— Ну да, делать с отражающими, да ещё и стационарными щитами там точно нечего. Если вспомнить байки гвардейцев, такое снабжение — чуть ли не правило, но обычно Муниторум так не ошибается. По-другому — да, а вот с оборудованием, невзирая на анекдоты, встречаюсь первый раз, — признал я с улыбкой. — Ну и запроса на возврат не последовало.
— Ну да, а места много не занимают, лежат и лежат, — закатил глазки капитан. — А насчёт снабжения, господин Инквизитор…
И начал мне этот кораблевод, да с полковником на пару, рассказывать, как Муниторум чуть ли не фиолетовые резиновые члены выдавал полкам, направленным воевать с кхорнитами. Со слаанешитами — я бы понял, хоть кому-то польза, хоть и не императороугодная.
Впрочем, рассказ о кавалерийских пиках, выданных артиллеристам, меня несколько утомил.
— Всё это очень занимательно, господа, — выдал я. — Но что за щиты, их мощность? Их наличие — отрадно, но как их использовать?
И началось совещание, в котором поучаствовали и мои аколиты в морде и фасаде Кая и Целлера. А по результатам выходила такая петрушка: прикрыть зенитные Гидры щитов хватит, ещё и останется. То есть, орков можно относительно безопасно зенитить, правда, рейдеры лишаются мобильности, но это временно.
Ну и был составлен хитрый план: как высыпаться на голову конвойным грибам, как их после высыпания собирать. После чего, вокруг пленных, ставить зенитки и ждать летучих грибов, отстреливая их, пока не кончатся. Грибы же на тачанках угрозы вообще не представляли: лёгкой артиллерии достаточно, а уж за отражающим щитом их и из лазганов можно перестрелять.
Не всё так радужно, но у испытывающих нехватку в ресурсах орков просто не может найтись достаточно бомб и ракет.
В общем, к указанному сроку спустились мы с преторианцами и аколитами (последние, паразиты такие, чуть не истерику устроили, что со мной, даже Агнесса, хотя последняя, по-моему, “а за компанию”). С другой стороны, до десанта опасности особой не будет, а после — грибы будут пропалываться гвардейцами. В общем, спорить я больше часа не стал (точнее, слушать нытьё), а просто распределил между преторианцам цели охраны. Не хватало мне ещё аколитов во всяких песчаных… планетках терять!
И вот, гнали орки, в количестве тысяч пяти грибных рож, тысяч сто человеков. Весьма неважно выглядящих, падающих и мало что не помирающих. Ко мне подкатил на трайке, грибной кастомизации, ноб чином повыше, чем Пилопыра, росточком почти с меня, противный, гадкий, заражённый нурглятиной.
— Ты, чтоль, Грыбник? — выдало это и сплюнуло на песок.
Послушав молчание с минуту, придвинулся ко мне, ну и сквозь клычищи проорал:
— Я ноб самого босса Краторыла, Рудди Штопо-о-о-о…
Последняя нота была вызвана тем, что придурок слишком близко придвинулся, ну и получил от души в неодоспешенное пузо. Повис на моём кулаке, пуча буркалы, пока я тихо и вежливо вещал:
— Я — Инквизитор Терентий, очень не люблю, когда меня называют Грибником всуе, нервничаю от этого, понятненько? — улыбнулся я, на что пучащий очи гриб мигнул. — Далее, почему люди в таком состоянии?
— Слабые юди-и-и…
— Ясно, следи за языком, Штопор, — внёс я ещё одну ноту в беседу. — Груз будет через десять минут. И если я увижу, что хоть один орк пинает человека — я продолжу наше плотное общение.
— Тогда бойзы твоих юдишек посту-у-у… — получил третье занесение в тело гриб, чего ему хватило. — Понял, — выдал он.
И, скособоченно прихрамывая, поковылял творить орднунг среди грибов. А я оценивал “товар”. Блин, их, похоже, не кормили, не поили, плюс четверть, не меньше, пострадали от “орочьей чумы”. Хреново, но варп что сделаешь, разве что во втором потоке десанта есть генеторы и припасы. И потом сидеть в фактической осаде, отбиваться от орчины, а они умирать будут. Впрочем, ничего тут не сделаешь.
Тем временем, в небе появились челноки. Кстати, орочьей авиации не было, только “самокатчики”, что весьма облегчало первую часть плана. Впрочем, в их появлении я уверен, что облегчит часть вторую.
