Не ошибся, начал внутренне звереть я, аж светясь от гнева. Кристина удерживала телекинезом пулю, как и группу губернаторских нетоварищей. А мне пришлось срочно воксом отзывать ринувшихся к нам с Кристиной Ритора и Омикрона, ну и к Улью, явно за стрелком, Ипсилона.
— Не тяжело? — в свете и ветре уточнил я у Кристины, отслеживая башенные орудия.
Впрочем, судя по всему, СПО в охренительно хитром плане “прибьём наглого Инквизитора, а всем скажем, что орки” не участвовало.
— Не слишком, спасибо, Терентий, — был мне ответ.
— Тебе спасибо, — отослал я тёплых эмоций с толикой энергии девице.
Ну и, с милой улыбкой, правда, чёрт возьми, светясь, как дурак, от паразитного раздражения, обратился к грибу.
— Если вы не возражаете, уважаемый Пилопырый, отложим наш разговор на несколько минут. Я вас сильно не задержу, даю слово, — выдал я.
— Ыгы… — не находил слов, несомненно, от восхищения моим всем гриб, на что я кивнул, начал было поворачиваться…
— Это ж Грыбник! — послышался вопль с багги.
А вот тут реакция бешеного меня была непроизвольной: крикуна с частью багги просто разрезало лучом хаоса. Чистый рефлекс, чтоб его, в сопроцессоре отметил я, готовясь к бою… которого не было. Были грибы, с глазами в кучку и… страхом, несколько удивлённо констатировал я.
— Рефлекс, не люблю, когда меня поминают всуе, — изящно отмазался я. — Скоро буду.
— Ыгы… Слухай, босс юдишек Грыбник… — на что я полыхнул очами, а орк захлопнул пасть ладонями и, с выпучеными глазами закивал, в стиле: “верим и ждём”.
Ну и потелепался я неторопливо с Кристиной в направлении убийц. Через группу боеготовых преторианцев и аколитов, с арбитрами… хм, заломленными преторианцами. Впрочем, рожа заломленного Стива, в свете случившегося, гневом не пылала, скорее, в глазах было понимание.
— Арбитр, чрезвычайное происшествие, пятый ранг, — не стал тратить время я, на что последовал согласный и понимающий кивок, а из доспешного кармана на груди доспеха выщелкнулась пойманная мной арбитрская аквила.
— Чист, лоялен, не знал, не любит губернатора, но даже не подозревал, — выдала вердикт Кристина через минуту.
— Неполное служебное, вам, арбитр, — огласил я, протягивая принявшему аквилу отпущенному арбитру. — Без занесения, возможно — сниму по окончании разбирательства, — акцентировал я момент, что “расследования” не будет.
— Благодарю, господин Инквизитор, — достаточно глубоко поклонился Стив.
— Следуйте за мной, будем разбираться, — выдал я арбитру. — Ну и вы, если хотите, — улыбнулся я аколитам, которые дружно потопали за нами.
— Убийца? — вопросил я у Кристины, подойдя к бешено вращающим очами, единственными не заблокированными частями тел, чинам и их телохранителям.
— Вот он, Терентий, — явно рисуясь, дознаватель телекинезом вытащила из песка в паре десятков метров от нас тело со стаберрной винтовкой и в песчаном камуфляже.
Я же протянул руку Кристине, ну через минуту мы знали всё необходимое из мозгов Гидеона Спайка, члена гвардии семейства Плоис.
— Бывший губернатор Варрик, вы виновны в предательстае, бунте, саботаже, покушение на убийство Инквизитора Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества. Вердикт, на основании факта установленных преступлений, семейству Плоис, таков: конфискация всего движимого и недвижимого имущества семейства Плоис в пользу Администратума, — не стал либеральничать я. — Вариант вашей личной казни определит дальнейшее разбирательство. Сопротивление, проволочки и препятствование приговору любым членом семейства Плоис приведёт к ужесточению приговора ВСЕМ членам семейства. От принудительной отработки ущерба, — обозначил я эвфемизм рабства, — до смертной казни. Арбитр Зельцер, обеспечьте задержание для разбирательства и вынесения приговора членов семейства Плоис. И бывшего губернатора, естественно.
— Слушаюсь, господин Инквизитор. Осмелюсь… — начал что-то говорить арбитр.
