выдержала паузу – длиной в интервал между стуками сердца. Все просто. Он знал, что скажет мне эти слова. Он их заранее придумал и заранее выбрал время. То, что сказано – сказано навсегда. Только сейчас было не время. Для меня не время.
– Дакс, я не хочу, чтобы было так.
– Чтобы я так себя вел? Или чтобы я тебя любил?
Я посмотрела на него в зеркало заднего вида. Мне хотелось, чтобы Дакс был самым лучшим парнем на всем белом свете, но я готова принять его и таким (не самым-самым), если бы только была уверена, что он не пойдет по стопам своего деда. Дакс выглядел как рыцарь, пронзенный в битве стрелой – бледный, скрючившийся, но храбрящийся.
– Как ты оказался в Red Rock? Ты сказал, что позвонишь, а сам напился. Я везу тебя к себе домой… что случилось?
Лицо Дакса стало непроницаемым.
– Никакой ответной реакции на мое заявление. Ты крепкий орешек, Нолан. Так просто не расколешь и не разжалобишь. – Дакс растянулся на заднем сиденье. – Я честно хотел быть сегодня хорошим. Собирался сделать тебе сюрприз, хотя даже еще не решил какой. Но я думал об этом всю неделю. И все эти слова я сказал тебе не для того, чтобы набрать очки. А потому что «собирался» не значит ничего, если нет результата. А потом этот звонок… И твой брат подрался. Потом я вернулся в нашу часовню, и день выдался реально тяжелый и напряженный. И дедуля захотел сводить меня куда-нибудь отметить.
– Ты прослушал сообщение, которое я оставила тебе на голосовой почте? – я не смогла сдержать улыбку. – У нас тоже был славный денек.
– Да. Прослушал, – Дакс помолчал. – Давай поговорим об этом чуть погодя.
– Простите, что перебила.
– Все в порядке, мэм. Не извиняйтесь.
Мы уже почти подъехали к моему дому, и мои ладони на руле стали скользкими от пота. Маме вряд ли понравится, если я приведу Дакса в дом в половине шестого утра. Да и что бы мы стали делать? Сидели бы на диване? Я снова посмотрела в зеркало заднего вида. Глаза у Дакса были полузакрыты, руки скрещены на груди.
– Эй, уже светает. Давай я отвезу тебя куда-нибудь, где мы сможем поговорить. Пожалуй, мой дом не лучшая идея, учитывая твое состояние.
Дакс сделал под козырек, и я порулила к озеру. К своему месту. Правда, я не стала разыгрывать церемонию, пока вела Дакса к своему маленькому лоскутку травы. И не сказала ему, что это особенное для меня место, что я никогда раньше никого сюда не приводила.
Дакс улегся на жухлой траве, а я купила нам в мини-маркете воду и маленькие пончики. Он рассмеялся, когда я протянула ему бутылку:
– Спасибо. Мне сейчас реально лучше. Физически. Просто, когда дед ушел, я решил поиграть на автоматах. А официантка все предлагала и предлагала мне бесплатные напитки.
Дакс откусил пончик; на губах осталась белая сахарная пудра:
– Я взял себя в руки после той вечеринки. Я не такой. И не сякой. Просто сегодня вечером мой мир пошатнулся, а когда тебя охватывает отчаяние, бесплатный напиток кажется отличной идеей.
– Отчего же ты впал в отчаяние?
– Я расскажу тебе. Но сначала давай приляжем. Насладимся мгновением счастья.
Я прильнула к его согнутой руке. От него пахло казино. Но сквозь этот запах пробивался другой – хороший. Запах Дакса.
– Смотри, – он указал на горизонт. – Какой красивый восход.
Восход был не просто красивым. Небо сияло, расцвеченное оранжевыми и розовыми всполохами, облака пенились и рассеивались дымкой. Мне не часто доводилось бывать на «своем» месте в последнее время. Сунув руку Даксу под рубашку, я провела ею по его крепкому, накачанному прессу. Дакс обхватил ладонями мое лицо и нежно поцеловал. Его губы пахли жевательной резинкой «Зимняя зелень».
– Тебе здесь нравится? Тебе здесь хорошо? – спросила я.
Дакс погладил мои волосы:
– Мне везде с тобой хорошо.
– Это мое укромное место. – Я пощекотала его запястье. – Это мое самое любимое место в Лас-Вегасе. Если ты его не полюбишь – значит, ты бессердечный дурак.
– Да, здесь классно. Трава желтая. Вода зеленая.
– Я прихожу сюда, чтобы подумать. Побыть одной. Ощутить себя счастливой, – я понизила голос. – Ты первый человек, кого я сюда привела.
Дакс приподнял голову и искоса посмотрел на меня:
– Если это место так важно для тебя, может, уйдем отсюда?
– Почему? – я села. – Я думала, что нам нужно побыть счастливыми.
Дакс сорвал травинку.
– Счастье вот-вот развеется… – он вздохнул. – Холли, я хочу, чтобы ты знала: я сказал, что люблю тебя, потому что я люблю тебя. Но еще и потому, что мне не хочется, чтобы ты усомнилась в моей любви из-за того, что сейчас услышишь.
Странно, но в этот миг я ощутила прилив того отчаяния, о котором Дакс говорил до этого. Я стряхнула с брюк грязь:
– Тогда пойдем в машину, и ты мне все расскажешь.
Я села на водительское сиденье, как будто мы куда-то едем, и сделала каменное лицо. Я не знала, что мне предстояло услышать, но уже поняла, что это будет что-то плохое. Очень плохое. Я сама подвела себя к этой черте – показывая Даксу любимые места и оставив ему в своем сердце особое место. Допустив именно такую последовательность в наших отношениях – от интереса к симпатии, от симпатии к любви.
– Ну давай выкладывай. Что ты сделал?
Дакс поморщился:
– Я? Ничего. Речь не обо мне. Но сколько в тебе ярости, сколько пыла! Я бы завелся прямо сейчас, если бы не эти новости. Самые плохие новости в мире. – Дакс откинул спинку сиденья, устроился полулежа и уставился в потолок. – Я сказал тебе, что дед повел меня в Red Rock, чтобы отметить. Только не сказал, что именно. Он выбрал суши-ресторан, потому что знал, что ужин в нем нам ничего не будет стоить. А отпраздновать он решил продажу своей свадебной часовни.
– Что?! – я подскочила и ударилась головой об окно. – Почему?! Когда?! Как?!
Дакс покачал головой:
– Он давно собирался ее продать. И именно это я узнал вчера до Белладжио.
– Дакс, нет! Это ужасно! – отстегнув ремень безопасности, я схватила его за руку. – Почему ты мне не сказал?!
– А что бы это изменило? У меня нет права голоса. – Дакс выдернул руку. – Это моя работа, а часовня дедова.
– Но это твое место. Твой дом в Вегасе.
– Был… – Дакс уставился в окно. – Дед заработает на этой сделке столько денег, что пообещал купить мне новое жилье. А еще купить маме новый дом и оплатить
