Читаем без скачивания Последний Страж - Джефф Грабб

Лотар хмыкнул, соглашаясь, и тяжело зашагал к выходу. У двери он повернулся и произнес:

— Здесь ничем нельзя было помочь, понимаешь? Мы пытались что-то изменить, но это все было частью более крупного плана.

Кхадгар медленно кивнул:

— Я понимаю. Все это — часть более широкого цикла, круга, который теперь, возможно, будет, наконец разорван.

Лотар вышел, оставив бывшего ученика в подземелье под башней. Кхадгар принялся собирать то, что осталось от Медивха. Поднявшись в конюшню, он отыскал лопату и деревянный ящик. Положив в ящик череп и клочки кожи вместе с разодранными остатками «Песни об Эгвинн», он закопал его в глубокой могиле во дворе башни. Возможно, позже он поставит здесь памятник, но пока пусть никто не знает, где покоятся останки старого мага. Закончив копать могилу Медивха, он выкопал рядом с ней еще две, где похоронил Мороуза и кухарку.

Глубоко вздохнув он поднял взгляд на башню. Белокаменный Карахан, служивший домом для самого могущественного из магов Азерота, последнего Стража Ордена Тирисфала, вздымался над его головой. Еще выше уже начинало светлеть небо, и первые лучи, солнца вот-вот коснутся верхних этажей башни.

И еще что-то привлекло его взгляд — на балконе, нависшем над главным входом, мелькнул обрывок сна. Кхадгар снова вздохнул и кивнул призрачному незнакомцу, наблюдавшему за каждым его движением.

— Теперь я могу тебя видеть, ты ведь знаешь, — сказал он вслух.

Эпилог

Круг разорван

Незнакомец из будущего глядел с балкона вниз на теперь уже немолодого человека из прошлого.

— И давно ты можешь видеть меня? — спросил он.

— Что-то я чувствовал постоянно, все время, пока находился здесь, — признался Кхадгар. — С самого первого дня. А ты — давно ты здесь?

— Почти всю ночь, — отозвался незнакомец в потрепанном красновато-коричневом плаще. — У нас здесь уже светает.

— У нас тоже, — сказал бывший ученик. — Наверное, поэтому мы и можем разговаривать. Ты — видение, но не такое, как те, что являлись мне прежде. Мы можем видеть друг друга и говорить друг с другом. Ты из будущего или из прошлого?

— Из будущего, — ответил незнакомец. — Разве ты не знаешь, кто я?

— Твой облик отличается от того, что я видел в последний раз. Ты помолодел и стал более спокойным, но — да, кажется, знаю, — сказал Кхадгар. Он указал на три холмика разрытой земли, два больших и один маленький. — Я думал, что только что похоронил тебя.

— Так оно и есть, — произнес незнакомец. — По крайней мере, ты похоронил значительную часть того, что было во мне самого худшего.

— А теперь ты вернулся. Или вернешься. Другой, но тот же самый.

Незнакомец кивнул:

— Во многих отношениях я никогда и не был здесь раньше.

— Тем более жаль, — заметил Кхадгар. — И кто же ты теперь — там, в будущем? Маг? Страж? Демон?

— Уверяю тебя, я лучше, чем тот, кем я был, — сказал незнакомец. — Я свободен от проклятия Заргераса благодаря тому, что ты сегодня совершил. Теперь я могу встречаться с повелителем Пылающего Легиона лицом к лицу. Благодарю тебя. Это была необходимая жертва.

— Жертва, — горько повторил Кхадгар. — Скажи тогда мне вот что, призрак из будущего. Правда ли все то, что мы видели? Действительно ли Штормбург падет? Действительно ли Гарона убьет короля Ллана? Должен ли я умереть в этом своем старом теле где-то там, в порожденной пустотой стране?

