вывести.
— Ох и хваткий вы землевладелец, — покачав головой, восхитился многоходовкой махинатора Пилсудский. — Только зачем мне так заморачиваться с обменом пленных. Я мог бы и сам с большевиками сговориться побыстрее.
— Без прибыли, — поднял указательный палец специалист по торговле живым товаром, и начал разгибать остальные пальцы. — А так, вы экономите на содержании пленных, ибо процесс примирения долог и не возможен без демаркации госграницы. Польские судовладельцы получают авансом тонну золота. И так как дорога оплачена в оба конца, то из Парагвая торговые караваны смогут вывезти уйму недорогого продовольствия, и с большим прибытком продать дефицитный товар в голодающей Европе. Поверьте бывалому коммерсанту, что перевозка товара дорогого стоит. Кроме того, польским судам не придётся шататься по всему побережью Америки и простаивать в портах. На складах Парагвая уже сосредоточены достаточные запасы товара, скупленного в соседних странах. Крупных объёмов свободного продовольствия торговцам самим на рынках южного континента не найти. Я же уступлю дружественным полякам оптовые партии с хорошим дисконтом.
— Но по цене выше рыночной, — скривив губы, фыркнул поляк, поняв интерес спекулянта.
— Однако существенно ниже европейской, — сжал пальцы в кулак парагвайский магнат. — Вы одним действием избавитесь от лишних голодных ртов, гарантируете выживание пленных поляков, финансируете морские перевозки и доставку в разорённую войной страну дешёвого продовольствия. Думаю, как выдающегося начальника государства, вас должно заботить благосостояние польских граждан.
— А вы неплохо всё рассчитали, пан Ронин, — призадумался польский деятель и с недоумением глянул через плечо непрошеного гостя на натужно поскрипывающие створки двери кабинета.
Шебуршание за дверью и раньше доносилось из приёмной, но теперь стало похоже, что кто–то пытается всерьёз вломиться силой в кабинет. Пилсудский нервно поднял трубку телефонного аппарата и раздражённо отчитал секретаря:
— Я же просил пару минут меня не беспокоить!
Выслушав невнятный бубнёж, хозяин кабинета бросил косой взгляд на циферблат настенных часов — минутная стрелка замерла на времени начала визита странного гостя.
Бородатый факир невинно улыбнулся и развёл руками.
Пилсудский нервно дёрнул щекой и растерянно достал из кителя карманные часы. Откинув серебряную крышку, он с удивлением увидел на циферблате недвижимую секундную стрелку. Минутная показывала то же время, что и настенные часы.
— Умеете вы, пан Ронин, удивить, — выпустив застрявший в лёгких воздух, признал одинокий зритель.
— В былые времена, при демонстрации фокуса живого магнетизма, азиатская публика пищала от восторга, — скромно потупил взор восточный факир и небрежно взмахнул ладонью.
В следующий миг секундная стрелка на циферблате карманных часов ожила и бодро заспешила по кругу. Настенные часы разморозились и ели слышно затикали шестерёнками.
— Однако же, — нервно пошевелил усами Пилсудский, поняв, что парагвайский гость только с виду выглядит наглым простаком.
В подтверждение тревожных мыслей хозяина кабинета, в замочной скважине осторожно заскрежетал ключ, но характерного щелчка замка так и не раздалось.
— Однако же, — заклинило выражение в устах поляка.
— Да что тут долго думать, пан Юзеф, ударим по рукам и разойдёмся, — поднявшись со стула, по–дружески протянул руку парагвайский магнат. — Дело–то обоюдовыгодное.
— Выгодное, — эхом отозвался заворожённый начальник польского государства и, привстав, пожал протянутую ладонь. — Только золотой миллион — вперёд.
— Сегодня же пришлю прямо в канцелярию, — довольный сделкой, заулыбался Алексей. — А хотите: передам на руки вашим стражникам. В приёмную уже достаточная толпа уланов набежала, на горбу поклажу унесут.
— Да, пожалуй, с уланами будет надёжней, — кивнул Пилсудский и проворчал: — Соответствующие бумаги оформит секретариат. Думаю, с ратификацией договора о гарантиях обмена военнопленными у вас в Москве тоже не будет проблем.
— Некоторые товарищи в Кремле и представители Антанты уже оценили мои возможности, — многозначительно улыбнулся тёмный владыка, и в глубине чёрных зрачков сверкнул бесовской огонёк. — А для неверующих у странствующего факира всегда найдутся убедительные фокусы.
Глава 12. Старые друзья
Глава 12. Старые друзья
После Варшавы Алексей с компанией направился в Москву. Телеграфные линии работали, и деятели в кремле были предупреждены заведомо о визите высокого парагвайского гостя. Однако срочная дипломатическая депеша сыграла не на руку Алексею. Товарищ Фрунзе уже успел ознакомить высшее руководство партии с деталями парагвайского предложения, но хитрован Троцкий не желал брать на себя ответственность за воплощение столь вычурного плана. По–видимому, Троцкий не горел желанием вновь оказаться лицом к лицу со странным казацким батюшкой и вовремя отъехал в войска.
Но совсем уж без внимания визит парагвайского магната не остался. Дирижабль поставили на якоря и заботливо окружили караулом из красноармейцев, а дорогих гостей препроводили в казарму для лётного состава. Красные авиаторы разлетелись по фронтам гражданской войны, поэтому помещение пустовало. Запасом дров для печки и скудным армейским пайком господ–буржуев обеспечили, но выпускать с территории аэродрома было не велено.
Три дня томились гости в плену, дожидаясь аудиенции в кремле, пока в Москве не отыскался старый знакомый Алексея.
— Здорово, бродяга, — вихрем ворвался в комнату высокий крепкий мужик в комиссарской кожанке и обхватил Алексея за пояс.
— Здорово, дядька Артём, — обнял бородатого комиссара атаман и, оторвав от пола, радостно закружил товарища по комнате.
— Тише ты, бугай, раздавишь, — закряхтел в железных объятиях пожилой большевик. — Дай с остальными делегатами познакомиться.
— Братья, это мой старый товарищ, Михаил Семёнович Артёмов, мы в пятнадцатом году с ним с Сахалинской каторги бежали, — выпустив друга из объятий, представил его своей команде Алексей.
Артём поздоровался с каждым за руку, парагвайцы назвали свои имена.
— Мне сказали, что с тобой начфин прилетел. Я думал, Андрей Волков будет, — разочаровано вздохнул старый каторжанин.
— Нет, Андрюха сейчас по Европе шастает, — отмахнулся Алексей. — А Фёдор Карпин случайно не в Москве?
— Фёдор бронепоездами батьку Махно по Дикому Полю гоняет, — рассмеялся Артём и с прищуром глянул на анархиста. — Слышал, ты решил своих братков в Парагвай увести.
— Есть такая задумка, — кивнул Алексей. — Только вот товарищ Троцкий никак на встречу не идёт.
— Эдак ты, друг, не скоро вопрос с нашими бюрократами решишь, — сочувственно вздохнул коммунист.
— Так подсоби, по старой дружбе, — потрепал товарища по плечу Алексей. — Говорили, что ты в большие начальники выбился.
— Я в наркомате народного хозяйства работаю, а у
