С этими бодрыми, весёлыми и жизнерадостными мыслями я и дотопал до аколитов с преторианцами. Стив, очевидно, посчитав, что задерживать до “решения о казни” надо вообще всех, всю губернаторскую кодлу к рукам прибрал и в арбиторскую крепость уволок. Впрочем, оставив некоего арбитрёнка, вид которого, кроме ассоциаций “новобранец” и “салага”, ничего не вызывал. Впрочем, сей представительный арбитр заверил, что ежели “господину почтенному Инквизитору надо куда — отвезу. Можно даже воздухом, господин Зельцер оставил в вашем распоряжении пассажирский флаер”.
На самом деле, вопрос "надо куда" — интересный. В принципе, раз уж я ввязался в местные дела (хоть и волей покушавшегося на меня губернатора), надо разбираться. Время… ну, скажем, есть, пара дней до десанта к оркам. Другое дело, вот я указаний нараздавал, а если в ентой Ауритманде натуральный бунт учинится? Вполне возможный вариант, между прочим. А есть всего четыре полка гвардии, ну и дохренилион грибов… хотя.
— Полковник Леван, — обратился я воксом по закрытому каналу к старшему полковнику. — У меня к вам пара вопросов.
— В полном вашем распоряжении, Ваше Святейшество, почтенный господин Инквизитор Терентий, — был мне ответ.
— А ещё я страх и ужас орков, сам Грибник, — кисло откомментировал я.
— Э-э-э… — был мне информативный ответ.
— Не обращайте внимания, полковник, неудачная шутка. Был бы вам ОЧЕНЬ признателен, если бы количество моих титулов в беседе было ограничено “господином Инквизитором”, — выдал я.
— Э-э-э, по слову вашему… — после чего наступила пауза, несомненно вмещающая в себя всяческие “проглоченные” святейшества и прочую пакость. — Господин Инквизитор.
— Прекрасно, — порадовался я — Итак, полковник, вопрос первый: если поймать орка, изолировать от остальной популяции в каком-нибудь уютном каземате, ну и начать задавать вопросы с пристрастием, он ответит? Я, признаться, несколько не осведомлён в подобных деталях природы этих ксеносов, — признал честный я.
— Э-э-э… — проявил замечательное образование и широчайший словарный запас полковник. — Вы имеете в виду пленение ксеноса и пытки?
— Я имею в виду получение информации. Если для этого нужно ксеноса пленить и пытать — значит, нужно, — елейно ответствовал я.
— Если изолированный от банды или орды — то поёт, как птица, — поэтично ответствовал полковник. — Правда, не все ксеносы — особо здоровые и злобные нобы только изрыгают угрозы и ругань, как и боссы. Но с остальными орками получение информации вполне возможно. А вы хотите поймать орка?
— Ну не сам, естественно, — отмазался я от чести быть не только грибником, но и похитителем грибов. — Если у вас есть необходимые специалисты, полковник, мне бы хотелось, чтобы орка отловили и допросили. Их в округе, — окинул я взглядом рассекающие в удалении орочьи тачанки, — достаточно. Правда на их телегах… — задумчиво протянул я.
— Есть, безусловно есть, господин Инквизитор, — был мне ответ.
— Десяток бойцов с оборудованием с захватом и допросом орка справится? — уточнил я.
— Справятся, во имя Абу Машира! — с явной обидой выдал полковник. — И двое справятся. И один! Талларнские рейдеры…
— Самые талларнские в галактике, я понял, — не стал я выслушивать “рекламную агитку”. — Больше — не меньше, десяток надёжнее, и доставка их на планету не отяготит моего дознавателя. Будьте любезны подготовить…
— Ни слова больше, почтенный святой Терентий, лучшие талларнские кашафы будут в вашем распоряжении через четверть часа… Нет! Через десять минут!
— Жду, — буркнул я, не став в очередной раз нудить о моём хамском свячении.
А через четверть часа Кристина доставила с Кулака десяток рейдеров весьма разведческого вида, в песчаном камуфляже.
— Куда ведёт нас воля Абу Машира? — после низкого поклона осведомился у меня сержант.