Существо на балконе долго молчало, и Кхадгар уже начал бояться, что оно попросту исчезнет. Однако, в конце концов незнакомец произнес:

— Пока есть Стражи, есть Орден. И пока есть Орден, существуют роли, которые нужно играть. Решения, принятые тысячелетия назад, направили и твой путь, и мой. Все это — часть более широкого цикла, захватившего нас всех в свой круговорот.

Кхадгар задрал голову вверх. Солнце уже осветило верхнюю половину башни.

— Может быть, тогда не должно быть Стражей, если такова цена.

— Согласен, — произнес незнакомец; в лучах восходящего солнца его фигура стала таять в воздухе. — Но в настоящее время — в твое настоящее время — мы все должны играть свои роли. Мы все должны платить эту цену. Потом, когда нам представится такая возможность, мы сможем начать все заново.

С этими словами незнакомец исчез, заблудший порыв магического ветерка унес последние обрывки его существа обратно в будущее.

Кхадгар покачал седой головой и перевел взгляд на три свежевырытые могилы. Оставшиеся в живых воины Лотара унесли своих мертвых и раненых обратно в Штормбург. Гароны по-прежнему нигде не было, и, хотя Кхадгар собирался еще раз обыскать всю башню, он сомневался, что девушка осталась внутри.

Он возьмет с собой те книги, которые сочтет наиболее ценными, соберет необходимые припасы в дорогу и наложит охранные заклятия на все остальное. После этого он тоже уйдет; чтобы присоединиться к Лотару.

Вскинув на плечо лопату, маг направился к опустевшей башне Карахана, думая о том, вернется ли сюда еще когда-нибудь.

При последних словах незнакомца поднялся легкий ветерок — всего лишь дуновение, взметнувшее листья, но этого было достаточно, чтобы видение исчезло. Фигура бывшего юноши задрожала и рассеялась, подобно туману, а бывший старик смотрел сверху, как она исчезает.

Одинокая слеза прокатилась по щеке Медивха. Столько жертв, столько боли. И все это для того, чтобы осуществился план Стражей. Потом будет еще столько же жертв, чтобы разрушить этот план, освободить мир из его железных тисков. Чтобы принести в мир настоящий покой.

Пора принести еще одну жертву. Ему придется взять всю силу этого места, если он хочет добиться успеха в том, что ему предстоит. Впереди последняя схватка с Пылающим Легионом.

Солнце поднялось еще выше и находилось уже почти на уровне балкона. Время пришло.

Он поднял руку, и над вершиной башни заклубились тучи. Вначале медленно, затем все быстрее, пока верхние этажи башни не оказались внутри стремительного смерча.

Он углубился внутрь себя, выкрикивая слова сожаления и гнева; слова, заключенные внутри него с того самого дня, когда его жизнь окончилась в первый раз. Слова, заявлявшие право на всю эту предыдущую жизнь, к добру или к беде. Слова, которыми он забирал себе всю ее силу и в то же время принимал на себя ответственность за все, что совершил в тот последний раз, когда был облечен плотью.

Поднявшийся над башней смерч взвыл, но башня сопротивлялась его требованию. Он в третий раз закричал во весь голос, чтобы быть услышанным за ревом ветра, который вызвал. Наконец медленно, почти нехотя, башня начала выдавать свои секреты.

Сила, таившаяся внутри камня и раствора, запылала и начала сочиться из них, влекомая силой ветра. Она медленно стекала вниз, к основанию башни, к Медивху. Видения, оторвавшись от материи, в которой были заключены, заструились вверх цепочкой мыльных пузырей. Падение Заргераса, с его сотнями вопящих демонов, обрушилось на мага, а вместе с ним и последняя ссора с Эгвинн, и последний бой Кхадгара под тусклым красным солнцем. Явление Медивха Гул'дану, и мальчишеские схватки трех юных дворян, и Мороуз, разбивающий любимый хрустальный прибор кухарки, — все было вытащено наружу. И вместе с видениями пришла память, а с памятью и чувство ответственности.