раздатчик листовок уже объяснял Патрику, как найти его часовню.
– Наш сервис на порядок выше, чем услуги этих ребят. И мы не можем сильно снизить цены, иначе уровень будет уже не тот. Наш базовый пакет услуг стоит сто пятьдесят долларов, но сегодня у нас специальное предложение – сто двадцать долларов.
– Патрик! – позвала Джулия. – Я хочу свадебную церемонию вот в этой часовне.
Патрик тут же подошел:
– Сколько?
– Сто двадцать.
Патрик мотнул головой.
– Но она такая красивая, ты только взгляни. – Джулия открыла буклет. – Это семейный бизнес, часовня одна из старейших. – Женщина надула губки, как истинная профи уговоров скупого почти-мужа. – Мы же не подержанный автомобиль покупаем. Это наша свадьба! Разве мы не можем заплатить чуть больше и сделать наше торжество особенным, незабываемым? Ну пожалуйста!
Патрик почесал шею. Сорок долларов – против особенной, незабываемой свадьбы. Я никогда не понимала некоторых людей.
– Но я хотел сэкономить немного денег, чтобы съездить сегодня вечером к Донни и Мари, – пробормотал почти-муж.
– А вы знаете об акции «два билета по цене одного»? – спросила я. – Моя мама сейчас в часовне. Она покажет вам сайт, на котором вы сможете заказать дешевые билеты.
Услышав это, Патрик просиял и взял Джулию за руку:
– В таком случае сдаюсь, маленькая леди. Вам стоило бы заняться продажей машин, вы знаете об этом?
– Спасибо. Я подумаю.
Я объяснила им, как дойти до часовни, и Джулия убедила Патрика взять весь пакет услуг еще до того, как они, держась за руки, свернули за угол. Мне захотелось обнять эту пару.
Довольная собой, я повернулась к толпе, чтобы отпраздновать очередную победу с Джеймсом – но увидела перед собой не брата, а назойливого раздатчика листовок. В центре его землистого лба вздулся прыщ, немытые сальные волосы противно блестели.
– Ты думаешь, что вот так просто можешь вклиниться и украсть у меня клиента?
– Клиентов не крадут – их уводят, – съязвила я.
Парень начал агрессивно толкать меня в плечо:
– Это моя территория, тебе ясно? Если у меня не будет продаж, мне нечего будет есть. Это первая работа, которую я получил за пять месяцев, и я не позволю ни одной девке переманивать у меня клиентов, навешав им лапши на уши!
Остальные раздатчики листовок предпочли кучкой отойти в сторону – благородный жест, отлично демонстрирующий их истинную сущность.
Джеймс протолкался сквозь них и схватил моего обидчика за руку:
– Это моя сестра. Отвали от нее, приятель.
– Джеймс, все нормально.
– А-а, это твоя сестра? – парень обхватил меня за талию и прижал к себе; от него пахло, как от бродяги. – Она красотка. А красивые девчонки умеют продавать свою любовь, верно?
У Джеймса потемнели глаза. Я знала этот взгляд и не хотела увидеть такой у своего тринадцатилетнего брата. Что он мог сделать мужику раза в четыре старше его?
Не сказав ни слова, Джеймс бросился в атаку, а тот настолько не ожидал нападения, что повалился на бетон. Я тоже упала, но наглец ослабил хватку, и я приземлилась на колено. Порвала колготки, но это мелочи.
Джеймс и раздатчик листовок принялись дубасить друг друга кулаками, пока другие ребята наконец-то не решили вмешаться и разняли их. Мой обидчик вышел из схватки с фингалом под глазом и распухшим носом. У Джеймса все лицо было в ссадинах, и он одной рукой придерживал другую.
Рядом со мной возник Дакс – чертыхающийся и ругающий остальных раздатчиков листовок за то, что они не предотвратили потасовку. У бордюра затормозил полицейский автомобиль. Я расплакалась, хотела подойти к Джеймсу, но его уже опрашивал коп. А мой обидчик продолжал размахивать руками и выкрикивать проклятия, пока копы с трудом не усадили его на заднее сиденье патрульной машины.
– Мисс, не расскажете, что произошло? – спросил меня полицейский.
А я не сводила глаз с Джеймса с его рукой.
– Этот человек… Он набросился на меня… А мой младший брат попытался… он меня спас!
Джеймс не взглянул на меня, только шмыгнул носом. «Что у него с рукой?» – заволновалась я.
Полицейский должен был заполнить рапорт, но поскольку все стальные раздатчики листовок подтвердили, что Джеймс защищал меня, ему не грозил ни штраф, ни еще какие-нибудь неприятности, которые могут возникнуть у тринадцатилетних подростков с полицией. Раздатчики, похоже, были довольны – одного конкурента увезли в полицейской машине, а еще трое (включая ряженого) уехали сами в автомобиле купидона.
– Не рассказывай родителям, – попросил Джеймс, когда Дакс свернул на бульвар Лас-Вегас.
– О чем? О том, что ты достоин премии «Брат года»? Нагоняя ты не заслужил. Что у тебя с рукой?
Джеймс поморщился:
– Болит. Особенно два пальца и костяшки.
Мы с Даксом переглянулись: он вел машину так, словно это карета скорой помощи, а брат в критическом состоянии.
Мы подъехали к часовне. Я никогда не видела такого шока, какой был на лицах родителей, когда мы вошли – их побитые, пораненные дети и полуголый купидон.
Папа сразу повез Джеймса в больницу. И только после это я огляделась по сторонам и осознала. «Елки-палки… Бойфренд… Черт… Мама…»
– Мама, это… гм… Это Дакс Крэнстон.
Дакс вытер руку о подгузник и протянул ее:
– Я именно так всегда и представлял себе маму Холли.
Мама едва пожала ему руку:
– Мы виделись. На похоронах Джима.
– А-а, – улыбка Дакса поблекла. – Верно.
Мама сцепила руки:
– Так, мне нужно навестить клиентку в комнате невесты. Дакс, спасибо, что подвез моих детей. Тебе, наверное, тоже надо возвращаться на работу?
Дакс бросил на меня растерянный взгляд.
– Мама… Дакс – мой бойфренд, – выпалила я и вдохнула всей грудью. – Мы… встречаемся… с самых похорон.
Мама ругнулась себе под нос. Она никогда не ругалась. Ну почему не мне сломали руку?!
– Дакс давно хотел с тобой познакомиться, – затараторила я. – Но все не получалось. То дела, то что-нибудь еще. Он и с часовней мне помогал. И у него хорошие манеры. Он очень почтительный, деликатный и обычно носит рубашку.
– Я вижу, – сказала мама. – Что ж, Дакс, мне бы хотелось, чтобы наше знакомство произошло при других обстоятельствах. Но, учитывая сумасшествие сегодняшнего дня, я не буду считать его состоявшимся и приглашаю тебя заглянуть к нам как-нибудь в другой раз. Может быть, на чашечку кофе.
Дакс просиял:
– Спасибо, мэм.
– Холли, – взгляд мамы, как и тон, сделался ледяным, – поговорим позже.
Мама направилась в комнату невесты, а я затащила Дакса в офис и, едва прикрыв дверь, стянула колготки.
– Тебя действительно поразила одна из моих стрел? Здесь не самое подходящее место.
– Ха-ха. – Я разглядывала коленку: вокруг трехдюймовой ссадины