Челноки, с налепленными тяжёлыми грузовыми контейнерами, начали распределяться до охвата орков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слышь, Грыбник, а чой-то это твои… А-а-а!!! — последний крик Штопора наложился на вид разлетающихся контейнеров, из которых посыпались Часовые.
Челноки же снижались, высаживали пехоту и сгружали артиллерию, улетая на орбиту. Капитан был категорически против оставлять их на поверхности. Впрочем, рисковал он своими людьми, так что спорить я не стал, а полковник и полномочий не имел.
И да, в варп я сжёг этого Штопора волкитным излучателем. Во-первых, я его честно предупреждал, что не люблю, когда меня грибничат всуе. Во-вторых, орчины щёлкали клювами, взирая на весёлый костерок, давая время Часовым высадиться. Ну и вообще, мне надо было опробовать излучатель, а персона я весьма огнесжигательная, да.
В общем, начались весёлые пострелушки, в которых принял участие и я, и аколиты, прикрываемые преторианцами. Ну и грибов надолго не хватило, причём потери сидевших на песке людей не превысили сотни человек, что для данной операции — ювелирная точность. Впрочем, мысленно вздохнул я, дальше будет хуже.
Талларнцы, тем временем, размещали Гидры, прикрывали щитами, ну и в целом готовились. А около тысячи набранных с бору по сосенке санитаров накинулись на пленных.
А дальше реально было хуже: четверть из заложников умерли в первый день. Кристина и Лапка лечили, последняя “ударно прокачивала медицину”, но это были слёзы. Притом, что орочья авиация, как бешеная, проводила налёты на нас. И даже орала “Теби пиздец, Грыбник!” — но последнее им не слишком помогало.
Так что, кроме ожидаемых, но крайне неприятных смертей бывших пленных — всё шло по плану. Боезапаса было довольно, стволы Гидр перегревались, даже приходилось тратить на них дефицитную, ввиду количества пивунов, воду. А летала успешно сбивались. На вторые сутки их было несколько десятков, на третьи, в ожидании “для подстраховки” — вообще ни одного. И самокатчиков было не более пары тысяч, так что на третьи сутки имели мы совещание, ну и капитан с орбиты воксом пищал.
— Итак, я отправляю запрос в Ауритманду на эвакуационный транспорт. С сопровождением от СПО, — на что полковник поморщился. — Вот тут вы зря, пристойное у них СПО, видал я и хуже, — откомментировал я морщение. — Ну и при отсутствии авиации орков… — выразительно замолчал я.
— Не наблюдается, почтенный господин Инквизитор, — ответил вокс капитанским голосом. — Крупных банд орков тоже нет, для мелких же авгуры Пугнуса слишком повреждены.
— Соответственно, запрашиваю. Вы, полковник, оставляете прикрытие, более того, часть сил у вас немобильна.
— Истинно так, почтенный Терентий, — наконец, стал удобоваримо именовать меня Леван, бой сказался. — И блокирую скиталец, уничтожая делающих вылазки орков.
— Точно так, — кивнул я. — Далее, Леван, запомните — не геройствуйте. Если орки плюнут на скиталец и попрут на прорыв — отступайте, кружите, наносите максимальный ущерб, но не вступайте в полноценный бой.
— Ну, вы уж совсем за желторотика меня не принимайте, почтенный Терентий, — усмехнулся полковник.
— Тем не менее, некоторые моменты повторить не лишнее, — занудно отметил я.
— Тоже верно, — признал мою безоговорочную мудрость Леван. — Ну, с Абу Маширом! — гаркнул он, вскакивая в командирский Таурокс.
— С нами святой Терентий! — гаркнули талларнцы, погружая меня в челодлань.
А ещё эти паразиты напевали, отдельно и коллективно, гимн моих ангелочков. Точно был какой-то вредитель в походе на Талларне и запомнил, гад такой.
Ещё пару суток талларнцы нарезали круги вокруг скитальца, исправно вырезая вылезающих орков. За освобождёнными прибыла помощь, и забрали они около шестидесяти тысяч человек — почти половина всё же умерла. Не считая трёх миллионов жертв вообще.
В улье Стив исполнял мои приговоры, бунта не учинилось, губернаторствовал какой-то там зам. Я, признаться, несколько расслабился и подумывал возвращаться на Кулак, да и лететь по своим делам…
