задергалась, но очередной треск заставил ее прекратить попытки.
— А кто виноват? — улыбнулась Хуня. Светло так улыбнулась, дружески.
В этот момент раздался входящий сигнал. Кого еще к нам принесло? Включился оповеститель, экран и переговорное устройство. В коридоре стоял андроид, типовой, в форме служащего Академии.
— Прибыл эленмарский звездолет. Мне приказано сопроводить фаэру Беллим и довезти ее багаж, — сказал он.
— Ааааааа помо… — в этот момент Хунька ловко завязала рот брыкающейся Анвен. Орать и извиваться она перестала, как только раздался очередной треск.
— Вот что ты творишь? В этой юбке толпа твоих прародительниц жизнь мужикам портила, а ты полезную вещь поганишь! Стыдно! — и снова так головой покачала.
В дверь еще раз позвонили.
— Да идет она, идет — ответила в переговорник Хунька, — дайте девушке десять минут, она не одета.
— Так, девочки! Быстро собираем ее шмотки и передаем все роботу! Только смотрите, чтобы ничего не осталось, а то, не дай Боги, вернется еще! — скомандовала нам подруга.
Ну, конечно, мы подорвались и следующие несколько минут усердно паковали багаж эленмарки.
— Кажется все! — сказала Айа, осмотрев пустые полки автоматического шкафа.
— Ничего не забыли? В санблоке проверили? — не унималась Хуня.
— Да, проверили-проверили! — заверила ее я, — как Анвен грузить будем?
— У меня упаковка от Феклуши осталась, еще с Земли! Звуко и водонепроницаемая! — воскликнула Хунька, рванув к нам в спальню. — Вот она!
— Ты ее что, собираешься в багаж сдать? — ужаснулась Айа.
— Хотелось бы, да не получится. Ее там, на звездолете распакуют, у них же биосканеры стоят. Муху не провезешь, а тут все же существо посложнее. Да-с, хотя по уровню интеллекта и не скажешь, — ответила ей мудрая Хунька.
Еще через пять минут мы помогли андроиду погрузить на гравитационную платформу несколько сумок и упакованную по всем правилам Анвен. Робот очень удивился отсутствию хозяйки багажа, но мы его хором заверили, что она давно на корабле. Поверил. Инопланетные андроиды, они доверчивые и милые, не то, что земные.
— Прощай! — сказала Айа.
— В добрый путь! — напутствовала я.
— Скатертью дорожка! — не удержалась от шпильки Хунька.
Андроид удивленно на нас посмотрел, не нашел в своей программе подходящего ответа на наши реплики, думая, что мы разговариваем с ним, и выдал:
— Я еще вернусь!
— Ага, ай вил би бэк! Терминатор хренов! — огрызнулась Хунька вслед роботу, увозящему на своей гравитационной площадке Анвен Беллим. Кто знает, пересекутся ли еще с ней наши жизненные пути, но сейчас, каждая из нас радовалась спокойствию и тишине, которые, наконец-то, наступили в нашем мирном блоке.
*****************************************************************
Мы еще слегка порадовались, дождались багажа, приняли душ, а потом девчонки сбежали в столовую. Я же, сославшись, на обед у родственников, осталась собираться. Предупредила подругу, как раз перед самым ее уходом, что ночевать, видимо, сегодня буду в другом месте.
— Значит, спаленка в моем распоряжении? — обрадовалась она.
— Уж не хочешь ли ты пригласить кого-то особо ушастого? — прищурившись, спросила у нее.
— Ой! Вы посмотрите только на нее! Кто бы об ушастых говорил! А, вообще, Алька, я тебе желаю простого женского счастья. «Леденец» у тебя, ну просто леденцовый, так что бери и пользуйся! Поняла меня? — Хунька как-то подозрительно много говорила и эти напутствия… Нет, конечно, у нее как и у Погодина — язык без костей, но что-то в ее поведении меня настораживало.
— А скажи-ка мне, Хунечка, какие отношения тебя связывают с отдельно взятым ушастым индивидом из семейства Беллим? — попыталась вывести ее на откровенность.
— Догадалась? — я кивнула ей в ответ. Уж очень у нее лихорадочно и как-то по-особому глаза блестели. А уж тот факт, что после того, как доставили наш багаж, Феклуша так и остался стоять не распакованным, и вовсе наводил на определенные мысли. Впрочем, подруга не стала отпираться и призналась, как на духу, — глубокие.
— Насколько глубокие? — продолжала я выводить на чистую воду Хуньку, ожидая, конечно, что она расскажет о своих чувствах, но…
— Ну, Верник, у тебя и вопросы! — выдохнула она, — насколько глубокие ей скажи… ну, сантиметров на двадцать примерно.
— Хуня! — воскликнула я, и к моим щекам прилил нестерпимый жар.
— Что Хуня? Ну, может, приврала немного, может девятнадцать с половиной, но не меньше! — как, ни в чем небывало, ответила моя романтичная, понимающая меня с полуслова, подруга. И вот как после этого можно с ней разговаривать?
— Чип свой противозачаточный проверь прежде, чем в глубину пускать, — усмехнулась я, когда первый приступ смущения, вызванный Хунькиными словами, прошел, — а то, в свете последних событий, есть большая вероятность обзавестись новыми ушастыми обстоятельствами.
— А знаешь, — в этот миг подруга не шутила, наоборот, лицо ее было серьезным, более того — сосредоточенным, — а я совсем не против новых ушастых обстоятельств от Фингорма, да и ты с этим не тяни. Вон как на «леденца» половина академии облизывается, да и Анвен, со счетов ее сбрасывать рановато. Проявит еще себя, гадина белобрысая! Органом чувствую!
— Чем? — переспросила я.
— Сердцем, Верник, сердцем. И землянок со счетов не сбрасывай. Как только станет известно, что наш вид идеально подходит эленмарцам, а у женщин Земли появится возможность получить в вечное личное пользование идеальный ушастый экземпляр, представляешь, что тут начнется?
— Что? — дар речи мне практически отказал, получалось задавать лишь короткие вопросы.
— Любая ситуация — это всегда палка о двух концах. Как свободные эленмарцы станут преследовать землянок в надежде на лучшую долю, так и наоборот — паломничество землянок начнется и в Академию и на Эленмар. Фрахтовка звездных лайнеров и других летающих консервных банок, способных доставить дамочек с серьезными намерениями на личное счастье и просто секс-туристок к объектам их вожделения. Верник, очнись. Для землянок нет преград на пути к мечте. А если подобные препятствия
