Сиэль закрыла лицо ладонями и сгорбилась. Слезы потекли меж пальцев, падая на ковер. Но никто не думал её упрекать.
— Понятно, — эхом отразился от стен голос Брюнстад. — С ней… — она с намеком покосилась на комнату, из которой в тишине можно было услышать горькие рыдания безутешного человека. — Она не сделает ничего непоправимого?
— Я не знаю, — отвернулась Акиха, прикусив губу от осознания своей бесполезности и слабости. — Я уже ничего не знаю… И Шики… О, мой Шики… — она уже знала что он мертв. Понимала, что ничего не изменить.
Она, как и Хисуи не смогла от шока понять, что смерть её брата и пробуждение Роа не совпадают по датам. Что должен быть кто-то, кто по-настоящему виновен в этом. Но им было уже плеваться на условности, ведь произошло то, что изменить нереально. И это ранило их еще сильнее, оставляя незаживающие увечья.
Что же до Сиэль? Ей сейчас было не до мертвого парнишки. Явно не до него.
Арквейд вынырнула из раздумий и обнаружила, что экзекутор исчез, а окно открыто.
«Что же, одной меньше» — со вздохом решила вампир и, молча поднявшись на ноги, направилась в комнату Широ, оставляя заплакавшую Тоно наедине со своими демонами.
Она медленно, словно опасаясь разбудить крепко спящего парня, открыла дверь, входя.
Он сидел на кровати, схватившись за голову, а рядом сидела его гончая, застыв подобно статуе. Ворон, нашедший место на шкафу, не сводил немигающего взора с хозяина.
— Широ?! — тут же подскочила к нему Брюнстад, но вовремя себя отдёрнула, опустившись перед держащим голову магом на колени, пытаясь взять его лицо в свои руки. — Как ты себя чувствуешь?
— Как дерьмо… — надтреснутым голосом на выдохе ответил Широ. — Напомни мне в будущем не делать так больше, — он вымучено улыбнулся, пытаясь спрятать все эмоции и боль внутри.
— Никогда… — обняла его девушка, — никогда-никогда-никогда-никогда больше так не делай, — она шептала ему на ухо, даже не потрудившись взять себя в руки. Слезы текли по щекам бурным потоком. — Обещай мне.
— Хах, — со стоном рассмеялся маг, — поверь, больше такого я пережить не хочу.
— Обещай.
— Арквейд…
— Обещай! — боясь, как бы он не исчез, она сильнее прижалась к нему, но все так же нежно, чтобы не причинить ещё больше боли. — Обещай мне… — прошептала она.
— Обещаю, — сдался Эмия.
— Лжец.
— Да…
Она не ответила, до крови прикусив губу. Ей не хотелось, чтобы он вновь был в опасности, вновь находился на краю обрыва, падение в который было бесконечно фатально. Какими бы его силы не были странными, какими бы страшными или противоестественными; она никогда не захочет, чтобы он вновь встречался с той тварью, что буквально схватила его душу.
Никогда.
Ведь он был для нее слишком многим.
— Пойдем, — попытался встать Широ. Как бы ему сейчас не было больно, находиться в этом доме он не желал.
— Что? — удивленно спросила Брюнстад. — Но как же?..
— Все пройдет через день-два, — успокоил её маг, — уже сейчас мне много лучше, — Эмия взял её руку и потянул следом, выходя в коридор, забывая закрыть дверь комнаты, после чего покидая злополучный особняк.
С него хватит на сегодня приключений. На неделю так точно.
— Пойдем в кафе? Ресторан? Я хочу провести время с тобой, — он игнорировал тишину в доме. Затихла и Хисуи, замерла в неестественной позе Акиха. Они оба это видели и слышали. — Тобой и только тобой, — его янтарь, в котором проявились алые жилки, смотрел в полностью красные глаза вампира.
Арквейд не знала, что он пережил в «объятьях» иной сущности, не знала что видел, слышал и ощущал, но понимала, что это оставило свой след. И единственное чем она могла действительно помочь, так это потакать его желанию. Такому простому в исполнении.
— Хорошо, — попыталась она улыбнуться так же легко и непринужденно, как раньше. Всего день назад. Не вышло.
— Спасибо, — и он это знал, но все равно благодарил за старания.
