соврал я. По закону можно, а про венчание она ничего не говорила. Но по канону альмаханской веры я теперь обязан жениться. Если ранее отговорка с трусиками и волосами была, то теперь уже нет.
— Жаль, — произнесла девочка, — кстати, а что муж и жена вообще делают? Всегда ходят в костюме и свадебном платье?
— Не знаю. Мне восемь лет. Нам восемь лет. Нам рано о подобном думать! — пробормотал я, стараясь отвоевать своё свободное детство. Потом до меня кое-что дошло. — Стоп, в смысле не знаешь? Ты же поступила в академию, а в естествознании всё описано, даже отсылка на парную медитацию есть. Что ты сдавала для поступления?
— Школьную программу. Всё в сумме на целых сто два балла, максимум по тому, чему меня обучали! — гордо заявила девочка и ударила себя в грудь, вернувшуюся в нормальный вид.
— То есть, достаточно начального образования? — пробормотал я.
— А может быть иначе? — непонимающе наклонила голову и приоткрыла рот рыжая.
— Да оденься уже! — скомандовал я вместо ответа, но потом всё же уточнил. — А в тестах были ещё вопросы у тебя?
— Да, но мне сказали их проигнорировать. А я всегда слушаюсь, если могу, в отличие от Руфины, — сказала юная «Ева» и нацепила на себя немного растянутые шмотки. — Поздно сняла, теперь придерживать придётся.
— Так вот почему ты их стянула, — пробормотал я, — только Жарптицевой не говори, что раздевалась. Или говори, она нас наругает. А-а, блин, она специально всё подстроила и всё равно узнает правду! Пошли в медпункт, время медитировать!
Глава 26
Спустя десять минут мы устроились рядом друг с другом. Я удостоверился, что Наташенька погрузилась в процесс, а затем сам оказался во внутреннем космосе.
Свечения нет.
Очнулся, взял её руку.
Снова погрузился.
Свечения нет.
Эх, план по использованию реактора провалился.
Но повода отказываться от метода Жарптицевой теперь нет.
Я встал, по-хозяйски подошёл к её столу, минул кресло и достал с полки первую попавшуюся книгу. Хотя всё же тут не её кабинет, а целительницы Лёвиной, так что в руки ко мне попал какой-то справочник целителя-фармацевта.
Ничего непонятно, но картинки есть.
Ладно, следующая книга…
Одни справочники, списки, словари терминов, из интересного только атлас приложения сил для целителей, но там картинки шевелятся и очень натуралистичные, так что я кое-как избежал обморока, отбросив ужас. Какая натуралистичная кровь при травмах!
Попытка найти что-то путное провалилась.
Ладно, зарядка, так зарядка.
Когда я достаточно вымотался, чтобы плюхнуться на кушетку без сил, в комнату вошла Рёрикович, пересчитала взглядом обоих, подошла ко мне, приложила палец к губам жестом «молчать», схватила за руку и потащила отсюда.
Да, блин, после тысячи приседаний я сдохну…
Упал. Пусть тащит так. По кафелю покатаюсь, а на лестнице уже встану.
Но мой план оказался провален.
— Касание свята! — еле слышно прошептала недоучилка.
Усталость исчезла, я оказался поднят на ноги и этим воспользовались.
— Бежим, Кирушка! — заявила эта сумасшедшая.
Но таких лучше слушать, но при первой возможности бежать от них.
Спустя двадцать минут мы оказались посреди поляны с кучей летающих вагончиков в чёрной раскраске и силуэтом то ли волка, то ли таксы на боку.
Я не успел осмотреться, как услышал громкий диалог:
— Я не позволю привлекать учащихся к следственным действиям! — кричала Жарптицева.
— Анна Павловна, успокойтесь. У нас нет выбора, — ответил ей директор, Арнольд Сильвестрович Чёрный.
— Да, на территории академии ясновидцы, провидцы и даже пророки бесполезны. Наслоение защитных чар против них капитально и нерушимо, — заявил низкий человек с пышной зелёной бородой, но чёрными волосами. — А некромант сможет поговорить с духами.
— Не сможет, у академии защита и от магии возрождения! — возмутилась целительница.
— Нет, — неожиданно заявил директор и пошевелил своими чёрными усами, — сработает максимум на каких-то букашках. Нормальная нежить самое большее почешется. Лет сто назад во время кризиса с заложниками сюда собрали лучших, в том числе особые отряды. По словам позапрошлого директора некая генерал Ова снесла всю защиту против некромантов, чтобы прокрасться внутрь. Так что нам ничего не мешает.
— Я всё равно считаю, что впутывать в это дело ребёнка глупо. Нужно дождаться разрешения Альмахана, — продолжила настаивать Жарптицева.
— Анна Павловна, Вы лучше нас знаете, сколько можно призвать нежити с памятью. Поэтому не мешайте, тем более наша дорогая подозреваемая Рёрикович уже привела нужного мага, — произнёс зелёнобородый, что буравил меня взглядом. — Молодой человек, подойдите сюда. Я не кусаюсь даже в форме зверя.
Если бы не последняя фраза, я подошёл бы смелее. Кроме этой тройки, что спорила, так же с ними стояли другие люди в серых и белых мантиях, а так же в чёрной форме канцелярии.
В сумме десять человек, со мной и Рёрикович — дюжина.
— У него очень мало лун, — неожиданно произнесла Жарптицева. — Не перенапрягите его, это может привести к смерти. Он попал в трещину и получил ранение. Именно он спас вашу внучатую племянницу, господин Ушаков.
Глаза зелёнобородого мужчина резко сузились, а я ощутил какую-то странную волну света. Брр, словно прыгнул из холода в тепло, а потом назад.
— Я учту. Но Вы, Анна Павловна, лишь подтвердили его способности. Все здесь и так в курсе, что мальчик — третий негр в городе. А теперь попрошу преподавателей пройти в зону подозреваемых, — спокойным голосом произнёс мужчина.
— Вы всё ещё подозреваете меня? Есть же запись из моего личного кабинета! — возмутился директор.
К нему повернулся один из канцелярских, а я только сейчас заметил, что кроме Ушакова на всех маски под капюшонами. А они точно не грабители или кто похуже?
На поляне между вагончиков остались мы вдвоём.
— Теперь к делу. В твоём личном деле есть упоминание, что ты умеешь воплощать души. Это так? — спросил мужчина, сдув пушинку с бороды.
— Да, — ответил я.
— Тогда всё становится намного проще. Дело в том, что два других некроманта способны использовать свой дар для создания лишь элементарных умертвий, либо после очень длительных ритуалов с кучей требующихся ресурсов, на сборы нет времени. А сейчас нам с тобой следует пройти в одно место, где потребуется поднять нежить более высокого качества.
— Что-то мне это не нравится. Вчера открылась не только «моя» трещина?
— Нет. Вчера в академии и близ неё открылось больше сотни пространственных трещин. Ты попал в четвёртую по сложности. Как и Лера Ушакова. Об этом поговорим потом. Во время этого события произошёл ряд куда менее приятных вещей. Пока персонал академии пытался эвакуировать учащихся, некто проник сюда, ранил или убил большое число людей, а так же попытался
