быстро, в две руки меняли их местами, путая игрока. Нужно было отгадать, где находится спрятанная вещица. С моим даром это было плёвым делом.
В первый раз они даже не стали мухлевать, а позволили мне выиграть один медный, чтобы глупая девица клюнула на идущую удачу.
А во второй раз шарик просто исчез прямо из-под одного из стаканчиков. Я, конечно, не могла знать этого наверняка, но почувствовала, что нужного мне нет ни под одним из них.
- Э, нет! Так не пойдёт! – я подняла руку в ту же секунду, как почувствовала неладное. – Сегодня мухлюешь против своих, а завтра танцуешь на матушкиных похоронах!
Смешливые парни, пытающиеся развести меня на деньги, переглянулись. Конечно, облапошенные горожане несут всякое, но сказаны были именно те слова, которые известны только среди своих.
Так жульё даёт понять собратьям, что свой.
И что вызывает на поединок удачи.
У воровского мира Стейнхорма были занятные законы, о которых рассказал колдун перед сегодняшним походом в город. Заработать в уличных играх простому человеку нереально. Но, если денежная нужда заставляла собрата искать наживы, он мог вызывать других мошенников на поединок удачи и подзаработать деньжат.
Правда, проигрыш грозил не только потерей начальной ставки. Ты оказывался должен ещё и услугу, а иногда и несколько – в зависимости от суммы, на которую претендовал после выигрыша.
Мне особенно опасаться было нечего. В уличных играх ставки всегда были невысоки, и даже проиграй я, расплата была бы не столь скверной.
Теперь, если жулики, сидящие передо мной, чтили старые обычаи, то должны были сыграть со мной «честно». То есть жульничать без использования даров и магии.
Жаль, что я следовать этому правилу не собиралась.
Как объяснил Умбра, моё волшебное предчувствие мало похоже на способности жителей Орма по своей природе. Магическая сила ормцев концентрируется в их телах, а не в душах, как это, судя по всему, происходит с жителями Земли. Поэтому на взгляд любого, кто может разглядеть отсутствие у меня своей магической энергии – я обычный бездарок. Но это не так.
- Хоть леди вы и знаете нужные слова, не похожи как-то на наших, - медленно произнёс один из парней.
- Какая разница, если условия соблюдены? – деланно добродушно отозвалась я.
Глаза моего собеседника азартно сверкнули. Он принимал вызов.
Пока я размышляла над предстоящим поединком удачи, откуда-то появился здоровенный мужчина. Он грузно проследовал к нам, расположившимся прямо на грязной мостовой, и кивнул парочке игроков, с которыми мне предстояло посоревноваться.
- Наш товарищ проследит, чтобы никакая магия во время игры не могла использоваться, - жизнерадостно сообщил один из моих противников.
Здоровяк замер. По его напряжённому и сосредоточенному лицу, можно было догадаться, что он использует какую-то магию, схожую с той, что была у Лидии. Но ничего особенного я не почувствовала, разве что присутствие Умбры в сознании стало куда менее ощутимым.
- Ну, что же, начнём!
***
- Леди, вас не иначе сам Ард при рождении поцеловал. Никогда не видел никого настолько везучего! – в голосе жулика слышалось откровенное восхищение. То, что он поминал Арда меня не удивило, азартные игры считались его заботой. – Не хотите ли присоединиться… к нашему делу? Действительно умелые игроки нам всегда нужны.
- Может быть, чуть позднее, - не стала категорично отказываться я. Кто знает, как жизнь повернётся.
Пересчитав двенадцать медяков, которые мне удалось выиграть, я сложила их в свой тощий кошелёк.
Получилось выиграть больше серебряного. Хотя не скажу, что это было так уж легко. Каждый раунд меня пытались облапошить с помощью всё новых, совсем не магических уловок. Но предчувствие не подвело.
Денежная система Стейнхорма была довольно проста. В одном серебряном было десять медных монет, а в золотом – сто серебряных. Сегодняшней добычи достаточно, чтобы прожить с полмесяца, затянув потуже пояс.
Впрочем, тратить их пока совсем не хотелось. Хотя купить нужно было ещё много всего. Если не сказать – почти всё. Те вещи, которыми я пользовалась в ордене были большей частью одолжены кем-то.
Я причёсывалась старым гребнем Магды, носила казённую одежду, мылась едким мылом, которое варили орденцы сами, вытиралась полотенцем, сделанным из старой простыни.
Жизнь Ольги Смолянской из прошлого казалась теперь благополучной и безмятежной.
Горько вспоминать, что когда-то я могла выкинуть почти полный бутылёк шампуня, потому что средство не оправдало моих ожиданий. Или покупала новомодные антистатические щётки для волос. Или могла потратить час на то, чтобы выбрать пару футболок на лето в интернет-магазине.
Прошёл всего год, а в ту жизнь на Земле уже верилось с трудом.
Но цепляться за призрак воспоминаний было бесполезно. Только душу травить.
Когда я возвращалась в обитель на душе было муторно, как никогда, и наверное, потому далеко не сразу пришло осознание, что беда случится вот-вот.
Глава 49
Неладное я осознала лишь на подходе к главному зданию обители. Обеденное время давно прошло, и всюду должны были сновать орденцы – кто по рабочим, кто по учебным делам, но во внутреннем дворе оказалось неожиданно пусто.
- Что-то не так, - отозвался Умбра, разделяя мои сомнения. - Может, нам уйти сейчас? Деньги теперь есть, заберём вещи в лесу и пойдём вдоль старого тракта на запад.
Хотя какая-то трусливая часть меня хотела согласиться с предложением колдуна, я понимала, что не хочу из-за обострившегося чутья всю жизнь избегать неведомо чего. Боясь, даже взглянуть в глаза опасности.
Я прислушалась ко внутренним ощущениям. Хотя грозовая туча нависла надо мной, в ближайшее время меня не ждало ничего фатального. Ничего, что будет стоить мне жизни или серьёзных проблем со здоровьем.
Просто привкус… сокрушительной горечи. Как будто сердце вот-вот разобьётся, а ты не в силах понять отчего.
Я взглянула на силуэт обители на фоне переливчатого оранжевого неба и постаралась запомнить каждый её дюйм.
Глупо.
Я никогда не хотела становиться рыцарем.
Рисковать своей жизнью за кусок хлеба, крышу над головой и возможность носить одежду с чужого плеча.
Теперь я достаточно окрепла и так просто не пропаду. Сумею устроиться получше.
- Ты плачешь? – голос у меня в голове был тихим, почти неслышным, будто Умбра не хотел мне мешать, но отчего-то ему было важно знать, что я чувствую.
- Нет. Не плачу.
Да, даже если это начало конца, нужно собрать мужество в кулак и сыграть отведённую мне роль.
***
Я почти не удивилась, заметив в обеденной зале толпу народа. Стоял