***
Оставшийся в поместье ворон громко каркнул, вылетев из комнаты в коридор и приземлившись на столик, где стояли чашки с чаем и печеньем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Клюнув сладкую выпечку, его красные глаза уставились на бездвижно сидящую Акиху. Её грудь больше не вздымалась, а вдоль предплечий и пальцев текли дорожки алой жидкости. Вновь каркнув, ворон взмахнул еще раз крыльями, продолжая трапезу.
Шедшая следом из той же комнаты гончая пылающими углями когтями сломала дверь в комнату, где закрылась служанка с сестрой. Очередной труп, но без видимых следов насильственной смерти.
Фыркнув, пес принюхался, подходя ближе к девушке. Он четко ощущал, как переполненное горем естество уходит мир иной.
Умереть от горя… Страшная смерть.
Псина вышла в коридор и встретилась взглядом с вороном. Тот зычно каркнул и взмыл в воздух, вылетая в открытое окно. Демоническая тварь вновь фыркнула. Но на сей раз слишком разумно, передавая этим нечто похожее на «ну кто бы сомневался».
Её тело вспыхнуло адским пламенем, тут же охватившим все поместье, оно выжигало все настолько быстро и яростно, что спасти из огня пожарным ничего так и не удалось.
Инфернальный огонь стёр все следы произошедшего, уничтожив даже подземное помещение, обрушив потолок и оплавив камень.
Глава 23.
Широ смотрел на распростёршийся перед ним город расфокусированным взглядом, до сих пор ощущая ту хватку, что крепко держала его душу. К счастью не для нанесения вреда или втягивания в иную плоскость бытия, но «изучения» и… «приветствия»? Каковы бы ни были желания неизвестной, но до дрожи в коленях знакомый силы, новой встречи с ней он не желал.
Перед мутным взором пронеслись картины молодости и его бытности не свернувшим на кривую дорожку инквизитором, ведомым жаждой спасать жизни людей и сохранением империи.
Разрушенные скверным пламенем деревни, выжженные на земле, камнях и деревянных стенах мерзкие символы на забытом языке. Стойкий запах смерти и разложения, проникающий в легкие и ощущаемый не только носом, но и естеством.
Сидящая перед ним, упершаяся спиной о его грудь Арквейд казалось ощутила эмоции парня, слегка поерзав и устроившись поудобнее, хватая одну из его рук, обнимающих её, и целуя ту в тыльную сторону.
Ей хотелось хоть что-то сказать, поддержать его, но этот этап уже был пройден. Все уже было сказано. Широ заверял в своем здоровье как телесном, так и духовном, еще сильнее проявляя привязанность к девушке, тратя все оставшееся перед возвращением домой время только на неё.
Брюнстад не была глупой, она понимала, что таким образом он пытался отступиться от произошедшего, дистанцироваться от неприятных воспоминаний. Он изливал на неё огромный поток положительных эмоций, получая от неё равноценный или даже больше ответ.
И вот сейчас Эмия вновь не понял, как окунулся в прошлое, невольно сжав девушку в объятьях сильнее.
Арквейд не выдержала, она встала со своего места и, развернувшись, села ему на колени, лицом к лицу, смотря в его суженные до размеров игольного ушка зрачки, пытаясь увидеть в них причину. Для неё был только он, носящий лишь нижнее белье, а для него она, одетая только в его рубашку.
Вампир был готов отдать многое, чтобы не просто увидеть то «ярмо», что висело на шее дорого ей человека, утягивая в собственные темные глубины, но разделить эту участь.
Широ улыбнулся, притягивая её ближе, медленно целуя в губы, передавая этим простым действием всё что ощущал к ней: симпатию, благодарность, притяжение… Было в этом нечто большее, но сам Эмия за долгую жизнь успел забыть ту самую эмоцию, которая двигает героями легенд и баллад. Он был слишком… Просто «слишком» для этого, отбросив долгие декады лет назад всю мешающую «шелуху».
И вот сейчас он смотрит в алые, словно кровь глаза, из которых на него выливалась бурным потоком любовь — самая настоящая и не наигранная — и ощущает неуверенность. Не столько из-за хватки знакомой первобытной силы, нашедшей его даже здесь, сколько из-за страха? Страха разрушить жизнь той, кто открыл ему свое сердце? Той, что не боясь проникла ему под кожу, вломившись в сердце…
