меня, – призналась я. – А я никак не отреагировала. Не знала, что с этим делать. Ты сказал Камилле, что хочешь жениться на ней. А когда она ответила, что пока не хочет выходить замуж, ты ушел.
– Это правда, – кивнула Камилла.
– Твой бойфренд чуть ли не лапает другую девчонку, а ты упрекаешь меня, что у нас разладилось с Камиллой? – насупился Сэм.
– Нет, я говорю лишь о том, что у нас у обоих непонятная ситуация, которую не мешало бы прояснить, – пожала плечами я. – Дакс на другом конце парковки, а Камилла перед тобой.
– Именно так, – поддакнула мне Камилла. – Я стою рядом с вами.
– Прекрасно. – Сэм скрестил руки на груди. – Я принимаю вызов. Я все еще люблю тебя, Камилла. И мне по барабану, выйдешь ты за меня замуж или нет. Мне даже все равно – хочешь ты быть моей девушкой или нет. Я просто хочу быть вместе с тобой. Снова.
Установившуюся в комнате тишину нарушил посвист Гранта; Портер толкнул его в бок.
– Да. – Камилла содрала с ногтя лак. – Это было бы здорово, Сэм. Но ты должен кое-что знать: я тоже встречаюсь с еще одним парнем.
Я почти засекла момент, когда сердце Сэма взорвалось. Это случилось в тот самый миг, когда Камилла произнесла второй слог слова «парнем».
Грант вытащил из кармана мобильник:
– Не знаю, почему я не записываю этот разговор…
– Я ухожу, – заявил Сэм.
Камилла преградила ему путь:
– Нет, ты не уйдешь. Я не сказала, что выхожу замуж за другого. Я имела в виду, что не собираюсь ждать, пока ты повзрослеешь и поумнеешь. Трепаться мы все любим и умеем. А тебе нужно научиться слушать и слышать, если ты не хочешь, чтобы этот разговор стал для нас последним.
– Что случилось с этой девушкой? – озадачился Портер.
– Проявляет характер, – шепнула я.
– Страсти накаляются, – хмыкнул Майк.
– Ладно, – кивнул Сэм. – Так мы можем поговорить? Или ты можешь поговорить со мной?
Камилла посмотрела на меня:
– Ничего, если мы ненадолго отлучимся?
– Ребята, вы здесь помогаете мне упаковать вещи на добровольных началах. Я что, уволю вас за прогул?
– Погоди, – насторожился Майк. – Мы здесь что, за бесплатно?
Я посмотрела в щелку в жалюзи. Девушка Дакса куда-то делась. Должно быть, укатила на своей классной тачке на классную работу в офис, которому не грозил сносом бульдозер. А Дакс все еще суетился возле машины – что-то доставал из нее. Когда Камилла с Сэмом запрыгнули в его грузовик, Дакс повернул голову, и на его лице промелькнуло удивление. А потом он перевел глаза на окно, за которым стояла я с друзьями. Даже на расстоянии ста футов я почувствовала его взгляд. И отпрыгнула от окна.
– Он тебя вычислил, – сказал Майк.
– Так, я снимаю, – поднял мобильник Грант. – Беги к Даксу и поцелуйся с ним.
– И не подумаю.
– Но Сэм принял твой вызов.
– Сэм-то принял, только я не повелась.
– И что ты собираешься делать? – спросил Майк.
Я расслабила руки, незаметно для меня самой сжавшиеся в какой-то момент в кулаки.
– А если я выйду к нему, а он не пожелает со мной разговаривать? Может, он вообще не хочет меня видеть…
Портер приобнял меня за плечо (я лишь порадовалась, что это сделал не Майк):
– А если хочет?
Я помотала головой:
– Мне нужно выбрать верный момент, чтобы поставить на карту все.
– Смотри не затяни с этим. – Майк вновь выглянул в окно. – Ты слишком долго выжидаешь, как бы карта не исчезла.
Дакс зашел в часовню. В это мгновение мое сердце тоже взорвалось.
Глава 25
Через час Сэм и Камилла прислали нам сообщение с просьбой встретиться с ними в «Космосе». Они не сказали, чем закончились их «переговоры» – примирением или чем-то еще. Но я была счастлива, что хотя бы на время Камилла снова стала частью нашей компании. Я послала ребят вперед, а сама задержалась в часовне: мне захотелось побыть здесь одной перед тем, как запереть ее навсегда.
Присев на пятую скамейку с конца, я отбросила все тревожные мысли о Даксе, освободив место в памяти для воспоминаний о детстве. Вот на этом самом месте я выбила себе передний зуб: на кремовой подушечке до сих пор темнеет пятнышко от моей крови.
Потом я обошла вестибюль, притрагиваясь к грязным разводам там, где раньше висели ирландские пейзажи из коллекции дедушки. Девять раз спустила воду в золотистых писсуарах, понаблюдав за тем, как она облизывает их кромки. И закончила свой прощальный обход в часовне, стоя на коленях и пересчитывая прожилки в напольном мраморе.
– Это всего лишь здание, – сказала я полу. Но мне пришлось повторить эти слова громче и четче, чтобы они осели в сознании: – Это всего лишь здание… Просто камни, стены сухой кладки, балки и мрамор, ставни и жалюзи, да какой-то кровельный материал, название которого я даже не знаю. Это все строительный материал. Так стоит ли по нему горевать?
Нет, это не просто материал. Это мое детство, и здесь должно было пройти мое взросление. Так я всегда думала. Я планировала окончить школу бизнеса и продолжить семейное дело, встретить достойного человека и сочетаться с ним браком здесь – в нашей часовне, дав ему те же самые клятвы, которые столько раз произносили в ней у меня на глазах другие пары. Ленор сказала, что мне нужно освободиться от бремени обязательств, которые возложил на меня дедушка Джим и к которым я отнеслась так серьезно. В каком-то смысле я от них освободилась. Передо мной лежало будущее длиною в Стрип – путь, открывавший мне возможность стать кем угодно и чем угодно.
Но я бы не узнала, что собой представляю, если бы не поработала здесь.
Стук во входную дверь отвлек меня от размышлений.
– Я в часовне, – откликнулась я и, собрав все воспоминания, поспешила «сложить» их в карман. Я сказала ребятам, что доеду на автобусе, но они решили вернуться за мной – редкое проявление джентльменского поведения.
Но на пороге часовни появился не друг. И не джентльмен.
– Виктор?! – я быстро вскочила с колен. – Что вы тут делаете?!
Виктор топнул по полу ногой:
– Это настоящий мрамор?
– Да.
– Пустая трата денег. – Прислонившись к косяку, он обвел пространство оценивающим взглядом. Сколько женихов и невест, затаив дыхание, замирали в дверном проеме часовни, прежде чем сделать свой первый шаг по проходу к алтарю! – Значит, вы закрылись.
– Вы тоже.
– Точнее, мы закрываем часовню, но я остаюсь в бизнесе. В
