Судя по тому, что так и не посчитавший нужным представиться человек, доставивший меня в нужный дом, вполголоса назвал моего будущего собеседника «мессиром Анвигрестом», тот занимал в иерархии Коллегии далеко не самую низшую ступень.
Мессир Анвигрест принял меня в комнате, занимающей весь второй этаж небольшого двухэтажного дома, находившегося на противоположной окраине от посадочного поля Хависа. Плотные шторы на окнах, отсутствие ковров на полу и стенах, стол, несколько стульев, два шкафа — вот и вся обстановка.
Сопроводивший меня человек откланялся, оставив нас с мессиром наедине.
— Присаживайтесь, — негромко произнес Анвигрест, указав на стул. Сам он расположился за столом, положив на него руки.
Черные с проседью волосы, небольшая, аккуратно подстриженная бородка, темные глаза с непонятным выражением, плотно сжатые губы. Одет, как и все остальные люди из Коллегии, в просторный балахон, но из более дорогой ткани. На груди под одеждой вырисовывается круглый предмет, весьма немалый, примерно такой, как если бы сложить в кольцо указательные и большие пальцы обеих рук.
Я взглянул на его руки с переплетенными пальцами, лежавшие на столе. На удивление, все пальцы оказались целыми. Да и перстень, в отличие от братьев-окудников, любящих надевать на каждый палец по одному, а то и два, всего один. Крупный такой, безо всяких камней, но с узорчатой поверхностью.
«Вероятно, печать», — догадался я.
Мессир, уловив мой взгляд на свои руки, изрек, едва покривив уголок рта, наверное, изображая веселую улыбку:
— Так у нас наказывают, за… разные провинности.
В обще-то да, дело, как говорится, святое, особенно среди коллег: «Коллега, за вашу провинность я, пожалуй, прикажу отрезать вам оба мизинца. Какая чепуха, ведь пальцев на руках десять…»
Но улыбаться в ответ своим мыслям мне и в голову не пришло.
— Итак, Люкануэль Сорингер, мне известно, что не далее как сегодня вам поступило предложение отправиться на остров Гаруд, — начал разговор мой собеседник.
Удивляться тому, что о предложении стало известно Коллегии, мне и в голову не пришло. Мало того что о Коллегии говорят, будто у нее везде свои уши, так ведь еще и полно всяких оставшихся от Древних штучек, с чьей помощью можно услышать разговор на расстоянии. Сам я их ни разу не видел, но мне о них рассказывали.
«А нам ведь тогда и в голову не пришло попробовать запихнуть разговор в ту штуку на расстоянии, — явилась мне в голову мысль, когда я вспомнил о предмете, сохранявшем внутри себя различные звуки. — Помнится, мы орали, приблизив ее вплотную к лицу. Но вполне может быть и так, что нужно навести ее на цель, как арбалет. Попадется мне в руки еще раз — обязательно попробую», — успокоил себя я.
— Да, мессир Анвигрест, — блеснул я тонким слухом, позволившим расслышать произнесенное полушепотом его имя. — Предложение было, но я от него решительно отказался.
Не хватало еще Коллегии дорогу переходить. И пусть остров Гаруд с находившемся на нем городом Древних не принадлежит никому, но разве это обстоятельство хоть что-то меняет?
— И напрасно, господин Сорингер, совершенно напрасно.
Анвигрест позволил себе пошевелить по-прежнему сплетенными пальцами. Затем, видя, что я открыл рот, чтобы ответить, выпрямил один из них и шевельнул им — мол, говорю я, а вам только и остается, что слушать. И я послушно захлопнул рот.
— Вероятно, Люкануэль, — вы ведь позволите себя мне вас так называть? — на что я кивнул, — вам приходилось слышать легенду о том, что л'хассы когда-то были созданы Древними, а не упали к нам с неба подарком Богини-Матери?
Я кивнул опять, подумав: «Ну и что из этого? Я вообще очень много всяких легенд о Древних слышал». Даже такую: среди вещей Древних попадается амулет, и стоит его только надеть на шею, как все женщины будут твоими. Думаю, он мне бы очень пригодился. Хотя это еще с какой стороны к данному вопросу подойти. Например, если даже амулет будет изготовлен не Древними, а обыкновенным ювелиром, но стоимостью в два-три моих «Небесных странника», эффект будет точно таким же самым. Богатство — оно, знаете ли, не хуже древнего волшебства действует…
— Пусть то, что я вам сейчас расскажу, — продолжил мессир Анвигрест, — навсегда останется между нами. Хотя, думаю, вам и в голову не придет поведать кому-нибудь о нашем разговоре.
«Пожалуй, смотреть на меня так не нужно. Я ведь не вашего взгляда боюсь, а того, что от Коллегии никуда не спрячешься. Имел возможность убедиться в этом — столько лет рядом с ней пробыл. Так что давайте ближе к делу».
— Скажите, Люк, вам никогда не приходило в голову, что л'хассов становится все меньше и меньше?
Подумав, я кивнул, соглашаясь. Действительно, только на моей памяти они несколько раз поднимались в цене. Правда, каждый раз слухи ходили о том, что сама Коллегия и увеличивает цену, мол, все им денег не хватает. Сейчас, после слов мессира, на ситуацию с л'хассами можно посмотреть и с другой стороны. Например, на летучих кораблях столетней давности л'хассов стояло много, а стоили они тогда не в пример дешевле, так что Анвигресту можно верить. Но я-то здесь при чем?
— Я расскажу вам то, о чем вы не сможете услышать ни от кого другого. Ситуация сложилась таким образом, что скрывать от вас нет особого смысла, а что случается с теми, у кого слишком длинный язык, вы, конечно же, знаете.
«Да знать-то знаю, но кто может поручиться за то, что в дальнейшем Коллегия не решит, что мой язык оказался недостаточно коротким? — с тоской подумал я, стараясь придать своему лицу убедительное выражение, что всю оставшуюся жизнь буду нем как могила. — И никуда не денешься».
— Так вот, Люкануэль, — продолжил мессир Анвигрест, сведя кончики мизинцев, больших и указательных пальцев, оставив остальные по-прежнему переплетенными. — Выслушайте меня внимательно.
Несмотря на всю тревожность ситуации, мне едва удалось сдержать улыбку. «Анвигрест, должно быть, очень умный человек, коль скоро ему удалось достичь в Коллегии такого высокого положения, причем сохранив в целостности все пальцы без исключения. Так отчего же он не знает, что сложенные таким образом пальцы в Эгастере используют женщины легкого поведения, чтобы привлечь клиентов?»
Нравы в Эгастере очень строгие, несмотря на то, что дамы могут позволить себе разгуливать по улицам в мужской одежде. И тем не менее стиканок, а именно так в Коджере называют женщин, зарабатывающих себе на жизнь, продавая ласки, предостаточно. Самому мне пользоваться их услугами не приходилось, но Энди, большой специалист в подобных вещах, подробно посвятил меня во все тонкости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
