Ну что же, она сумеет пережить разрыв. Ей не впервой переживать боль и леденящую пустоту в сердце.
– Конечно, поехали, – ответила Элизабет.
– Давай, я понесу этого маленького пижона.
Квинт не стал браться за нити, а ухватил Каспера под мышки. Элизабет неохотно отпустила нити. Квинт обошел машину, держа Каспера на отлете, словно закоренелый холостяк, держащий младенца, изгадившего пеленку. Однако, устроившись на сиденье, он посадил куклу на колени.
На стоянке перед больницей оставались только машины сотрудников. Элизабет припарковала автомобиль у входа, и они долго звонили в двери приемного покоя, дожидаясь, пока дежурный откроет. Квинт, не теряя времени даром, принялся разбираться в управлении марионеткой при помощи нитей.
– Какая сложная система, – шепотом заметил Квинт. Занятый распутыванием нитей, он едва поспевал за Элизабет, быстро двигавшейся по опустевшему коридору.
– Ничего сложного в этом нет, – ответила Элизабет и, остановившись, помогла Квинту правильно расположить руки на перекладинах.
– Понял. Напоминает палочки для еды.
– В китайском ресторане тебя бы подняли на смех.
Квинт ответил сердитым взглядом и вслед за Элизабет вошел в палату.
Над кроватью Джейка горел ночник. Приблизившись, Элизабет сразу обратила внимание, что с коробки конфет, лежавшей на столике, снята крышка и верхний ряд пластиковых ячеек был почти опустошен. Джейк спал. Элизабет наклонилась над ним и прижалась губами к виску. Потом взяла деда за руку и почувствовала, что в ней что-то зажато. Повернув кисть ладонью кверху, она вынула полурастаявшую шоколадную конфету.
Она обернулась и посмотрела на Квинта. Взгляд словно говорил: «Ну, теперь ты убедился?» Квинт подошел сзади, все еще пытаясь управлять марионеткой. Повинуясь его рукам, Каспер судорожно задергался, словно человечек, которому бросили за шиворот кусочек льда.
– А-а, – протянул он, заметив наконец выражение лица Элизабет и липкую конфету.
«И это все, что он мог сказать? – подумала Элизабет. – Даже не удивился… Ему что – все равно? Ведь совершенно очевидно, что Джейк, больше года пролежавший почти без движения, провел вечер, объедаясь шоколадными конфетами. Пусть это не кажется Квинту чудом, но разве он не находит это странным?»
Очевидно, нет, поскольку Квинт спокойно взял себе конфету, а потом возвратился к двери и, нажав на выключатель, зажег свет. Джейк открыл глаза.
– Дедушка, мы тебя разбудили? – спросила Элизабет.
Джейк повернул голову и впервые за полтора года посмотрел прямо на внучку. Он не проронил ни слова. Элизабет даже не могла бы с уверенностью сказать, узнал ли он ее. И все же от радости она чуть не лишилась чувств.
– Помог шоколад, – сухо констатировал Квинт.
– Что? – переспросила Элизабет. Она не могла оторвать глаз от деда.
– В шоколаде содержится много сахара. Он стимулирует работу мозга. Я прав, Джейк?
– Это безумие! – Элизабет гневно посмотрела на Квинта.
– Ну а потом, – продолжал он, не обратив внимания на замечание Элизабет, – возможно, помогли люди, с которыми Джейк общается.
Квинт поднял руки над головой, и Каспер оказался на постели у ног Джейка. Дергая за нити, Квинт направил марионетку неуклюжими шажками по правой ноге больного. Джейк перевел взгляд с Элизабет на Каспера, а потом, уставившись на озорное лицо старинной куклы, вцепился руками в край одеяла.
– Джунипер, – слабым голосом произнес Джейк.
– Нет, дедушка. – Дрожащими пальцами Элизабет поправила прядь седых волос. – Это – Каспер, кукла, которую прислал Юрий. Я только сегодня смогла принести его тебе. А про Джунипера, прости, ничего не могу тебе сказать. Я не знаю, где он.
– Джунипер, – на этот раз более отчетливо произнес Джейк. За именем куклы следовало слово, которое Элизабет не могла разобрать. Она попросила деда повторить. – Чердак, – сказал Джейк, сердито взглянув на Элизабет.
Элизабет охнула. Значит, старая кукла деда находится на чердаке? Внутри у нее все похолодело, когда она поняла, что едва не совершила непростительную ошибку. Если бы не роскошный дар Юрия, ей пришлось бы для покрытия расходов на лечение продать дом деда. Мебель и все его личное имущество она отправила на склад фирмы, через которую подыскивала покупателя. Дел было так много, что Элизабет даже в голову не пришло взять старую расшатанную лестницу и проверить содержимое чердака. Воображение уже рисовало ей ужасную картину. Новые владельцы дома освобождают чердак от старого хлама и вышвыривают запыленную, потрепанную марионетку в мусорный контейнер. К горлу подступила тошнота, когда она представила Джунипера, погребенным на свалке.
– Мы принесем Джунипера в воскресенье, дедушка. Обещаю, – горячо заверила Элизабет.
– Мы? – переспросил Квинт. Каспер замер с поднятой ногой.
– Я, – мгновенно поправилась Элизабет. – Я принесу Джунипера.
– По-моему, первое обещание звучало более оптимистично.
– Но ведь ты уезжаешь в свое турне на следующей неделе, – резко заметила она.
– В понедельник днем, – уточнил Квинт. – У меня осталось два с половиной дня и две ночи, чтобы раскрутить свою программу.
– Какую программу? – не поняла Элизабет.
Квинт опустил руки пониже и посадил Каспера на грудь Джейка лицом к Элизабет. Джейк поднял руку и дотронулся до марионетки, словно заново открывая для себя волшебство прикосновения. Этот жест не остался незамеченным.
Элизабет следила за тем, как Каспер закинул ногу на ногу и принялся небрежно болтать ею. Следовало признать, что Квинт, еще несколько минут назад сравнивший управление марионеткой с едой палочками, делал несомненные успехи.
– Программа фактически состоит из трех пунктов. – Голова Каспера слегка откинулась назад, словно у оратора, приступающего к лекции. – В свете ошеломляющего успеха, которого ты добилась с организацией сеансов психологического тренинга, я надеюсь включить тебя в состав команды, которая будет обслуживать эту работу в будущем.
Каспер застыл, слегка нагнувшись вперед, словно ожидая от нее ответа. Элизабет изумленно уставилась на его хитроватую мордочку, не в силах ничего сообразить и произнести хотя бы слово.
– Ладно, переходим к пункту второму. – Каспер опустил правую ногу. – Поскольку меня не будет в городе целых двадцать восемь дней подряд, я хотел бы поручить тебе заняться покупкой дома. Меня тошнит от стекла и бетона, хочется жить поближе к земле. Чтобы вокруг были трава, деревья и цветы. Может быть, удастся подыскать что-нибудь со старомодным крыльцом, чтобы можно было погреться на солнышке в летний день. Если с бассейном, то совсем здорово. Я подыскиваю местечко, чтобы свить гнездышко. Собираюсь в скором времени осесть.
