— Ну может и вы, — продолжал её гладить Джон. — Может и так. Главное что? М?
— Что?
— Что живы и здоровы. Хотя бы помните как оказались в таком положении?
Девушка перестала плакать и даже как-то подсобралась. Нахмурилась. Её пальцы сильнее сжали края полотенца, из-под которого виднелись красивые девичьи ножки.
— Я что-то… были шахтёры, начались крики…
И она всё вспомнила, вплоть до того момента, как в её организм попал кристаллический наркотик. Шантаж и чувство безысходности Пела также не забыла, как и того, кто пришёл к ней на помощь.
— С-спасибо. — тихо сказала она, отведя взгляд.
— Ась?
— Спасибо, говорю! Что спас. Я думала мне конец.
— А что мне за это будет? — Джон состроил хитрую морду.
— А что вам надо? — её пальчики ещё сильнее схватились за краешек полотенца.
— Хе-хе-хе, у меня есть одна потрясающая идея! Слышал, вы очень любите рисовать.
— Я так понимаю, вам, мистер Джонатан, всё-таки удалось заглянуть в мой блокнот. — нахмурилась Пелагея. — Неприлично лазить по чужим вещам.
— Может, только чуть-чуть. Замечательно рисуете, но похоже, что одна важная деталька у вас никак не выходит…
— Ну… допустим. — покосилась она на Джона. — Допустим не выходит. И что вы предлагаете?
Парень гаденько ухмыльнулся.
— Есть одна идейка.
Глава 21 — Натюрморт
Во-первых, как он посмел отвлекать Наташу от столь важных дел, во-вторых, даже если он решил, что может дёргать её в пустую, то это он зря так решил, в-третьих, Зеле просто не могла оставить победу Джона в споре без возмездия, а в-четвертых, первых трёх уже достаточно.
Как бы выразилась Стив, у бабочки весьма ощутимо сгорела жопа после того, как она проиграла в споре. Ещё сильнее припекло из-за того, что девушке пришлось быть вынужденно спасённой этим негодяем. И, конечно же, последней каплей стал тот факт, что именно Джон защитил шахтёров вместе со стражами от кристаллических тварей, тогда как она, лучший боец Дикого огня, с трудом доковыляла на место происшествия, да и то под самый конец.
— Гр-р-р! — сжала она кулаки и нахмурилась. Очень злобно нахмурилась. — Чтоб тебе пусто было!
Аккуратно перебегая от одного мусорного бака к другому, от тёмного переулка к ещё более тёмному переулку, сливаясь с тенями, беззвучно ругаясь на ноющее бедро, Зеле продолжала следовать за Наташей. Незаметно. Скрытно. Почти как ниндзя.
Так продолжалось пока доктор наконец не вошла в отель, а дальше началась самая сложная часть её плана.
Обойдя здание по кругу, ориентируясь по крикам, девушка быстро выяснила в каком номере проживает главный враг и антагонист, после чего недовольно поморщилась.
— Второй этаж, значит… — её глаза скользнули по отвесной стене напротив отеля, брошенной старой рудной вагонетке, которая теперь служила мусоркой, и широким карнизам. Карнизы ей, к слову, больше всего понравились, поскольку именно оттуда она собиралась вести свое наблюдение и вмешаться, если этот негодяй, то есть Джонатан, выкинет какую-нибудь глупость.
Получилось не с первой попытки. И даже не со второй. При всей своей кошачьей грации, ноющее бедро не позволяло Зеле выполнять сложные акробатические пируэты, а потому, вопреки своим желаниям, бабочка всё же несколько раз коряво навернулась. Благо, никто этого не видел.
А кто во всём виноват?
— Он! Он во всё виноват! — тихо и скрипя зубами, бухтела Зеле.
Впрочем, всё её негодование быстро стихло и сменилось недоумением, когда ей всё же удалось добраться до окна. С самой первой секунды градус бреда возрастал и по хорошему бы Зеле стоило уйти в тот момент, когда это сделала Наташа.
Но она решила остаться и досмотреть.
* * *
Тем временем внутри комнаты Джонатана.
— Есть у меня одна идейка, — прозвучал гаденький смешок, который через секунду сменился высокопарным тоном. — Не будем тянуть, знакомься! Джонатан младший! — пробасил мужчина.
— Что ты собираешься… — начала Пелагея, предчувствуя неладное, но было уже поздно.
Джон достал свой главный аргумент.
Удав упал на бедро, у Пелы отпала челюсть, Стив подавилась печенькой. За окном послышался писк и грохот.
— Джон! Ты в своем уме?! У-у-у-убери сейчас же! — глаза девушки забегали из стороны в сторону. Вернее от удава к тумбочке и к удаву обратно, потом на дверь и снова на удава. В общем, запаниковал юный офицер.
А вот удав был спокоен. Удав вальяжно растянулся и смотрел на Пелагею в ответ своим сонливым взглядом.
Джон, в свою очередь, не обращая внимания на реакцию девушки, чувствовал себя вполне комфортно. Сложив руки под голову, парень лежал и улыбался во все тридцать два.
— Пела, я считаю, что это отличная возможность устранить прорехи в твоих знаниях анатомии.
Девушка сжала ножки и схватилась за краешек полотенца, в которое было обмотано её хрупкое стройное тело, как за спасательную соломинку, бросила на долю секунды косой взгляд на змия и снова отвернулась.
Ушки и щеки покрылись румянцем.
— Н-н-ничего м-мне не надо устранять. — ответила она заикающимся голосом.
И снова покосилась, но опять ничего не рассмотрела.
— А может чуть-чуть надо? — улыбнулся Джон. — Сегодня был безумный день, так почему бы не закинуть в его копилку безумности ещё и этот небольшой урок? А завтра мы сделаем вид как будто ничего не было.
Пелагея закусила губу и снова мельком глянула на Джона. И опять ничего не рассмотрела.
«Ух, были бы у меня очки-и-и…» — проскочила досадная мысль.
— И всё-таки, Джонатан…
— Я даже глаза закрою. Вот прям вот так вот возьму и закрою. А ты делай, что хочешь. Можешь чай пойти попить. — с этими словами, парень действительно закрыл глаза и вдобавок ещё подушку на лицо накинул.
Наступила тишина. Пелагея сглотнула, на оконном стекле появилось два запотевших пятна от носопырки одной не менее любопытной особы.
Глаза юного офицера, которая по совместительству являлась молоденькой девушкой, скользнули на член, затем на подушку на лице Джона.
«Он ведь ничего не видит, да? Значит…
