнего дня. Сперва эта мясорубка, а теперь вот…
— Понятно. Что ж, я не виню. Кстати, как там дела со стражами? Удалось договориться?
— В процессе, мистер Джонатан. Однако госпожа Броня уже распорядилась доставить к нам запасы медикаментов. Простите, я бы рассказала больше, но мне правда нужно идти. Приходите завтра в больницу, когда обстановка немного уляжется. Заодно расскажете, как обстоят дела с Пе… кхм, с этой девушкой.
Ей вовсе было не противно имя Пелагеи, скорее Наташа испугалась, что этот полутораметровый монстр опять очнётся и начнёт жамкать, тискать, кусать, тянуть, ласкать, делать «бл-бл-бл-бл» и много других интересных вещей, которые собирался сделать сам Джон, но досталось почему-то кому-то другому.
В общем, закончив с оказанием медицинской помощи и гонимая инстинктом самосохранения, Наташа довольно быстро и бесшумно скрылась за дверью номера, оставив мужчину наедине с его внутренними и внешними демонами.
Прошло ещё полчаса, когда дверь в ванную скрипнула и на пороге, обёрнутая в одно лишь полотенце, появилась виновница торжества. Скромненькая такая виновница, к слову.
— Джонатан? А что вы… что я тут делаю? — тихо пробормотала она, при этом втягивая голову в плечи и как бы слегка пригибаясь. — Я кажется… что-то натворила, да?
Джон медленно уселся на кровати, а затем осуждающе покачал головой:
— Значит, Пелагея Сергеевна, хотите сказать, что ничего не помните, так?
Девушка потёрла пальчиками босой ноги другую ногу, шмыгнула носом и тоже покачала головой.
— Всё как в тумане. Но почему-то чувствую, что случилось нечто непоправимое.
— Ну-у-у… хех, я бы не сказал, что непоправимое…
— Говорите как есть! — наконец, набравшись храбрости, шагнула она вперед. — Я готова ко всему! Офицер среброгривых стражей не перед чем не остановится! Мы гордо…
— О-о, да-а, — хохотнул Джон, а затем похлопал ладонью рядом с собой. — В этом я смог убедиться своими собственными глазами.
Пела нахмурилась.
— Мне кажется, Джонатан, но вы язвите.
— А вы присядьте рядышком, я всё покажу.
Стрельнув глазами в сторону своего наряда, который на данный момент состоял из одного лишь полотенца, девушка хмыкнула, вздёрнула носик и смело уселась рядом с Джоном.
— Ну! Я жду!
На лице парня возникла лисья ухмылка, а вместе с этим, он просунул руку под подушку и достал оттуда прямоугольный планшет. Экран загорелся, одно изображение сменило другое и, когда у Джона получилось найти то, что он хотел, прибор перекочевал девушке в руки.
— Вот, полюбуйтесь. — протянул он первый.
— Это… что это?! Кто это?! — её глаза округлились.
— О-о, не узнаёте? — хохотнул парень. — Это вы пытаетесь вскарабкаться по шторам на шкаф.
— Почему я голая?!
— Потому что, кхем, — следующие слова были сказаны высоким голосом и с писклявой интонацией. — Одежда сковывает мои движения! А ничто не должно мешать выполнять офицеру среброгривых стражей поставленную задачу!
— Какой кошмар! Почему вы меня не остановили?
— Я пытался. Честно. И это был первый раз в моей жизни, когда я так отчаянно стремился оставить девушку одетой и у меня не получилось. Но вы листайте, листайте дальше.
Пелагея провела пальчиком по экрану и фотография сменилась.
— Ч-ч-ч-ч… — затроило бедолагу.
— Что там? А-а, это… тут вы пытались соблазнить меня, танцуя вокруг торшера. К слову, вон он, — Джон указал в угол, где лежал переломанный в трёх местах несчастный торшер. — Потом, — на этот раз он сам перелистнул фотографию. — Потом… Хах, а тут вы эротично облизывали дверцу шкафа. — фото снова сменилось. Пелагея почему-то побледнела. — Здесь вы приняли свое отражение в зеркале за меня, о чём-то долго беседовали, а после, видимо договорившись, слились в жарком поцелуе. Вот здесь были голожопые танцы вприсядку, потом вы хотели доказать, что можете отжаться пятьдесят раз без передышки, к слову, у вас это получилось. Видимо, помог факт отсутствия одежды. Дальше было…
— Хватит! Это… это… — у неё затряслись губы. — Это не я! Я не могла такое сотворить!
Джон улыбнулся, положил на её голову свою ладонь и принялся успокаивать.
— Не вы, не вы. Не стоит так убиваться. Нужно просто успокоиться и всё будет…
— Нет! Нет, это была я! Это всё я! — прокричала навзрыд Пелагея Сергеевна, закрыв лицо руками.
