подняться.
— Что здесь происходит? — ну этот голос я знала. Господи, как же я была ему рада! Даже слезы на глазах выступили. — Я спрашиваю, что здесь происходит?
Дарин протиснулся сквозь толпу своих соотечественников и зарычал, увидев меня, сидящую на полу, разодетую… дуру... Эленмарские курсанты вздрогнули, а муж бросился ко мне, подхватывая на руки.
— Ударилась? — помотала головой, потому что говорить не могла, пытаясь сдержать слезы облегчения. — Где-нибудь болит, Аля? — снова мотаю головой и всхлипываю. Стыд-то, какой. — Испугалась? — но кивать я не стала, а просто малодушно спрятала лицо на груди мужа, крепко обняв его за шею.
— Тангир, Элвэ… — начал было говорить главарь, но осекся. Любопытство пересилило стыд, и я посмотрела — что происходит. Лучше бы не видела. Дарин смотрел на курсантов так, что те склонили головы и ощутимо напряглись.
— Что с нами теперь будет? — спросил Элфин.
— Если бы за глупость наказывали, то вас ожидала бы смерть. Но, увы… — голос мужа был уже вполне спокоен, — времена изменились. Как только рассчитаетесь с Академией, отправитесь домой. Учиться среди представителей иных рас, не позоря гордого звания эленмарского воина, ни один из вас не достоин.
— Простите, расшан! — каждый из семерки провинившихся опустился на одно колено перед Дарином, который по-прежнему прижимал меня к себе.
— Вы опозорили себя и вернетесь в школу. Всем остальным, у которых так же, как у вас понятия о чести, смелости и долге отсутствуют, передадите — Алевтина Верник моя женщина. Я ее защита и опора.
Больше не говоря ни слова, «леденец» направился к лифтам. А я… Я обнимала его, уткнувшись в плечо, и дико гордилась своим мужчиной.
— Ты мой герой! Мой рыцарь! — восторженно прошептала я, когда он поправлял складки моего платья перед блоком легара, — ты меня от семи драконов спас!
— А ты самая красивая женщина Вселенной! — ответил муж, когда, наконец-то, меня рассмотрел. Я видела его восхищенный взгляд, нежно коснувшийся моих туфелек, платья, распущенных волос и остановившийся на лице. Вот так бывает в жизни, думаешь — дура, а оказываешься самой красивой женщиной.
*****************************************************************
— Где вы так долго ходите? У меня все готово и горячее уже остывает! — строго отчитала нас ба, когда мы вошли в блок легара.
Посреди гостиной был накрыт стол, как дома. Обычный прямоугольник на ножках, покрытый белой скатертью, на котором Пелагея Джоновна красиво расставила тарелочки с закусками, фрукты и пузатый чайник. И где только взяла. Хотя, легар так отчаянно стремился во всем угодить ей, что стоило бабушке что-нибудь попросить, как он сломя голову бросался на поиски. Все-таки дед у меня — настоящий мужчина. Вот тангир ни за чтобы не стал передо мной так плясать. Да бог с ними, с этими танцами, он и на первую брачную ночь времени никак не найдет. Чувствую себя брошенной при живом-то муже. Может надо было менее занятого эленмарца выбирать? Но ведь сердцу не прикажешь. И, вообще, дед не менее занятой человек, но, тем не менее, находит возможности оказаться в нужное время в нужном для его пары месте. А Дарин… Зря я платье напялила, зря! Итак, не особо хорошее после недавней встречи с группой эленмарцев настроение стало еще хуже.
— Аленька, что случилось? На тебе лица нет! — всполошилась ба и, обхватив меня за плечи, увлекла в гостиную.
— Уже все хорошо, — попыталась улыбнуться в ответ я, но мои хитрые маневры никого не обманули.
— Дарин? — дед вопросительно посмотрел на мужа.
— Очередное нападение на землянку со стороны эленмарцев, — отчеканил он, заскрежетав зубами так яростно, что даже я услышала, находясь от него на приличном расстоянии.
— Что? — воскликнули хором оба моих предка.
— Кто? — тут же задал еще один вопрос легар.
— Мелод Тарси и его компания. Я уже предпринял некоторые действия, как расшан, — ответил ему муж, направляясь ко мне, и присел на диван рядом.
— Какое наказание ты им вынес? — черты деда нисколько не разгладились. Казалось, он напрягся еще больше.
— Они вернутся под своды школы. Боги сами определят их судьбу. — Я не понимала, о чем говорит «леденец», но оба мужчины: и дед, и муж были настолько сосредоточенны, что в серьезности момента сомнений не оставалось.
— Жестоко, — наконец, произнес легар, — а ведь мальчишки совсем. Если мне не изменяет память, из них никому нет еще и пятидесяти?
— Они посмели напасть на твою внучку, Тар! На мою жену! — Ох, бирюзовые глаза пылали гневом, а золотые искры превратились в молнии, — о том, что было бы, не успей я туда прийти, даже и думать не хочу! Всем, абсолютно всем землянкам нужна охрана!
— Я отдам соответствующее распоряжение, — согласился с ним дед, активизируя свой комм. Что? Это ко мне какого-то мужика приставят, который вечно будет за мной таскаться? Ну, нет уж!
— Стойте! — закричала я, — давайте все сядем сейчас и успокоимся. — Объясните мне, что такое расшан и почему жестоко отправить этих эленмарцев в школу?
— Да, я бы тоже хотела это узнать, — поддержала меня бабушка. — Мне тоже интересно, что за школа такая.
— Школа — это не учебное учреждение в привычном для землянина смысле, — отозвался дед после короткой паузы.
Муж, вообще, ничего не сказал, только сидел рядом и нервно сжимал мою ладонь в своей руке. Я только сейчас поняла — насколько он переволновался за меня, а ведь в том момент там — у лифтов, он казался спокойным и рассудительным.
— Это социальное образование при храме, в котором юноши учатся быть воинами. Туда поступает молодняк с восемнадцати циклов и проходит обучение до тридцатилетнего возраста. Некоторые могут выйти за стены школы и раньше, если добьются отличных результатов, — меж тем продолжил дед. — Эленмарцы — воины, так уж сложилось исторически. Там молодые мужчины постигают военную науку, изучают