— Вам не хватает людей? — уточнил я, на что арбитр помотал головой. — Тогда, исполняйте, арбитр. Особо непонятливым можете сообщить, что у меня на орбите четыре полка гвардии. Надеюсь, в том, что вопрос бунта в улье Ауритманда я смогу решить своими методами, вы не сомневаетесь? — вежливо уточнил я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не сомневаюсь, господин Инквизитор. Разрешите исполнять? — вытянулся в струнку арбитр.
— Исполняйте, — буркнул я, телепаясь к орку, да и ворча на ходу. — Варп подери, а я отдохнуть хотел. На море! — злобно я пнул песок. — Ну ладно ещё, Кулак этот, могу понять. Орки, хреново, но смириться можно. Но губернатор этот гребучий! Ещё и депресняк этот, чтоб ему с четвёртым взаимоудоволетвориться, — ворчал я, сбрасывая нервное напряжение.
Аколиты молчали, внимая моей ворчливой мудрости. Вселенная ни варпа не устыдилась, не организовав моей непричемистой персоне морское побережье с коктейлями и лёгким бризом. Так что вздохнул я тяжко, махнул аколитам “ждать тута”, да и поперся договаривать военную хитрость с чумным грибом.
13. Микоцид
Ошалевший орк выслушал, куда моё люминесцентное грибничиство соизволит доставить “выкуп за юдишек”. Вообще, было у меня подозрение, перерастающее в уверенность, что не всё тут “чисто”.
В самом прямом, бактериологическом смысле слова. Согласно исследованиям товарищей из Ордо Ксенос, грибная суть ничуть не мешала оркам иметь те же естественные механизмы, что и приличному высшему организму. То есть, иммунитет у биооружия был, причём был на зависть всем: например, вопрос отторжения имплантов у орков не стоял, поскольку иммунный ответ у них был “умным”, чуть ли не частично управляемым сознанием.
Но, дело в том, что больное существо имеет на любые действия, от эмоций, до физической работы, заметно меньше сил, нежели здоровый. Парадоксально, но факт, да. Так вот, вместо того чтобы “пастукать” и творить прочие грибоугодные вещи, Пылопыра “на всё угукал”, поскольку, по моим предположениям, у него банально не было энергии.
Безусловно, в этом случае сказывались и иные факторы во множестве, но отсутствие, точнее, нестандартное перераспределение энергии грибного организма играло в нетипичном поведении оного организма решающую роль.
В общем, я вполне официально (хотя, до гласного у меня Чувства Собственного Грибничества не хватило) провёл вокс-совещание над замызганной картой, явно стыренной из какой-то сельской чиновничьей конторы, ну и, соответственно, потыкал перстом, что вот, мол, соберем выкуп по контейнерам, да и спустим через два дня, судыть, на рассвете. Ответ был “ыгы”, на что я уже махнул рукой — самочувствие будущего жульена меня не интересовало, а слова о “сожранный юдишках” изгнали остатки остатков гуманности к оркам.
Хотя, сам прецедент чумного заражения грибов, мыслил я, топая по песочку к улью, весьма странен. Но мотаться за коллегами из Ордо Ксенос я точно не буду — сейчас стоит вопрос микоцида Ауритманды и, варп его подери, Варрика ентого, с егойной семейкой.
Вообще, вынося решение, я был несколько поспешен, но уж очень меня этот лощёный хлыщ-губернатор взбесил: у него нашествие орков, а он о мошне своей, и без того явно не пустой, печётся. Вот реально, если вспомнить губернатора бедного аграрного Мира, где я также столкнулся с орками, который, накормив беженцев, был готов к казни и конфискации за использование запасов на десятину… В общем, хана Варрику, хотя форму этой ханы ещё прикину. И семейка его пусть на диете посидит: сведения об Ауритманде в планшете были скудные и, очевидно, неполные, но “правящий класс составляет около сотни семейств, владеющих производственными мануфакторумами улья” в нём указано чётко, а без бунта или, кхм, визита Инквизитора, такие вещи не меняются веками. Соответственно, губернаторская семейка послужит весьма удачным примером Имперского правосудия, да и прочим семейкам города с говорящим названием об их реальном положении напомнит. Ну а работы на планете валом, особенно после орков: аграрствовать над кактусами, жопой к небу, от зари до полудня, а после проводить профилактический микоцид, от полудня до заката. Бодрая, насыщенная, здоровая, полная веселья и радости жисть, искренне порадовался я за будущее семейки Плоис.