— Орки, нужен один, для допроса, — не стал я озвучивать естественный ответ, так и напрашивающийся в свете названия планеты и городишки.
Гриболовы ритуально попокланивались, да и весьма профессионально ускакали за добычей, скрывшись в песках. А я стал ждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дело в том, что прежде, чем понимать, что и как мне делать в улье, мне нужно знать, на какие силы я могу рассчитывать. Пугать-то арбитра и местных "четырьмя полками" — это одно, но сколько из них окажутся свободны от прополки грибов… Скорее всего — нисколько, это наиболее вероятно. Но прежде, чем действовать в улье, мне нужно знать не "скорее всего", а точно.
Да и гвардейцам информация о численности орков жизненно, в самом прямом смысле слова, необходима. Не потому, что если орков, положим, миллион, десанта не будет. Нет, будет, в этом случае без вариантов. Просто вопрос, что делать после десантирования, станет более ясен. Да и набор техники, захваченный десантом, возможно, стоит поменять.
Потому как, если орков слишком много либо у них слишком много техники, то погонщиков заложников надо вырезать и, естественно, вместе с заложниками, проводить героическую ретираду. Если же не слишком — возможны иные варианты.
Вообще, полковник должен был сам об этом подумать. Хотя скорее всего, подумал, вот только пиетет перед "святым" не дал высказать просьбу-предложение.
Тем временем, одна из рассекающих пустынные просторы тачанок орков сделала на ровном (но, несомненно, подготовленном гриболовами) месте изящное полусальто. Орчатина, её населяющая, обильно присыпала собой окрестные пески, повыкапывалась из них, да и уныло побрела примерно в направлении скитальца. Под развесёлый ржач ряда грибов, тачанок не лишённых, которые аж остановились ради такого нужно дела, как поржать над ближним грибом своим.
Ну а, судя по свету и ветру, в нашу сторону шуршали талларнцы с прибытком. Весьма профессионально шуршали, видимые только в свете и ветре — ни визуальное наблюдение, ни тепловое зрение их не выявляло. Впрочем, в если не раскалённой, то весьма жаркой, пустыне оно и так ни варпа нормально не работало, напомнил себе я. Да и потелепался аккуратно к вратам с аколитами. Всё же, получать информацию из орка под взорами его сородичей — несколько нелюбезно.
За десяток метров от врат нашу совершающую променад компанию порадовали своим присутствием талларнцы, веско продемонстрировавшие закутанное в камуфляжные тряпки и подёргивающееся мумие. Так что промаршировали мы во врата, а я приостановился, озирая округу на тему, где нам с источником информации коммутировать-то? С поклонами и прочим, сержант гриболовов полюбопытствовал, что за грусть-тоска меня снедает, а на честный ответ махнул рукой:
— Здесь допросим, почтенный святой Терентий, если вам будет угодно, — потыкал он перстом в площадь.
Ну, есть “полевой допрос”, а у нас будет площадной, хмыкнул я, да и дал отмашку: “действуйте”.
И начали талларнцы “действовать”. Развернули орочью упаковку и… ну прямо скажем, мои шутки насчёт “жульена” или “фрикасе” из грибов стали гораздо менее смешными. И гораздо более чернушными. В процессе разматывания орка на ломтики, с надвратной орудийной башни аж проблевался какой-то СПО-шник, саботажно подглядывающий, а что это мы тут делаем, вместо того чтобы бдеть на посту.
Впрочем, невзирая на не слишком аппетитную кулинарную подготовку, у меня было две задачи, на которых я и сосредоточился: задавать нужные вопросы, воспринимая ответы, это раз. Ну и отслеживать поведение чумы в также заражённом орке. Развеивать её эманации, не дав распространиться и заразить кого, а кроме того — смотреть на поведение в ослабляемом пытками орке. Информация, на самом деле, была архиважна: сможет ли чумной дед обратить умирающего гриба в свою паству хотя бы чисто теоретически? Потому как если сможет, это весьма важная и ценная информация для Империума, по большому счёту, важнее Ауритманды и всего, что на ней творится, в разы. Не в том смысле, что я собирался всё бросить и с радостным гоготом ускакать “докладать” коллегам, нет. Но установить критерием истины, что возможно — было просто необходимо.
