А сам он и, за компанию, она, остаются как бы не при делах, все из себя белые и пушистые. А мы в добавок ко всему, за такие вот подарки соглашаемся их больше не трогать… Но вот беда, все эти подарки для нас ценности не представляют, ибо все это для нас собрали наши шпионские спутники, жучки и прочая электроника которая непрерывно следила за Скотовозом в течение долгого времени.
И вот тут что-то пошло не так… То есть понятно что. Сейчас им нечего нам предложить в качестве платы за мир. Напротив, мы сейчас можем развернуть всё таким образом, что им придётся нам здорово заплатить, чтобы мы устранили их противника. Занятно…
Ну, ладно, пусть подумают и прикинут, с чем таким они могут ещё расстаться для того, чтобы мы пошли им навстречу.
— Я вижу, вы не ожидали такого поворота, — улыбка моя была издевательской, и я этого почти не скрывал. Этим двоим явно было некуда деваться, — поэтому я предлагаю прервать наш разговор минут на пятнадцать. Вы обдумаете текущую ситуацию, и мы все попьем кофе. Я, пожалуй, ещё мороженого закажу…
Я нажал сенсор на пульте аудиосистемы, и в кабинете зазвучала тихая скрипичная музыка. Эдакая, знаете ли, музыкальная пауза, как в голошоу…
Мороженое тут было выше всяких похвал. Да и всё остальное тоже было на уровне. Уровне весьма высоком, надо сказать. Но, это не главное, это, так сказать, рюшечки. А главным сейчас было дожать наших чёрных друзей до той степени, чтобы они сочли возможным расстаться с какой-нибудь вкусной собственностью…
— Итак, что вы решили? — это Тихий бестактно нарушил тишину.
Дед поднял глаза на него, затем посмотрел на меня. Взгляд его был спокоен, а значит какое-то решение принято. И сейчас он его нам озвучит.
— Мы тут посовещались… — начал он, — и пришли к тому, что тут вы нас переиграли и мы готовы выслушать и обсудить ваши условия.
— Тихий, они спеклись, — радостно сообщил я свои выводы соратнику, — теперь главное, это не продешевить.
— Ну да. Судя по тому, что они на всё согласные, — задумчиво ответил Тихий, — положение у них аховое и деваться им некуда. То есть надеяться они могут только на договорённость с нами. Они ждут от нас, что мы поможем им устранить внутренних врагов. После чего они опять смогут худо-бедно взять под контроль обстановку в своём клане. Но они понимают, что за просто так мы ничего делать не будем. А если учесть то, сколько крови они нам попортили, на малое мы точно не согласимся.
— У них, как я понимаю, ещё теплится надежда на то, что мы не знаем обо всех их активах.
— А мы знаем, — подхватил Тихий, — и не только о тех, что есть в этой системе, но и вообще обо всех.
После нашего беззвучного диалога я вернулся к переговорам:
— Давайте для начала уточним, чего вы хотите добиться с нашей помощью, — начал я, — это нужно сделать, чтобы мы чётко понимали, чего именно вы от нас ждёте. И тогда мы, в свою очередь, сможем озвучить, что мы за это хотим получить. — после небольшой паузы я добавил фразу, заставившую наших визави немного понервничать. Но ничего, их надо держать в тонусе:
— Конечно, в том случае, если согласимся. — и так лучезарно улыбнулся. Я люблю так улыбаться в некоторых случаях. Сейчас как раз такой случай, да…
— Нам в первую очередь нужно, чтобы вы напали на тот самый десантный корабль, — твёрдо сказал старик, — и сделали это в тот самый день, который мы обозначим.
— Так, хорошо, это выполнимо, — ответил я, — но вы должны дать информацию о тех лицах, которых нужно устранить… Ведь их нужно именно устранить? — я посмотрел на деда.
Тот кивнул, тем самым подтверждая, что я его понял правильно:
— И второе, — продолжил дед. — на этом мы завершаем наш конфликт… — и вопросительно так уставился на меня.
— А что я с этого буду иметь? — задавая этот вопрос я ощутил себя мелким гангстером.
— Т ак вы нам не сказали, что вы хотели бы получить.
Действительно, я ничего не сказал. Но это легко исправить:
— Мы готовы позаботиться о вашем бизнесе на Латоти-3. Само собой, весь бизнес должен перейти в нашу собственность.
— О чём вы говорите? — дед сделал вид, что не понял, о чём я речь завёл.
— Я говорю о вашем предприятии по выращиванию кофейных зёрен и их последующей обработке.
— Исключено! — Это Эрсилла, при чём опять на повышенных тонах. Бешеная девка.
— Ну, тогда можно констатировать, что мы сегодня совершенно зря потратили время. — загробным голосом произнёс Тихий. — но в этом есть и свои плюсы — штурм десантного корабля мы устроим в любое, удобное для нас время…
— Не, это ты зря про потраченное время-то, — я посмотрел в его смеющиеся глаза, — пообедали мы просто по царски…
Дед на короткое время лишился дара речи, и только переводил взгляд с нас на Эрсиллу и обратно. Потом он пришёл в себя, сверкнул глазами на девчонку, и та сразу сжалась, словно в ожидании оплеухи.
Ну, думаю сейчас вряд ли что произойдёт, а вот потом дед может и высечь бедняжку. Всё выглядит так, что она сегодня играет на нашей стороне…
— Хорошо, — вздохнул дед, — мы согласны.
— Бвана Мзуни… — едва слышно мяукнула Эрсилла.
— Другого выхода нет, — прошипел дед.
— Значит, договор? — спросил я, глядя на старика.
— Да, — прохрипел тот. Судя по тому, как он сейчас выглядел, согласие на наши условия далось ему не легко. Но он не мог не согласиться, так как иначе оппозиция раздавила бы и его, и Эрсиллу, которая сейчас пребывала в какой-то прострации. Её мир, где она была центром вселенной, на глазах разваливался.
А старик ей преподавал горькую науку о том, что лучше пожертвовать частью, хоть это и больно, нежели потерять всё. И сейчас у них была именно такая ситуация. И мы этим пользовались по полной программе. Мы теперь плантаторы!
— Тогда давайте проясним ещё один вопрос, — как только я произнёс эти слова дед посмотрел на меня с болью в глазах, опасаясь, наверно, что я сейчас ещё
